Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Джо, гад! Как ты… ЯЯЯЯУУУ!!!

— Скотина! — пискляво заорала мини-копия номер три, — Что за дела-а-а-а-ааа!!!

Третий бросок был хорош, но был мимо, котёнок убился об стену, тут же растаяв в воздухе и вынуждая Шайна снова вертеться волчком и ругаться, рожая очередную копию.

— Я так целый день могу! — счастливо оскалился я, — Отличный антистресс!

— Джо! Прекрати!

— Хватит меня убивать!

— О-оп! Попал!

— Джооо!!!

— Ничего не знаю! Аранья, неси ведро! Мы будем топить котят!

— Джооооо!!!

— Помогите!

— А теперь попробуем магией…

— Нееет! Мне щекотно!!

Развлекался я так минут пятнадцать, после чего банально надоело. Шайну хуже не становилось, просто было щекотно и непонятно вылупливать из себя разное, котёнок тоже заткнулся, а ведро мне так и не принесли. Решив, что хорошего понемножку, я банально сунул Лунного кота в клетку, в которой он сидел, будучи одержимым темным богом, затем пришиб его порождение, которое, вполне логично, вылупилось в клетке, а потом просто вынул кота из неё. Что помешало мне просто сунуть котёнка в клетку — осталось загадкой для помраченного разума.

— Зачарую её на звуковую непроницаемость, — решил я, — Будем подкармливать. Ты же еще рожать не собираешься? Дождемся, пока Лючия вернется.

Вот тут мелкая гадость обеспокоилась, заорав вопросики на тему того, не планируют ли его оставить навечно в этом узилище. Получив положительный ответ, котёнок скис, став согласным на сотрудничество, которое тут же вылилось в ряд ответов. Не особо внятных, но точно честных.

Как оказалось, это Шайн и есть, точнее его полная копия, только без всяких привязок ко мне и божественных сущностей внутри. Насколько живая — без ведра водки и знакомых богов не разобраться, но магией не владеет, кунг-фу не знает, будущее у неё туманно, а еще хочется жрать и молока. Плюс бессмертие, разумеется.

— В смысле копия? — Лунный кот захлопал глазами, пихая котёнка лапой, — В смысле полная?

— В прямом смысле, дебил, — грубо ответил ему шатаемый зверек, — Я — это ты. Вся твоя память — моя. Поэтому, если не хочешь, чтобы я раскрыл пасть…

Опа!

Картина Репина «Шайн убивает собственного сына». Правда, не клюшкой, а магией, но тем не менее. А вообще, чую нечто перспективненькое…

— Джо, ты иди, иди… — пропыхтел кот, извиваясь на месте и рожая очередной меховой клубок, — Мы тут сами. Спасибо за помощь!

— Ты же понимаешь, что твои пушистые яйца теперь в его лапках? — с доброй усмешкой спросил я, поигрывая волшебной палочкой, — Если хотя бы сотая часть того, в чем я тебя подозреваю, окажется правдой…

— Уходи-и!!

Тут можно и смилостивиться, потому как расколоть Шайна-младшего я могу в любой момент. Есть множество заклинаний, о которых не говорят вслух, и которые я могу спокойно применить к бессмертному засранцу, но портить особо отношения пока не стоит. Посмотрим, что будет дальше, а пока нужно уделить время моим «солдатам».

Десять обольстительнейших девиц. Каждая — индивидуальна телом до мозга костей, буквально. Их искусственные тела прекрасны, но никакой штамповки. Пользуясь своим богатым опытом, я воссоздал тела и лица этих искусственных созданий с помощью матерящегося и ноющего, но, тем не менее, помогающего Эфирноэбаэля Зис Овершналя, в памяти которого отложились сотни тысяч женских типажей. Проклятый эльф был тем еще ходоком, так что знал, как выглядит красивая женщина «от» и «до». С этим был полный порядок.

Суккубы же как раз и были штамповкой, потому как я этих демонов воспитывал оптом и лишь по одной технологии, но вот вселив их в эти тела, снабдил каждую мадам парой браслетов на руки и парой на ноги. Каждый из этих браслетов содержал мои любимые плакатики, всячески способствующие улучшению мыслительной деятельности. Их я, конечно, уже снял, это, всё-таки, суккубы и женщины, а не Кум, но результат и так был превосходен — девки соображали отлично, службу несли сносно, а за итоги этой службы готовы были перегрызть глотку кому угодно, так как я им обещал вольную.

Разумеется, я «порезал» им возможность жрать жизненную энергию смертных до малого уровня, да и эти искусственные тела нет-нет, да нуждались в подпитке магией, но свобода и жизнь, господа, — это свобода и жизнь. Тем более, что им, имеющим эти самые тела, тратить энергию вообще не приходится. Съел кусок мяса, пивом запил — тело и довольно!

Я гений.

— Так, Зульфия, Фатима, Гюльчатай… — я не особо заморачивался с именами в свое время, — За мной! Пришло время вам выйти в люди.

— Ура! — обрадовались девки. Зря, конечно, потому что им предстояло учиться дальше.

Я, скрипя зубами от жалости к своему бюджету, переправил всю ораву в Дестаду, где и сдал её на поруки Мойре Эпплблум, Саломее и Лилит, поручив этим трем женщинам отыгрывать из себя богатых компаньонок, приехавших в портовый город за покупками и развлечениями. Волшебница была откровенно против меня, десятка одоспешенных баб и самой идеи ровно до момента, пока я не дал ей сто золотых на пропой, а сделал я это до того, как сказал «здрасти». После этого, завороженная золотым тельцом, Мойра была на всё «угу», а уж когда узнала детали — чуть ли из панталон не выпрыгнула. Озз же, оценив десяток сексапильных красавиц, пожирающих его взглядами, сказал, что уходит в свою башню думать о высоком, после чего смылся со свистом. Чего, разумеется, не было никем, кроме меня, замечено.

Пристроив замотивированных, но строго ограниченных суккуб на очередную тренировку, я, устало выдохнув, отправился туда, где меня ждали настоящие дела. В Великую Обсерваторию.

Это место кардинально изменилось с тех пор, как сюда пришёл Джо. Вместо колоссальной башни, из которой торчали разные механические конструкции, теперь были сплошные механические конструкции, оформленные в виде колоссальной башни. Всё это пыхтело, скрежетало, пожирало свободную магию и пыхало паром и дымом. Зрелище рукотворного вулкана было красиво обрамлено зеленеющими садами и огородами, на которых неустанно трудились желтокожие ушастые существа. Жизнь, царящая теперь здесь, кипела работой, довольством и результатами.

Ну и проблемами, разумеется.

Одной из неожиданных, обнаружившихся мной буквально при выходе из башни, была дрыгающаяся гоблинша, которую удерживали магией в воздухе хмурые гремлины, явно стоящие на страже Обсерватории. Гоблинша лягала воздух своими маленькими зелеными ножками, месила воздух ручками, материлась громко, визгливо и как сапожник. Причем, несмотря