"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

Гверна никогда не спрашивала Веллу напрямую, хотя и подозревала, что та за свою недолгую жизнь зналась с несколькими мужчинами. Насколько близко, не разобрать, но всякий раз, когда Велла по-настоящему влюблялась, Гверна безошибочно это определяла. Вот и сейчас ей явно нравился этот хмурый юноша по имени Гийс, причем определенно между ними что-то уже было. Слишком красноречиво Велла избегала его взгляда и слишком жадно искала…

— Как же они у тебя выросли! — продолжал восторгаться Вайн, когда все, кроме Гийса и его раненого отца, сели за стол и отпробовали жирного, наваристого супа. Он завел эту песню еще накануне, приглашая гостей в дом, но, похоже, никак не мог успокоиться. — Велла тогда мне до колена едва доставала, а вон погляди, какой стряпухой знатной заделалась. Хороша, хороша! — Он поймал неодобрительный взгляд старшей жены и набил рот хлебом, чтобы под этим предлогом замолчать.

— А про Хейзита моего вы тут слышали? — не сдержалась Гверна. — Он ведь по стопам Хокана пошел, строителем сделался. Такую вещь придумал, аж сам Ракли его к себе в мастера взял.

— А правду говорят, что Ракли убили? — с детским интересом, как если бы речь шла о каком-то далеком сказочном персонаже, осведомилась Элла.

— Что за ерунду ты говоришь! — одернула ее, как дочь, Леома. — Кто тебе такое мог сказать?

— На самом деле никто толком не знает, — заметил Хейзит, понимающе кивая матери и делая вид, будто выискивает ложкой на дне миски кусок мяса, которого там отродясь не было.

— Он знает.

Присутствующие оглянулись на Гийса. Тот сидел с закрытыми глазами, однако все поняли, кого он имеет в виду.

Тангай кивнул и сплюнул в кулак. Отношение сына к отцу, пусть даже такому, казалось ему верхом предательства. Или того хуже — обмана. Ведь не мог же сын в самом деле быть настолько равнодушен к участи того, кто дал ему жизнь. Да, Гийс все это время не отходил от родительского ложа, но с таким видом, будто только и ждал, когда раненый испустит дух. Из этого следовало, что Гийс разыгрывает равнодушие специально для них, чтобы они поверили ему, приняли за своего. Тьфу, мразь какая…

— Он знает, — повторил Гийс, не открывая глаз. — Можете сами его об этом спросить.

«Прекрасно знает, что не можем», — подумал Тангай, а вслух поинтересовался:

— А ты, его сын, разве не знаешь?

Гийс повернул голову и не столько открыл глаза, сколько прищурился на говорившего.

— Что знает изба о строителе, который ее возвел? — Голос его звучал тихо, заставляя присутствующих вслушиваться. — Что знает косуля о стреле, которая ее пронзает? Но разве при этом они не единое целое?

— Эк ты загнул! — Тангай зыркнул в сторону Вайна. Вайн перестал жевать и обдумывал услышанное. — Косуля… Сдается мне, что твоя косуля поумнее всех нас тут будет. Потому что если она стрелу услышит, то в чащу бросается, а мы вроде как слышим, а сидим себе и в ус не дуем.

— Ты тоже палку-то не перегибай, — хмыкнул Вайн, перехватил улыбку Эллы и сам не сдержался, улыбнулся. — А ты, парень, чем там особняком сидеть, давай к нам за стол подсаживайся. А то мы тут, на тебя глядючи, все шеи повыкручивали. Иди, иди! — И он демонстративно подвинулся на длинной лавке, куда еще могло сесть столько же едоков.

Гийс с неохотой отклеился от стенки, перешагнул через отца, обошел стол и опустился на лавку рядом с Веллой. Гверна всматривалась в лицо дочери. Та не покраснела, однако глаз от тарелки не подняла.

Некоторое время ели в полном молчании, нарушаемом разве что аппетитным причмокиванием Вайна, большого любителя не только приносить в дом добычу и готовить ее, но и вкушать. Дав Гийсу обвыкнуться и закусить, Леома на правах старшей хозяйки напомнила ему об отце:

— Так ты не знаешь, почему и как он очутился в наших краях?

Гийс мотнул головой. Он был по-прежнему хмур, однако в нем уже не чувствовалось прежней собачьей ощетинистости — горячий суп и пышный хлебный ломоть сделали свое дело. Леома осторожно продолжала:

— При нем были только лук и стрелы лесных дикарей. Странное оружие для вабона, ты не находишь?

Гийс поднял на нее глаза.

— Я нахожу, что странные вещи происходят все чаще и чаще. И уже ничему не удивляюсь. Даже тому, что в таких вопросах разбирается хр… женщина.

Велла подавила смешок, поняв, что Гийс хотел было назвать Леому хрупкой. Вообще Велла относила скованность милого друга на счет своей скромной особы, полагая, что, чем сидеть здесь, он с гораздо большим удовольствием поискал бы уединения с ней. А тут и мать, и старик-дровосек, и брат, и еще эти гостеприимные, но чужие им люди…

— Моя жена разбирается во многих вопросах, — добродушно заметил Вайн, вставая и забирая со стола опустевшую кастрюлю. — Мы с Эллой частенько ее слушаем и до сих пор не пожалели. Да, моя красавица?

— Да, — в один голос ответили Элла и Леома, чем вызвали всеобщий смех. Даже Гийс лукаво посмотрел на Веллу, открыл было рот, да передумал.

Один только Хейзит болезненно поморщился. Чтобы хоть как-то смягчить свои далеко не веселые переживания, он попытался вспомнить пленительный образ Орелии, но от этого стало еще грустнее. Почему всякий раз, когда ему нравилась девушка, она оказывалась либо несвободной, либо отправлялась в дальние края? Верными его спутницами оставались лишь мать с сестрой, но и Велла явно уже считала дни до начала независимой жизни. Если бы он тогда, на том дурацком эфен’моте у Томлина, знал, чем все закончится, ни мгновения бы не сомневался и отправился вместе со всеми на плоту через бушующую Бехему навстречу неведомому и прекрасному. Тэвил, как же все надоело!

— Вы сможете его поднять? — спросил Гийс, глядя на Гверну.

— Случалось, мама и не таких ставила на ноги, — вмешалась Велла. — Если есть нужное снадобье…

— А тебе лучше помочь Вайну подать горячее, — цыкнула на нее Гверна, будто они никуда не выходили из таверны «У старого замка». — И не забудь поставить на стол то, что есть у нас в мешках. — И лишь тогда, повернувшись лицом к Гийсу, ответила: — Да, смогу. Ты не будешь возражать?

Гийс, изучая трещины в столе, покачал головой.

Хейзиту вспомнился их разговор в подземелье, когда, со слов Гийса, выяснилось, какой была одна из причин заговора против Ракли. Уничтожение рода Дули. Уничтожение его, Хейзита, рода. Звучало невероятно, но в происходящем с ними последнее время не было почти ничего вероятного… Сказал ли тогда Гийс действительно все, что знает? Почему он теперь так