Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

глупый. Огромная сумма, поступившая на счет Рода Грошевых, должна вызвать у него ворох вопросов, которые он сразу примется решать. В итоге он сам узнает, откуда взялись деньги, и будет принимать решение, как с ними поступить. И вот по результату этого самого решения нам с тобой станет ясно, кого он на самом деле поддерживает: тебя, как свою любимую дочь, или же графа Миссурийского, который, погибни моя мысль, втянул его в свою схему с похищением граждан Российской империи.

— Как скажешь, милый, — с серьезной моськой кивнула девушка, после чего вмиг повеселела и потянула меня в очередной танец.

В следующие паузы между танцами к нам вновь стали подтягиваться люди. Только в этот раз это были не русские аристократы, а иностранцы. Первыми были два посла Германской империи.

После недолгих представлений друг другу, мужчина и женщина начали объяснять мне, что в их стране есть ряд весьма проблемных Рифтов, которые следовало бы закрыть. Так что сразу после того, как широкой общественности стало известно о том, что я закрыл Рифт, служивший пристанищем для Грозового Левиафана, император Германии отправил запрос в Россию.

— Результатом этого запроса стало согласование вашего приезда в нашу страну и последующего похода в ряд Рифтов, — немец протянул мне соответствующий документ, в который я немедленно решил вчитаться.

— Так что в следующий понедельник вам следует быть в Москве, где вы, Александр Петрович, сядете в самолет, следующий в Берлин, — нетерпящим препирательств тоном, заявила женщина-посол. — Вас там встретят и введут в курс дела.

— Боюсь, что это невозможно, фрау Борман, — не отрываясь от чтения, произнес я. — У меня развязана война с тремя Родами, поэтому покидать страну в ближайшее время я не планирую.

— Боюсь, вы не понимаете, Александр Петрович, — снисходительно улыбнувшись произнес немец. — Это не приглашение. Согласование получено, следовательно, ваше присутствие в столице нашей империи в понедельник — факт, который никак не изменить.

— Боюсь, это вы не понимаете, гер Вульф, — сложив прочтенный документ в обратном порядке, поднял свой взгляд на посла. — Поэтому для вас я повторю, что не собираюсь покидать Российскую империю.

— Александр Петрович мы треб…

— Можете подтереться своим требованием, — бросил документы в руки мужчины. — Если бы внимательнее читали то, что принесли мне, то от вашего взгляда не укрылось бы пункта, в котором сказано, что граф Новиков может отказаться от предложения без объяснения причины. А для вас я даже пояснил, почему не могу прибыть в вашу страну сейчас. Но это вовсе не значило, что не смогу в будущем, — отметил я. — Теперь же, после ваших «требований», — жестом указательного и среднего пальцев на обеих руках показал жест кавычек, — к вам я не приеду никогда. И вот вам мой совет: поработайте над тем, как предлагать кому-либо оказать вам помощь.

— Вы об этом пожалеете!

— Несомненно, — отмахнулся я.

Представители Германской империи, вздернув нос, удалились, а их место сразу же заняли другие. Стоит отметить, что такой наглости, которая была присуща немцам, никто себе больше не позволил. Возможно, они сразу не планировали на меня давить, а может, просто-напросто стали свидетелями того, как я отшил доходяг из Германии.

Представители иностранных государств просто говорили, мол, есть возможность приехать к ним, позакрывать необычные Рифты и подзаработать. А на то, что я не мог приехать в ближайшем будущем, реагировали с пониманием, оставляя мне свои визитки. Я мог позвонить им в любой момент, невзирая на время ни в их стране, ни в Российской империи. Совершенно другое дело, в отличие от наглых немцев.

Но даже так был тот, кто все же выделялся на общем фоне послов других государств, с которыми было согласовано мое прибытие в их страны для оказания помощи с Рифтами. Представитель Японской империи, низенький старичок с длинными белыми усами. Он не только выразил надобность в моей помощи, но и сообщил, что в качестве жеста, располагающего к сотрудничеству, японский император сделал мне подарок, который сразу был отправлен в мое поместье. Однако сообщать, что же это, старичок не стал, с улыбкой сказав, что я сам узнаю, когда вернусь домой.

— Японцы славятся своими мечами, так что скорее всего это будет какая-нибудь катана, выкованная японским мастером, — сделала предположение Оксана, когда старичок удалился.

Моя невеста гораздо лучше разбиралась в других государствах, нежели я, что, впрочем, совсем неудивительно, ведь я из иного мира со своей историей, а времени на разбор местных стран у меня не было.

— Если это так, то отдам клинок на экспертизу нашим кузнецам. И коль японцы в самом деле мастера, то Олаф и Рунор смогут почерпнуть много чего полезного даже от простого взгляда на меч, — отвечал я. — Возможно, в будущем удастся познакомить их с каким-нибудь мастером из Японской империи. Так скажем, для обмена опытом.

— Это, конечно, интересно все, но пошли дальше танцевать! — потянула меня девушка. — Поток иностранцев кончился, можно немного расслабиться.

Во время очередного круга, в течение которого мы решили помолчать, ради интереса сканировал окружающие меня души на наличие знакомых. И такие нашлись, а мне прям засвербело, чтобы подойти поздороваться, ведь наше общение обещает быть весьма интересным. Поэтому стоило музыке начать утихать, знаменуя окончание танца, я, коротко объяснив ситуацию Оксане, повел ее в точку моего интереса.

И вот, спустя недолгие пару минут, в течение которых мы лавировали между группами аристократов, а также останавливались, чтобы перекинуться любезностями с гостями, мы дошли до заинтересовавшей меня группы людей.

В компании незнакомого мне солидного мужчины, чьих волос уже коснулась седина, стояли граф Сахаров и граф Курчатов. Они о чем-то весело беседовали, поэтому я устремился подойти ближе, чтобы немного омрачить их приподнятое настроение своим присутствием.

— Какие люди! — воскликнул я, обращая на себя внимание. — Это же мои злейшие враги.

— Оставьте, Александр Петрович, — отмахнулся Курчатов, убрав улыбку со своего лица. — То, что между нами развязана война, не делает нас злейшими врагами.

— Согласен со своим другом, — вторил ему Сахаров. — Естественный ход вещей. Сильный пожирает слабого. Какой-либо лично неприязни с нашей стороны к вам нет.

— Какие-то вы больно любезные с этим молодым человеком. Не похоже на вас, господа, — с подозрением заметил мужчина, бывший в компании двух графов. — Александр Петрович, я весьма о вас наслышан, поэтому позвольте представиться мне.