Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Ох, я прошу прощения… — мастер Жейш обернулся к хайнесу и умолк.

Сильнейший, ещё недавно такой благодушный и весёлый, с мрачной злостью смотрел прямо на побелевшую Лирку и с силой поджимал губы. Та глядела на господина широко распахнутыми испуганными глазами.

Лирка сама не могла объяснить, чего так испугалась. Просто хайнес на неё так смотрел, что страх появился сам по себе. Саврий тоже на неё глядел, но таил в уголках губ усмешку. Орлид заметил, куда направлен её взгляд, и, увидев хайнеса, вдруг весь подобрался, в глазах сверкнуло что-то яростное, и парень поспешил встать перед девушкой, принимая тяжёлый взор Сильнейшего на себя. Тот непонимающе моргнул и с раздражением уставился на Орлида.

— Илиш, ты с ума сошёл⁈ — продолжал злиться на артефактчика директор. — Когда ты прекратишь бросаться на учеников?

— Когда они прекратят громить мой кабинет!

— Оставь воспитание для родителей!

— А те и не думают заниматься отпрысками! Я что, обязан терпеть их родительскую несостоятельность?

— Я тебя помню.

Директор и мастер Илиш умолкли и уставились на хайнеса, который с прищуром смотрел на мрачного Орлида.

Подняв руку, Риш помахал ею, словно призывая парня посторониться.

— Две сажени. Я запретил тебе и твоей семье приближаться к этой девушке ближе чем на две сажени.

Глава 50

Две химеры

Повисло напряжённое молчание. Орлид слегка растерялся, смутился, и на его лице мелькнуло что-то виноватое. Но он быстро взял себя в руки, упрямо поджал губы и в очередной раз взглянул через плечо на Лирку. И замер, смотря на её испуганный взгляд, направленный на Сильнейшего. Тонкие ноздри мужчины раздулись, губы дрогнули то ли в улыбке, то ли в едва непроявившейся гримасе досады, и Орлид всё же сделал шаг. В сторону, полностью закрывая собой Лирку и перенимая злой взгляд хайнеса на себя.

— Моя семья не посмеет к ней подойти. Обещаю, — Орлид не дрогнул под тяжёлым взором Сильнейшего. — Но сам я готов понести наказание за нынешнее ослушание приказу и за все будущие.

— Молчи! — зашипела на него Лирка. Что он творит⁈ На неприятности нарывается? Так хайнес устроит ему такие, что до конца жизни будет выбираться! Она так испугалась и разозлилась, что забылась и перешла на «ты».

Орлид растерянно встрепенулся, словно не понимая, что ему сказали, а затем неуверенно улыбнулся и слегка порозовел.

Как же Ришу хотелось его клюнуть.

Растерзать когтями.

Выщипать перья.

От души потоптаться на распластанном теле.

Вот гадёныш! Смеет ему перечить! Ещё и с такой наглостью пялится, закрывает собой девчонку, будто право имеет её защищать. Сов внутри исходил удушающим гневом, разъярённо хлопал крыльями и требовал поступить так же, как совсем недавно хотел поступить мастер Илиш.

А как тот хотел поступить, Риш прекрасно представлял.

— Хочешь ослушаться приказа своего повелителя? — вскинул бровь Узээриш.

— Да, — твёрдо заявил парень.

Лирка за его спиной шумно хлопнула ладонью по лбу. Боги, да что творится сегодня вокруг неё? Может, кто-то приворотный порошок распылил? Отворот для него такой же, как для зелья? Мозг, будто пытаясь уйти от сводящей с ума реальности, начал вспоминать, как готовится отворот.

— Эта девушка — придворный маг. И правящая семья имеет перед ней обязательства, — холодно заявил хайнес. — Я не потерплю, чтобы рядом с ней ошивались с несерьёзными намерениями.

— Тогда я официально прошу у вас дозволения за ней ухаживать.

Магичка с ужасом уставилась на напряжённую спину Орлида. Ей едва удалось задавить истеричное «Нет!». Она не хотела принимать ничьи ухаживания! Ей это не нужно! Она хочет тихо и спокойно жить. У неё сын, она вдова, ей совершенно нет дела до мужского внимания!

В особенности такого внимания, с которым она не знала, что делать.

— Серьёзно? — не отводя взгляда от нахала, Риш слегка повернул голову, пытаясь расслабить застывшие мышцы. Угрожающе хрустнула шея. Сов внутри встрепенулся, решив, что они сейчас обернутся и бразды правления отдадут ему. — Как официальный опекун я не одобряю твои ухаживания.

Лирка хотела уйти под землю. Почему хайнес теперь называет себя её официальным опекуном? Она совершеннолетняя, уже бывавшая замужем женщина. По закону опекун ей не нужен.

— По закону она не нуждается в опекуне, — Орлид будто её мысли прочитал. — Я могу претендовать на ухаживания. Я свободен от обязательств перед другими женщинами и больше не собираюсь причинять обиду и унижение госпоже Лирке как тогда, одиннадцать лет назад, когда я был глуп, самонадеян и почти безумен в своём вожделении.

Столь откровенные притязания восхитили и взбесили Риша. Даже он себе такого не позволяет, хотя Лирка его откровенно интересует!

— И я готов просить разрешения на ухаживания у Вотых, которые покровительствуют госпоже Лирке.

В этот момент Узээриш заподозрил, что парень претендует на госпожу мага с самыми серьёзными намерениями. Злость смешалась с растерянностью, потому что… потому что разве он может лишать Лирку возможности обрести поддержку в виде супруга? Обрести уверенность в жизни, которую одинокая мать с ребёнком наверняка не ощущает?

— И даже поговорить об этом с госпожой Майяри? — издевательски протянул Риш.

— А я с ней уже поговорил, — и в глазах парня заплескалось, заторжествовало чувство превосходства. — Она меня не одобрила, но обещала не чинить препятствия, если я буду вести себя достойно с госпожой Лиркой. Если бы она не вернулась, то через месяц я бы сам поехал на Харинскую заставу на практику.

Господин Илиш кивнул, подтверждая, что подобные планы действительно строились. И на Риша накатила волна разочарования. Ещё и сов подбросил картинку, где их обгоняет, молотя крыльями, хищная птица — тот самый Орлид. Мол, нас с тобой опередили. Поднажми! Нам надо вырваться вперёд!

Застывшая Лирка не моргая смотрела прямо перед собой. Ей казалось, что всё происходящее сон или что она попала в один из тех сентиментальных романов, которые обожала её соседка по общежитию. С ней не может такое происходить. Она никогда не была объектом мужского внимания. Её не звали на свидания, за ней не ухаживали, комплименты она слышала только от Весхалия и господина Наэша. Откровенно говоря, Лирка даже не ощущала себя в полной мере женщиной и сейчас чувствовала себя не на своём месте. Здесь, на примятой траве за спиной господина Орлида, должна стоять не она, а нежная девушка в прелестном платьице