Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

век Дара видел пятью парами глаз, глазами дымчатых зверей, которых он вызвал из своей крови и выпустил с каждой группой воинов. Он поймал ободряющий взгляд Манижи – которая настояла на том, чтобы немедленно отделиться от них и направиться в лазарет верхом на скачущем каркаданне, которого он наколдовал для нее.

Существа сильно давили на его сознание, магия изматывала его. Скоро ему придется расстаться со своей смертной формой, хотя бы для того, чтобы выздороветь.

– Разойдитесь, – сказал он по-дивастийски. – Ты слышал бану Нахиду. Наша первоочередная задача – найти старшего визиря и тело Гасана. Лале, твоя группа обыщет гарем. Гуштап, отведи своих в павильон на крыше, о котором говорил Каве. – Он посмотрел на них. – Надеюсь, вы помните, что делать. Сделайте все необходимое, чтобы обезопасить дворец и наших людей, но не более того. – Он подумал. – Такое милосердие не распространяется на тех, кто выжил в Королевской гвардии. Убейте их сразу. Не давайте им шанса обнажить свои клинки. Не давайте ни одному джинну шанса обнажить клинок.

Гуштап открыл рот, говоря:

– Но большинство мужчин носят оружие.

Дара уставился на него.

– Мой приказ остается в силе.

Другой воин склонил голову. Дара подождал, пока его солдаты исчезнут, и повернулся.

Визареш взял зульфикар Ализейда и держал его у горла принца, хотя истекающий кровью джинн не выглядел способным к сопротивлению, он не выглядел способным даже стоять. Осознание этого заставило Дару остановиться. Одно дело – сразить ненавистного врага в бою, совсем другое – казнить раненого юношу, который едва держал глаза открытыми.

Он опасен. Избавься от него. Дара вынул короткий меч из ножен на боку. И тут он резко остановился, более внимательно вглядываясь в промокшего принца.

След укуса. Он повернулся к Визарешу.

– Ты должен был быть с моими солдатами и своими гулями на пляже. Они захватили то, что осталось от Цитадели?

Визареш покачал головой.

– Ваши солдаты мертвы, – прямо сказал он. – И мои гули исчезли. Не было смысла оставаться. Джинны уже отвоевывали пляж.

Дара недоверчиво уставился на него. Он сам осмотрел развалины Цитадели и послал туда своих воинов с сотней гулей. Этого было более чем достаточно на тех, кто остался в живых.

– Этого не может быть. – Он прищурил глаза, а затем бросился на Визареша. – Ты бросил их? – прорычал он.

Ифрит поднял руки в притворной капитуляции.

– Нет, дурак. Ты сам виноват в том, что убил своих воинов, – сказал он, мотнув головой в сторону Ализейда. – Он командовал озером, как будто сам был маридом. Я никогда не видел ничего подобного.

Дара пошатнулся. Он послал дюжину своих лучших людей на пляж. Он послал Иртемиду на тот пляж.

А Ализейд аль-Кахтани убил их всех магией маридов.

Он оттолкнул Визареша в сторону.

Наконец Ализейд поднялся и, пошатываясь, направился к ифриту, словно собираясь схватить зульфикар.

Он не успел. Дара ударил его по лицу с такой силой, что он услышал, как хрустнули кости. Ализейд растянулся на полу, из разбитого носа текла кровь.

Слишком злой, чтобы удержать форму, Дара выпустил свою магию. Огонь охватил его конечности, когти и клыки вырвались из кожи. Он едва заметил.

Ализейд, конечно, заметил. Он вскрикнул от шока и пополз назад, когда Дара снова приблизился. Хорошо. Пусть отродье Зейди умрет в ужасе. Но только не с помощью магии. Нет, Дара проткнет горло этого человека металлом и будет смотреть, как он истекает кровью. Он схватил Ализейда за разорванный воротник и поднял клинок.

– Стой. – Голос Визареша был таким тихим и настойчивым, что прорезал туман гнева Дары.

Дара остановился.

– Что? – Он сплюнул и оглянулся через плечо.

– Ты действительно убьешь джинна, который зарубил тебя перед Нари и убил твоих молодых солдат? – протянул Визареш.

– Да! – рявкнул Дара. – Именно это я и собираюсь сделать.

Визареш подошел ближе.

– Ты дашь врагу тот самый мир, в котором тебе было отказано?

Дым клубился вокруг рук Дары, лицо пылало.

– Хочешь присоединиться к нему? У меня сейчас нет терпения на твои проклятые загадки, Визареш!

– Никаких загадок, Дараявахауш. – Визареш вытащил металлическую цепь из-под бронзовой нагрудной пластины. – Просто еще один вариант.

Глаза Дары остановились на изумрудных кольцах, свисавших с цепи. У него перехватило дыхание.

– Отдай его мне, – прошептал Визареш на дивастийском. – Ты знаешь его имя, не так ли? Ты можешь принять смертельный удар на себя и повиноваться Маниже, но позволь мне сначала забрать его душу. – Он подошел ближе, его голос был тихим мурлыканьем. – Отомсти по заслугам. Тебе отказано в покое смерти. Почему твой враг должен получить его от тебя?

Пальцы Дары дрожали на ноже, дыхание участилось. Манижа мстит Гасану; почему бы Даре не отомстить ему? Было ли это хуже того, что они уже сделали? Что он уже сделал?

Должно быть, Ализейд понял, что что-то не так. Он переводил взгляд с Дары на ифрита и, наконец, перевел его на цепь с кольцами рабов.

Его глаза расширились. Дикий, абсолютный ужас охватил их. Он отпрянул, задыхаясь, пытаясь вырваться из рук Дары, но Дара легко удержал его, прижав к земле и прижав лезвие к горлу.

Ализейд крикнул, корчась от боли.

– Слезь с меня! – Он закричал, не обращая внимания на нож, приставленный к его шее. – Отвали от меня…

Одним резким движением Визареш схватил принца за голову и вмял его череп в землю. Ализейд мгновенно замолчал, а его ошеломленные глаза закатились.

Визареш выпустил раздраженный вздох.

– Клянусь, эти джинны производят даже больше шума, чем люди, хотя, полагаю, именно это и происходит, когда живешь слишком близко к этим земнокровным насекомым.

Он потянулся к руке Ализейда, надевая кольцо на большой палец.

– Остановись, – прошептал Дара.

Ифрит уставился на него, его пальцы все еще сжимали кольцо.

– Ты сказал, что он не тот принц, за которым ты охотился. Я не прикасался ни к одному из ваших. Ты можешь дать мне хотя бы его.

Но если бы Визареш холодным ударом разбил голову юного принца об пол, как прихлопывают муху, он бы уже это сделал. Дара пришел в себя, злой собственнический голос ифрита заставил его отшатнуться. Так вот как думала о нем Кандиша? Обладание, игрушка, чтобы наслаждаться, бросать людям, только чтобы наслаждаться хаосом, который это вызовет?

Да. Мы предки людей, которые их предали. Дэвы, которые решили смириться перед Сулейманом, позволить человеку навсегда изменить их. Для ифрита его народ, как джинны, так и Дэвы, были проклятием. Мерзость.

И Дара был идиотом, раз забыл об этом. Как бы его ни вернули к жизни, он не был ифритом. Он не позволит