Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

— Это наша забота, — заверил я её, — скройся с глаз минут на пять, мы быстро.

Так и оказалось: не прошло и минуты, как в дальней части коридора показался тёмный силуэт двух стражников, идущих за ними девушек и замыкающей процессию Лапочки, которую одна из девок волочила за собой на цепочке. Они дошли уже до середины коридора, когда навстречу им вышел мощный силуэт демона и прильнувшая к нему фигурка суккубы. Стражи замедлили шаг, остановились, начиная вытаскивать мечи, когда в них ударила от суккубы волна феромонов, со стороны выглядевшая как исходящий из неё почти прозрачный поток медовой патоки. Волна захлестнула с головой и стражей, и девушек, заставляя тех замереть, уставившись полными страсти глазами на суккубу.

Хотя нет, блондинка испуганно схватилась за амулет, висящий у неё на шее и уже раскрыла свой ротик, чтобы завизжать, или позвать на помощь, когда я шагнув из тёмной арки, обогнул Лапочку, одной лапой зажимая ей рот, а второй вырывая из её рук амулет, срывая его с тонкой шейки, одновременно активируя вновь полученную особенность, повышающую мою привлекательность в глазах женского пола, и читая заклинание подчинения. Поздравляем заклинание сработало. Контроль над объектом установлен сроком на 22 минуты.

— Бро, Флора! — рыкнула Лапочка, — Вы что охренели? Я только получила расположение императора, а вы хотите мне всё испортить?

— Спокойно всё будет нормально, вернём тебе их через двадцать две минуты, в целости и сохранности. Ничего с ними не случится. Кстати, зачётное представление, с отражением нападения, ты как-то забыла упомянуть нам, что у тебя в долине есть прикрытие из девяти твоих гарпий-ведьм. Классно было сработано, молодцы.

Лапочка даже не повела ухом, лишь равнодушно пожала плечами:

— У меня всегда есть прикрытие, и наобум я редко когда куда влезаю.

— А мы вот влезли, так что ты наша должница. Двадцать минут и поведёшь их дальше, мы даже дадим тебе шанс выслужиться. Фло, хватай девушек и лезьте в тыкву, я сейчас. Ты, — приказал я своему двойнику, застывшему возле суккубы, двигай вон туда, там тебя одна девушка ждёт. Надо расплатиться с ней за помощь. Надеюсь, она уже так распалена, что не заметит некоторую деревянность в моих движениях.

А теперь неприятная часть плана. Я убедился что девушки скрылись внутри тыквы, схватил охранников за головы с грохотом приложив их друг об друга, и не успокоившись на этом, по очереди обхватил лапами их затылки и подбородок, с хрустом шейных позвонков поворачивая их головы на сто восемьдесят градусов. К сожалению, в живых их оставлять было нельзя. Не дай бог, ещё отойдя от заклинания, вспомнят, что Лапочка нам не сопротивлялась, и испортят ей здесь всю игру. От этих действий огонь опять забурлил у меня в жилах, вырывая из реальности.

— Ты понимаешь, что местный Распорядитель — это человек, который днем управляет людской Империей, а ночью всей нечистью этого мира, ты уверен, что хочешь похитить его дочерей?

— Двадцать, — я махнул головой пытаясь разогнать застилающий глаза алый туман, — двадцать минут…

Забыв, что хотел сказать дальше, только махнул лапой и полез внутрь тыквы, захлопывая за собой дверцу.

Здесь все выглядело не так, как я ожидал, что я смог заметить даже в своем нынешнем невразумительном состоянии: изнутри стенки тыквы ощущались как прозрачное желтоватое стекло, практически не искажающее перспективу и вид на неспешно удаляющийся замок, и раскинувшуюся под нами долину. Пол был тоже прозрачный. Из убранства только закругляющийся диванчик, идущий вдоль всей стены, да пара полочек, уставленных бутылками вина, непонятными баночками и флаконами. Но не это больше привлекло мое внимание, а суккуба, вольготно расположившаяся на диванчике напротив меня, на одной из ее стройных, широко разведенных ножек болтались ее легкомысленные стринги, а между них примостилась мерно двигающаяся голова стоящей на коленях брюнетки, так страстно припавшая к нашей целительнице, будто умирающий к источнику вечной молодости. Шаловливые ручки суккубы расстегнули единственную пуговичку на пиджачке, и проскользнули под него, пощипывая возбужденно торчащие сосочки, а хвост, обвился вокруг шеи брюнетки, нервно подрагивая от возбуждения. Блондинка тоже стояла рядом на коленках, чуть не поскуливая от того, что осталась обделенной вниманием суккубы.

Зрение мое совсем заволок красный туман, в голове заревело от забурлившего в жилах огня, гася сознание, будя живущего в глубине души зверя. Я тихо зарычал, шагая к блондинистому силуэту, но не сдвинулся ни на миллиметр, загремев обвившими мои запястья цепями. Когда и откуда они взялись я вспомнить не мог и зарычал уже не сдерживаясь, но цепи натянулись, опуская меня на диван, не давая пошевелиться, и где мне только и оставалось, что любоваться суккубой, скинувшей пиджачок и страстно мнущей свою грудь тонкими пальчиками.

Глава 3

— Ладно, не скули, как побитая собака. Иди, разрешаю.

Стоило суккубе это произнести, как белокурый силуэт устремился ко мне, и я почувствовал прохладные ладошки у себя на коленях и холодные губы, покрывающие мой прибор поцелуями.

— Хватит уже елозить, открой рот и, хотя бы раз в жизни, используй его по прямому предназначению.

Блондинка послушно задвигала головой, стараясь как можно тщательнее выполнить приказ, активно помогая себе в этом обеими руками. Первый финал пришёл быстро и бурно, так что блондинке залило всё лицо, но суккуба лишь бросила ей сложенное полотенце и, сладостно потянувшись, скомандовала:

— Чего застыла? Продолжай. Сделай так, чтобы господин был тобой доволен.

Княгиня северных земель с энтузиазмом приступила к выполнению приказа, не сводя с моего дружка вожделенного взгляда. Я бы с удовольствием выполнил все её тайные желания, но руки мои всё ещё были скованы, а взор застилала кровавая пелена, хотя в голову уже начали приходить странные, не свойственные демону мысли, типа того, что у нас очень мало времени, и что я обещал кому-то вернуть девок целыми и невредимыми. Кому я давал столь глупое обещание, я вспомнить так и не смог, но эта мысль продолжала буравить мой мозг, впрочем, успешно вымываясь из него предчувствием очередного финала.

Во второй раз княгиня умудрилась не отстраниться, вбирая в себя весь излитый мной гнев, глядя на меня при этом счастливыми, светящимися глазами. В моём взоре, после этого, тоже стало гораздо больше осмысленности, но, когда цепи, тихо зашелестев, вдруг ослабли, вернувшийся было разум тут-же смыло потоками так и не угасшего внутри меня огня.

Мои руки будто живущие своей жизнью рванулись вперёд, одной обвивая девушку за