Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

***

Глава 97. Мысли

Костёр горел ровно. Дрова нашёл за пять минут, пока Цунаде грозила Джирайе всеми карами что могла придумать. Тот кивал с видом глубокого раскаяния, хотя было понятно, что пацан усваивал примерно треть произнесённого. Потом оба упали спать почти одновременно, как будто договорились. Цунаде повалилась на бок, не снимая куртки, и уже через минуту дышала ровно. Джирайя устроился чуть в стороне, подложив под голову скатанный плащ, и вскоре захрапел с таким звуком что явно было слышно за метры. Не стал ничего говорить, всё равно они в безопасности, пусть отдохнуть как следует.

То, что они Сенджу, причём оба, меня с какой-то стороны забавляло. Кровь держала их крепкими и выносливыми по меркам сверстников, но темп дня был всё же моим. Двенадцать часов по горным тропам с одним привалом на пару минут в полдень, и для кого-то это просто переход. А вот для восемнадцатилетних шиноби, пусть и с хорошим резервом, это была та граница, после которой тело решает за голову.

Орочимару же спокойно сидел по другую сторону огня и не спал как его сокомандники. Не то чтобы он был сильнее их, скорее умнее. Я это знал ещё когда выбирал место для костра: он сел так, чтобы видеть и меня, и дорогу, и оба спящих тела одним взглядом. Чутьё наблюдателя, не командира. Руки на коленях, спина прямая, смотрел в огонь, но я чувствовал, что не на огонь.

Смотрел тот на меня и в этом взгляде я видел себя в прошлом. В какой-то мере.

Лес вокруг был сосновым. Запах смолы шёл от нагретых стволов, которые ещё хранили дневное тепло. Где-то за деревьями текла вода, небольшой ручей, я слышал его постоянный тихий шум, а небо над кронами было чистым, звёздным, без луны, и это давало хорошую темноту по краям лагеря.

Достал свёрток, который дала Мито, развернув на колене. Три рисовых шарика с умэбоши внутри, два куска рыбы обёрнутых в водоросли. Нацу готовила плотно и с расчётом на весь день, это было видно по размеру порций. Взял один шарик повертев в руке.

— Голоден? — спросил протянув шарик.

Орочимару поднял взгляд от огня.

— Ел перед выходом.

— Это было двенадцать часов назад?

Он помолчал секунду.

— Можно рыбу?

Положил один кусок на развёрнутый лист перед ним и продолжил есть сам. Орочимару взял без благодарности, что меня вполне устроило. Правильная реакция для человека, который принял еду как логичное следствие ситуации, а не как жест доброй воли, требующий ответного жеста.

Мы ели молча, и в этом молчании не было напряжения. Просто двое шиноби у костра ночью, один ест, другой жуёт, огонь тихо трещит. Цунаде пробормотала что-то во сне и перевернулась, а Джирайя всё продолжал храпеть.

— Вы шли без снижения темпа весь день, — произнёс Орочимару.

— Ага.

— Ни разу не изменили дыхание.

— Да.

— Я следил за вашей чакрой. — Он держал рыбу двумя пальцами и смотрел в огонь. — Расход был ровным, без пиков. Как будто вы шли по городской улице, а не горной тропе.

— Ты следил за чужой чакрой весь день?

— Слежу за тем что интересно.

Сказал это без тени извинения, и это было интересно. Я откусил ещё от шарика и подумал что умэбоши Нацу делает с правильной степенью кислоты, в меру.

— И что ты увидел?

— Что я не понял, что увидел, — ответил он криво ухмыльнувшись.

Это тоже было честным. Я поднял взгляд от еды видя, что Орочимару смотрел прямо на меня. В свете костра глаза его жёлтые глаза выглядели почти без человеческой теплоты, очень спокойными. Он явно уже решил задать вопрос раньше, чем сел к костру, и то что подбирал момент говорило о расчёте, а не о робости.

— Ваша чакра, — произнёс он. — Обычная по структуре. Стандартные каналы, стандартный цикл. Но под ней есть ещё один слой. Какой-то, другой. Я не смог идентифицировать его тип.

— Хорошая сенсорика парень, — сказал.

— У меня очень хорошая сенсорика, — согласился он без ложной скромности.

— Это не вопрос.

— Нет. — Орочимару съел рыбу методично, без спешки, и убрал лист в сторону. — Это часть наблюдения. Вопрос другой.

— Слушаю.

— Что это за второй слой?

Смотрел на него несколько секунд. Костёр между нами давал оранжевый свет, тени от пламени двигались по его лицу, и это движение делало выражение сложнее чем оно было.

— Природная чакра, — ответил наконец. — Частично.

Это было неправдой. Частичной.

— У меня она работает иначе чем у большинства, — добавил. — Долгая практика. Иной характер резерва.

Орочимару молчал думая, что я имею виду. Принимал ответ и одновременно понимал, что ответ неполный. Это было видно по тому как он чуть наклонил голову, миллиметра на три вправо. Мозг работал, перебирая варианты. Природная чакра? Мудрец? Нет…

— Это объясняет ровный расход, — произнёс он.

— Именно.

— И объясняет выносливость.

— Да.

— И Шаринган у вас есть, хотя вы Узумаки. — Он переключился плавно, без паузы между темами. — Это тоже часть ответа на тот же вопрос?

— Это отдельный ответ, — сказал. — На отдельный вопрос.

— Кровь Учихи.

— Судьба благосклонна.

— Полукровка?

— Ага.

Орочимару кивнул, один раз. Принял это как промежуточную точку, а не окончательный ответ. У него была манера получать информацию слоями, фиксировать каждый и двигаться к следующему без суеты. Я уже видел это у переправы, когда наблюдал как он ведёт бой, и здесь это проявлялось так же.

— Вы встречали много людей за жизнь, — произнёс он наклонив голову.

— Много.

— Вы долго живёте.

Это было сформулировано утвердительно. Я посмотрел на него улыбнувшись уголками губ.

— Откуда такой вывод?

— Вы говорите так, как говорят люди, которые видели много войн. — Орочимару смотрел прямо, не отводя глаза. — Фразы