Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Знаем что кровь настоящая, — сказал Хомура без особой уверенности в собственных словах.

— Кровь настоящая, — согласилась Кохару. — Всё остальное лишь его версия.

Данзо смотрел на свечу, огонь тянулся вертикально и в этом была какая-то красота. Им тоже надо тянут.

— Ждём, — произнёс он.

— Ждём, — повторила Кохару без удовольствия.

— Пока у нас нет инструментов для другого ждём. — Данзо поднял взгляд. — Смотрим. Готовим инструменты.

На столе между тремя людьми три свечи горели одинаково ровно, а разговор в стенах с фуин-печатями так и остался между четырьмя стенами, без ответа и без решения.

***

Хотя я и знал, со слов Зерие, что демоны это потомки неназванного вида монстров, которые обладали способностью кричать о помощи чтобы привлечь ничего не подозревающих жертв, и со временем этот вид эволюционировал, приобретя человекоподобный облик и умение точнее имитировать поведение добычи пока в итоге не превратился в монстров известных как демоны, одна деталь долго не давала покоя.

Душа.

У Раума была душа. Я нашёл её следы в структуре каналов, вернее в аналоге этих каналов, потому что демоны работали через ману, а мана оставляла следы иначе чем чакра. Подписи присутствия, можно было назвать так. Что-то отличало живого от мёртвого в принципиальном смысле, и вот это что-то у Раума было. Пока он лежал на столе в холодной лаборатории под Конохой, это что-то молчало, но структуру его я видел через глаза при нужной детализации.

Этим утром снова вернулся к телу и к тому, что нашёл под третьим ребром в прошлый раз.

Полость размером с кулак, там были стенки с фиолетовым свечением, чуть слабее чем при первом осмотре, Раум лежал уже долго, и похоже системы, которые держали его в живом состоянии начинали потихоньку рассыпаться. Надо было торопиться.

Взял самый тонкий инструмент из тех что выдал Хирузен, хирургический пинцет из медицинского корпуса и осторожно коснулся края образования.

Оно ответило. Слабо, на уровне ощущения в пальцах через инструмент, как вибрация от натянутой струны. Живая кристаллизованная мана, зафиксированная в одном состоянии. Я неподвижно держал пинцет и думал.

Три подхода к бессмертию лежали у меня на руках. Я перебирал их по утрам как перебирают задачи перед началом дня, проверяя нет ли нового угла.

Сукуна в пространственном кармане был первым примером. Шаман что стал проклятым предметом, способный существовать пока его физически не уничтожат, распределённый по двадцати пальцам в чужом теле. Относительное бессмертие, ограниченное способностью противника найти все части. Практично для Короля Проклятий который имел силу исключить такую вероятность. Для меня, плохо по одной простой причине, я терял тело, а существование без физической основы это существование в ожидании, статичность, потеря всего что давала живая биология. Я убрал эту идею в сторону.

Второй подход лежал в другом свитке. Хагорома Ооцуцуки опустил физическую форму и стал духом, работающим только на чакре, без плоти, без костей, без нужды есть и дышать. Его природа полукровки Ооцуцуки позволяла такую трансформацию, и он прожил века в этом состоянии. Меня привлекала чистота решения, а вот само решение не очень. Быть духом, пусть и сильным, это быть меньше чем был. Я хочу сохранить тело. Тело это инструмент и ощущение и присутствие в мире. Терять его ради долголетия точно нет. Тоже отложил.

Оставался демон, Раум.

Я смотрел на образование твёрдой маны через глаза, включённые на полную мощность и при этой детализации была видна структура, которую назвал для себя ядром, по аналогии с тем как работают некоторые техники фуин где центральный узел держит всю конструкцию. Ядро у Раума существовало от рождения, это было понятно по тому как вросло в окружающие ткани какими-то нитями, за долгое время оплетая всё тело. Оно подпитывало его тело по тем же каналам по которым у человека ходит кровь, только реже и глубже.

Демонов можно убить. Это я знал ещё из того мира, из практики. Сердце, критическая точка, но смерть от уничтожения сердца означала что именно сердце было слабым местом, а ядро параллельной системой поддержания? Две системы вместе давали то что у людей назывался организмом, и вместе они обеспечивали демонам ту продолжительность жизни которую те имели. Тысячи лет, если не встретить кого-то сильнее. Раум к его сожалению встретил меня.

И идея у меня была простой. Взять ядро и вставить себе. Идея звучало тупо и коротко, но за ним стояло несколько подвопросов с разной степенью очевидности.

Первый, совместимость. Мана у меня была, ядро демона работало на мане. Это говорило в пользу совместимости, но только в самом грубом смысле. Мана Раума была старой, тысячелетней, сформированной в существе, которое начинало своё существование как нечто другое. Моя мана была иной по происхождение и можно ли было совместить их этого я пока не знал.

Второй, приживаемость. Ядро вросло в ткани Раума за долгое время и в чужеродной среде могло отторгнуться. Могло умереть, могло изменить свойства в любую сторону.

Третий, самый интересный: что именно оно давало? Долголетие это одно слово за которым стоял конкретный механизм. Ядро подпитывало тело, это было видно. Но как именно? Через постоянное малое вложение маны в каждую клетку, поддерживая их в рабочем состоянии дольше обычного? Через торможение процессов разрушения? Через что-то третье чего я ещё не видел?

На все три вопроса у меня пока не было ответов. Для нормальных опытов нужны были живые субъекты, а исследование тела давало только картину статики.

Убрал пинцет и закрыл разрез ладонью. Накрыл Раума тканью, прибрав инструменты, контейнер с пробирками убрал в пространственный карман к прочим ценным вещам и Раума закинул туда же, в карман пусть лежит дальше, не проснётся пока я не захочу.

Вышел из лаборатории чувствуя, что в коридоре под Конохой было прохладно и тихо. Явных на виду АНБУ у входа не было, час ранний. Шёл один через туннель слышимый лишь собственными шагами, и думал о подопытных.

Война ведь давала их в избытке. Поле боя оставляло после себя живых с разной степенью доступных жизненных ресурсов, некоторые из них не выживали по медицинским причинам, и если до того я мог добыть их согласие или хотя бы информацию, которая могла помочь другим, то никакого морального нарушения