Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Сначала мы говорили о моей дофутбольной жизни, о школе, родителях, и прочим. Ну а потом настал черед действительно интересных вопросов.

Например о том почему я не вышел на поле в матче с Нистру. Как мне показалось Трахтенберг знал истинную причину моего пропуска той игры. И когда он задал этот вопрос то на его лице была буквально написана насмешка. «Давай мол, пацан, выкручивайся». И само собой что мой ответ получился максимально корректным:

— Я думаю Леонид Федорович, что вам лучше этот вопрос задать Валентину Козьмичу Иванову, я футболист, моё дело играть и выполнять тренерские установки. А он как раз тренер. И решать кто выйдет на поле это его прерогатива. Тем более что команда в тот день отлично справилась и без меня. Мы ничего не дали сделать Нистру и по делу победили.

После этого Трахтенберг задал еще с пяток вопросов про Иванова, его тренерский стилл, мои взаимоотношения с тренерами и футболистами Торпедо, а потом перешёл к сборной.

— А что ты скажешь о Валерии Васильевиче Лобановском. Какого тебе было готовиться к матчу с Португалией под его руководством?

— Валерий Васильевич безусловно блестящий специалист и один из самых опытных и титулованных тренеров в нашем футболе. Было тяжело, но на что-то другое и рассчитывать нельзя когда ты в сборной.

— Дипломатично, — усмехнулся Трахтенберг, — а если говорить о новом тренерском штабе сборной. Если сравнить методы работы Лобановского и Малофеева, какие тебе ближе?

— Эдуард Васильевич и Валентин Козьмич это тоже безусловно большие специалисты. И как показала переигровка они всё сделали абсолютно рпавильно. Сравнивать их я не хочу, всё-таки под руководством Валерия Васильевича я тренировался очень мало. Пары дней в Конче-Заспе очень мало чтобы давать какую-то оценку. Методы же нового тренерского штаба мне оказались в какой-то мере знакомы и привычны. Всё-таки именно Валентин Козьмич привёл Торпедо к бронзовым медалям чемпионата.

— А если говорить о Торпедо, то кого бы ты хотел видеть на тренерском мостике в новом сезоне?

— Компетентного специалиста, — ответил я, — в нашем футболе их достаточно, так что уверен что в следующем году у Торпедо всё будет в порядке с тренером.

Вот еще мне надо озвучивать какие-то свои хотелки! Ну назову я кого-то, неважно кого. Решать всё равно не мне. А мои слова могут, в теории, настроить нового главного тренера против меня. Оно мне надо?

Хотя, если говорить начистоту у меня, конечно же, была кандидатура которую я хотел бы видеть на посту главного тренера Торпедо.

Эдуард Анатольевич Стрельцов, вот кого я хотел бы видеть главным. За то, достаточно короткое время, что я успел потренироваться в дубле, его методы мне понравились плюс он показал себя специалистом в работе с молодёжью.

А так как у нас в следующем сезоне будет достаточно молодая команда, я, Заваров, братья Савичевы, последнее становиться особенно важным.

Плюс Стрельцов же был форвардом, притом от Бога. Такой, имея в составе целую россыпь талантливых атакующих игроков наверняка постарается построить остро атакующую команду.

Да и я, может быть немного наивно, верил в некую высшую справедливость. То что случилось с Эдуардом Анатольевичем представлялось одной огромной ошибкой. И возможный успех Торпедо, в котором я не сомневался, представлялся мне этакой компенсацией.

Всё это, конечно, можно было сказать Трахтенбергу, но зачем? Вот я и промолчал и ответил максимально дипломатично.

Ну а потом журналист меня огорошил вопросом про Золотой Мяч.

— Слава, расскажи, а каково это быть самым молодым номинантом на Золотой Мяч? Ты же уже знаешь о том что ты вошёл в число претендентов на получение этой награды?

— Что? Золотой Мяч? Леонид Федорович, вы сейчас серьезно? Мы же про Золотой Мяч от журнала Франс Футбол говорим?

— Да, про него. Ты стал номинантом. Буквально сегодня сообщили.

— У меня нет слов, — чистая правда, кстати, — возможность встать в один ряд с великими, с Олегом Блохиным, со Львом Ивановичем Яшиным. Это очень большая честь.

— В одном ты уже их опередил. Ты самый молодой член списка тридцати трёх лучших игроков страны. И первый номер среди нападающих.

— Да, верно. Не буду лукавить и страдать ложной скромностью, я ждал попадания в список тридцати трех. Но вот то что меня назвали первым среди нападающих, это стало неожиданностью. Но как мне кажется что номинация на Золотой Мяч, что попадание в список тридцать три, это в какой-то степени аванс. Тем более что Торпедо-то в этом сезоне остановилось на третьем месте.

— Аванс? — удивился Трахтенберг.

— Ну да, аванс. Тот же Юра Гаврилов забил больше меня в чемпионате и его команда выше моего Торпедо. Да и Олег Протасов тоже выдал отличный сезон и его гол Португальцам был как бы не важнее моих. Именно третий мяч их окончательно прибил. Так что да, я считаю что это аванс. Постараюсь его оправдать.

— Что ж, увидим в следующем сезоне. Спасибо чтол пришёл Слава, — закончил интервью Трахтенберг.

— Вам спасибо что позвали. И спасибо что дождались.

* * *

Да, концовка года принесла мне целую охапку индивидуальных наград. Тут и номинация на Золотой Мяч и попадание в список тридцать три. Впору ходить раздувшись от гордости. Особенно если вспомнить про звание мастера спорта в 16 лет.

Всё это принесло мне очень неплохую премию. Выданную в том же декабре 1983 года федерацией футбола СССР. Товарищи футбольные бюрократы с барского плеча подкинули аж три тысячи рублей разом. Учитывая то что деньги за игры за Торпедо я не тратил у меня скопилась крупная сумма, которую вполне было достаточно, например, для покупки машины.

Правда в шестнадцатилетнем возрасте собственные колеса иметь не положено. Да и с правами ситуация, скажем так сложная. Тот же Колька Тимофеев во всю учится во мценском ДОСААФЕ и в следующем году наверняка получит временное удостоверение. Мне же, учитывая напряженный график это не светит.

Но внезапно для себя я всё равно купил машину. Получилось это случайно.

В один из декабрьских дней я вернулся из школы, как ни крути, а ходить туда мне необходимо, хорошо хоть у меня теперь есть щит от плохих оценок.

И не успел я снять пальто как раздался звонок телефона.

Я поднял трубку и услышал знакомый голос Сашки Дозморова.

— Славка, привет! Я как раз тебе звоню!

— Привет Саш, рад слышать!

— И я тебя. Слушай, давай я