Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

просто смотрела в окно, за которым Коноха продолжала жить своим шумным зимним утром, понятия не имея о том что только что решилось в комнате на втором этаже резиденции Хокаге. Данзо поднялся первым. Коротко поклонился Хирузену, не мне, и вышел. Шаги у него были тихими, как всегда.

Кохару и Хомура переглянулись ещё раз. Хомура начал складывать дополнительные карты, а Кохару убирала записи. Всё же хорошие административные старейшины, умеют работать внутри деревни, может поэтому Хирузен их держал при себе?

Я смотрел на карту ещё несколько секунд, потом встал.

— Когда войска начнут отходить? — спросил у Хирузена.

— Завтра к вечеру можно начать первый этап. Последний отряд уйдёт ночью послезавтра.

— Послезавтра ночью значит.

— Да.

— Хорошо.

Направился к двери, Мито не поднялась следом, думаю у неё есть что сказать Хокаге. Хирузен проводил меня взглядом, в котором была та самая смесь, которую я уже научился распознавать: доверие, тревога и ответственность человека, который отдал в чужие руки что-то ценное и знает, что вернуть это уже нельзя.

В коридоре было тихо, лишь мои шаги по деревянным половицам, поворот, лестница. Где-то в пространственном кармане лежали два свитка: один с Королём Проклятий, второй с Мудрецом Шести Путей, который был запечатан уже месяц.

Завтра вечером войска начнут отходить, а послезавтра у меня будет работа. А пока…можно разобраться с Бессмертием.

***

Хочешь продолжения? Тогда тебе в примечания автора, там уже лежат следующие главы. Тебе приятно, мне поддержка.

Глава 96. Жить

Свечи в комнате горели короткими всполохами отбрасывая причудливые тени на стены. Данзо выбрал место сам: маленькое помещение в глубине одного из туннелей Корня, без окон, с опасным полом под деревянными плитами. Стены он собственноручно покрыл фуин-печатями и теперь разговор в этих четырёх стенах существовал только здесь и только сейчас.

Хомура сидел слева от него, руки сложены на столе, взгляд направлен вниз и чуть вперёд. Так он всегда смотрел, когда думал внутрь, а не вовне. Утатане сидела напротив, и её пальцы были сплетены слишком крепко, с побелевшими костяшками. Так она делала когда сдерживала эмоции. Данзо что всё это отметил занял торец стола.

Три свечи на центре давали жёлтый свет и в этом свету их лица были искажены.

— Он опоздал на двадцать минут и улыбался, — произнесла Кохару. — Как будто это нормально. Как будто совет работает для него, а не наоборот.

— Он опоздал на двадцать минут, — сказал Хомура. — Но, когда он говорил, Хирузен слушал.

— Хирузен слушал учителя. — Кохару подняла взгляд. — Сенсея слушали все, это было понятно. Но этот человек пришёл ниоткуда. Без деревни, без задокументированного прошлого, без клятвы. И сидит за нашим столом словно…

— Он дал результат, — произнёс Хомура тише. — Первый же месяц были даны тактические сведения, которые разведка собирала бы полгода.

— Это ещё ничего не доказывает. Хорошая разведка даёт хорошие результаты. — Кохару выпрямила спину. — Меня беспокоит другое. Мито-химэ приняла его, а Хирузен доверяет ему. Это люди с исключительным чутьём, я признаю. Но именно поэтому беспокоюсь сильнее.

— Почему?

— Потому что даже хорошее чутьё читает то, что ему показывают. А этот человек умеет показывать именно то, что нужно.

Данзо смотрел на свечу, ближайшую к нему. Огонь тянулся ровно, тяги в комнате было минимально чтобы не задохнуться.

— Хаширама, — произнёс он наконец.

Хомура поднял голову, а Кохару замолчала.

— Когда Сенджу стоял рядом с Тобирамой-сенсеем, разница в чакре была видна даже нам, детям. — Данзо говорил без эмоций, но прослеживалась...зависть? — Хаширама давил на пространство самим присутствием. Дышать становилось тяжелее, а птицы инстинктивно улетали от опасности. Сенсей называл его феноменом природы, а не человеком, и говорил это без преувеличения.

— К чему ты?

— К тому, что я помню это ощущение. — Данзо чуть повернул голову, не к ним, куда-то в угол. — Когда этот…советник выпустил свою чакру на совете сегодня утром, я почувствовал то же самое. Дышать стало тяжелее.

Тишина.

— Ты говоришь что он уровня Хаширамы, — произнёс Хомура медленно.

— Говорю, что ощущение похожее. — Данзо помолчал. — Бог Шиноби. Хаширама был единственным в мире кого я бы так охарактеризовал по-настоящему. Но он умер. После него рядом с его силой не было никого.

— Пока не появился этот… — добавила Кохару, и голос у неё был сухим.

— Пока…

Хомура встал из-за стола. Прошёл два шага к стене, остановился глядя на печати, которые покрывали её от пола до потолка и повернулся.

— Он Узумаки, — произнёс. — Это подтверждено. Кровь настоящая.

— Кровь Узумаки объясняет знание и объясняет часть резерва, — сказал Данзо. — Но Узумаки с таким объёмом чакры, с такими техниками, которые мы видели и с Шаринганом, это другая история.

— Полукровка, — сказала Кохару.

— Полукровка. — Данзо кивнул. — Но чей? Кровь Учихи даёт Шаринган. Кровь Узумаки даёт резерв и фуин. Но то что он делает с пространством, это за пределами обоих кланов. Я не знал никого кроме сенсея кто бы мог так двигаться…

— Значит третий источник.

— Или больше.

Хомура вернулся к столу, сел.

— Он едет на фронт послезавтра, — произнёс. — Один. На участок с тремя с половиной тысячами бойцов противника и Хирузен спокойно принял это.

— Хирузен принял да, — подтвердил Данзо.

— Если справится, это подтвердит уровень о котором ты говоришь. Если провалится...

— Справится, — произнёс Данзо. — В этом я уверен.

— Уверен, — повторила Кохару. — Ты уверен в человеке которого знаешь месяц?

— Уверен в расчёте. — Данзо посмотрел на свечи. — Человек с таким уровнем силы берётся за задачу только если знает, что выполнит. Иначе зачем ставить себя под удар?

Молчание стало длиннее.

— И что мы с этим делаем, — произнесла Кохару наконец. — Хирузен доверяет ему. Мито-химэ приняла его. Он дружелюбен, полезен, тактически умён. Вошёл во внутренний круг деревни за один месяц. — Пальцы у неё распустились, и легли на стол.