Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

конечно, идемитные сердечники пробивали в одержимых громадные дыры, обдавая идущих позади фонтанами горящих клочьев, но они не могли уничтожать их полностью. Оставшееся либо разрывало на куски – которые продолжали двигаться, пусть уже и совершенно бессмысленно, – или сворачивало в какие-то жуткие, истекающие слизью узлы. Будь у Найко время осознать это, его бы вырвало, но в его голове не осталось ни одной мысли – весь мир сузился до планки прицела, он целился и стрелял, целился и стрелял, как и все остальные. Промахнуться по плывущей к ним живой стене было невозможно, шансов уцелеть тоже не было, – но бежать вышло бы ещё глупее...

Потом заряды кончились, а перезарядка гаусс-пушки оказалась делом весьма долгим – пустые гильзы высыпались при одном повороте барабана, но новые патроны надо было вставлять поодиночке. Даже при идеальной сноровке это требовало десяти или пятнадцати секунд, а сноровка Найко далеко не была идеальной. К счастью, всего через миг совсем рядом с ним раздалось ещё два выстрела...

– Не увлекайся! – крикнул Охэйо. – Давай так – пока я перезаряжаю, ты стреляешь и наоборот.

Перезарядив оружие, они снова открыли огонь. Когда Найко расстрелял вторую обойму, одержимые подошли уже метров на сорок. Охэйо сорвал с пояса плазменную гранату, выдернул чеку, и, широко размахнувшись, швырнул.

Тяжелый цилиндр не долетел до тварей метров на десять. Он тупо ударился в грунт, вдруг, как живой, подпрыгнул вверх и разорвался в воздухе. Полыхнувшее пламя разлетелось на сотни ярко-белых, ослепительно ярких шариков величиной с пуговицу – они дрожащими зигзагами полетели к одержимым, словно рой ос, и, касаясь их, начали исчезать с отчетливыми громкими щелчками – словно затрещали сотни огромных выключателей. Результат был такой же – одержимые падали и оставались лежать. За какие-то секунды в их строе открылась широкая брешь.

Найко был изумлен. Плазменная граната вовсе не была сложным устройством – сверхпроводниковая катушка, вставленный в нее простой гранатный запал и стакан с водой, разбавленной чуть ли не скипидаром. Но эти сотни шаровых молний вели себя как живые существа!

Одержимые продолжали надвигаться на них и брешь начала смыкаться. Опомнившись, юноша швырнул в них свою гранату, но ему повезло куда меньше – один из одержимых поймал её на лету, и, широко размахнувшись, бросил обратно, к счастью, слишком сильно – она перелетела добрых метров пятнадцать и сработала прямо на земле.

Похоже, Найко достался какой-то дефектный экземпляр – граната не взорвалась, но из неё полыхнуло яркое пламя, раздался оглушительный треск – и пламя свернулось в шар величиной с голову юноши. Сначала красноватый, затем бело-желтый, он раздулся почти вдвое. Став ослепительно-белым, он оторвался от гранаты и полетел к одержимым. Когда он приблизился к Найко метров на пять, волосы на голове юноши поднялись. Он чувствовал, что даже волоски на руках натянулись в сторону шара, как это бывает при настройке высоковольтной аппаратуры. Более того, от него к шаровой молнии потянулись ниточки электрических разрядов.

К счастью, шар миновал его где-то в трех-четырех метрах. Его ярко светящуюся сердцевину окружала очень тонкая темная зона, а вокруг неё сиял лучистый ореол. Эта светящаяся дрянь презрительно проигнорировала одержимых, поднялась повыше и не спеша поплыла в сторону удалявшихся куда-то вбок больших тварей.

Несколько мгновений царила абсолютная тишина – ни один из свидетелей этой сцены не двигался. Одержимые опомнились первыми – они дружно заревели и бросились на горстку обреченных людей.

– Бейте их призмами! – заорал Охэйо. – Цельтесь в лодыжки!

Вайми первым вскинул энергетическую призму и полоснул по одержимым широким веером. По тем словно пронесся смерч – высоко в воздух взлетели клочья черной плоти, переломанные в щепу ветви кустов и земля.

Силовой жгут оставил широкую и длинную полосу опустошения, но накрыл едва ли седьмую часть окружавших их врагов. Через десять секунд рвущий смерч утих – заряд энергопризмы исчерпался. Одержимые отшатнулись – но она напугала их всего на несколько мгновений.

Поняв, что продолжения не последует, они вновь бросились вперед. Стрелы гаусс-пушек рвали их на куски, лучи лазерных призм подсекали ноги – но остановить эту живую волну они не могли. Через какую-то минуту у людей кончились все батареи и вышла половина идемитных зарядов. Вайми ещё дважды устраивал одержимым бойню – но их ряды казались бесконечными. Потом вдали сверкнуло и бабахнуло – шар попал-таки в одного из шестиногов и тот начал распадаться на части – словно рушилась скала. Одержимые замерли – и люди успели опомниться.

– В круг! – заорал Охэйо. – Бейте их фокаторами! Найко, включай щит!

Юноша едва успел – твари были уже слишком близко. Управлявшие щитами компьютеры смогли растянуть их, прикрыв весь небольшой отряд, – если бы не они, их мгновенно бы смяли.

О том, что происходило потом, Найко помнил весьма смутно. Весь мир превратился в водоворот распахнутых алчных пастей, в частокол тянущихся к нему длинных когтистых рук – и всё это мелькало совсем близко от его несчастных глаз. Он забросил гаусс-пушку за спину и взялся за фокатор. Огненный шар входил в одержимых, как в масло, жег, скручивал и разбрызгивал их плоть, словно в неё втыкали огромный раскаленный миксер. Но всё равно, твари были невероятно живучи – требовалось несколько секунд, чтобы убить каждую. Даже со снесенными головами они продолжали нападать и нужно было распороть их сверху донизу, чтобы прикончить.

К счастью, фокатор тоже был хитрым оружием – его батарея заряжалась за счет силовых полей одержимых. Вот только оставаться на месте было невозможно – иначе их просто бы залило хлюпающей массой ползучих полуживых останков. Одержимые бросались на них, словно безумные, поле то и дело не выдерживало, рвалось, а любой, оказавшийся вне его, был обречен. Длинные лапы выдергивали его из рядов тающего отряда, короткий захлебнувшийся вопль – и человек исчезал навсегда.

Найко дрался инстинктивно, совершенно бездумно – если он хотя бы на миг задумался, то мгновенно сошел бы с ума. Его сознание отключилось от памяти – он сражался, но совершенно ничего не запоминал.

Потом что-то щелкнуло, словно в голове включили свет. Найко помотал головой и поднялся – как оказалось, он лежал. Повсюду вокруг бежали одержимые – не от них, а куда-то в сторону, – но ни один уже не приближался к ним.

Юноша посмотрел на изломанный, путаный след, оставленный разорванными, разбросанными телами, – и громко сглотнул. Их осталось одиннадцать – он сам, Охэйо, Вайми и восемь гвардейцев. Все офицеры Олмейна исчезли и об их