Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

в курс дела, — не дождавшись ответа, наконец решила перейти к важной для меня информации инспектор. — Очень хорошо, что у тебя нет проблем с языком, к сожалению, я этого до нашего знакомства не знала… н-да.

— Секретарь посольства должна была указать это в моей анкете, — воспользовавшись паузой, сообщил я.

— О, наверняка она так и сделала, — тряхнула головой чиновница. Похоже, спонтанно уходить в себя у неё было в порядке вещей. — И я думаю, эти данные обязательно внесут в базу… в течение месяца, ведь требуется, ах, оцифровка с бумаги!

Не услышать издёвку в последней фразе мог только глухой.

— Спасибо хоть имя с фамилией сообщили. А то, знаешь ли, были прецеденты… — собеседница повела свободной рукой в воздухе. — В общем, я записала тебя в приют, где среди детей и подростков есть другие натурализованные из стран Азии, чтобы воспитатели хоть через них смогли с тобой объясниться[88] не через переводчик мобильника. Но не волнуйся — дольше трёх недель ты там точно не пробудешь, у нескольких гостевых семей как раз воспитанники собираются праздновать совершеннолетие.

Пришлось опять молча кивнуть.

— Не бойся задавать вопросы воспитателям и волонтёрам, даже глупые, — продолжила меня наставлять Соня, — лучше выяснить все сейчас, чем потом оконфузиться.

— Понял, — подтвердил я.

— Ну и самое главное, — женщина вдруг расщедрилась на нормальную, живую улыбку, — ничего не бойся! Ты теперь гражданин Соединенных Штатов, лучшей, самой безопасной и справедливой страны мира! Не нарушай закон — и всё у тебя точно будет о'кей!

Глава 3

Обретение очередной временной крыши над головой заняло секунд сорок чистого времени — именно столько понадобилось Блэквуд, чтобы коротко протараторить волонтёру вводную про меня и получить электронную подпись-отметку о моём приеме. Ну здравствуй, новый, гм, дом. Волонтёр, немолодая негритянка, даже скорее мулатка плотного сложения и с усталым лицом, забыв представиться, махнула рукой, увлекая за собой. Я, разумеется, пошел.

Приют, насколько я успел его разглядеть снаружи, располагался в частном доме, скорее даже коттедже — участок, засаженный ровно подстриженным газоном прилагался. Архитектор проекта этого здания явно не стал заморачиваться с дизайном, так что приют выглядел даже несколько… безлико — но, может, я оценил слишком пристрастно, зная, что внутри располагается учреждение.

Однако интерьеры, включая мебель, шторы, и даже разбросанные по полу игрушки в зале на первом этаже на казённый дизайн совсем не тянули — скорее могло показаться, что тут живёт многодетная семья. Может, всё дело было в том, что приюты в принципе не набирают больше десяти, очень редко пятнадцати детей? Ладно, скоро узнаю.

— Сейчас все в школе, кроме Лю, тот у логопеда, — просветила меня женщина, — но зато здесь Меган, она выбрала домашнее обучение. Ей тринадцать, но, пожалуйста, выслушай её внимательно. Никто, как она, не умеет рассказывать новичкам-иностранцам о том, что их ждёт — тебе будет очень полезно все запомнить! Я как раз успею подготовить тебе кровать и тумбочку в комнате старших мальчиков…

Ну да, полтора года как минимум личной комнаты у меня не будет. Но в колледже во всяком случае комнаты по стандарту на двоих — что, в принципе, терпимо. Еще один крайне веский стимул туда как можно скорее попасть!

— Меган, я вхожу! — предварительно постучав по двери, предупредила афроамериканка, — вот, познакомься: Алан из Японии.

— Из Японии? — Меган оказалась субтильной серой мышкой в огромных очках, растянутом свитере, из-под которого даже коленей видно не было. Довершали прикид просто циклопических размеров мохнатые меховые розовые тапочки. Нацепив что-то подобное в этом климате лично я бы запарился уже через десять минут. — Точно?

— Так сказала мадам инспектор, — деланно пожала плечами волонтёр, и, чуть повернув голову, вдруг с озорным видом подмигнула мне так, чтобы девочка не заметила, — но если хочешь, спроси у него сама.

— Обязательно спрошу, — серьезно подтвердила носительница очков и уставилась на меня, — так ты — новенький и в стране, и в Системе?

— Всё верно, — подтвердил я, краем глаза наблюдая осторожную ретираду негритянки, — я действительно долго жил в Японии, хотя меня действительно зовут Алан. Алан Смит.

— Я буду называть тебя просто Алан, а ты меня Мэган, Мэг, можно даже Мэгги, но только не Занудой, мне это прозвище не нравится, — обстоятельно расставила всё по местам собеседница, дождалась, пока я кивну, и быстро, с нажимом спросила: — Как ты относишься к Хэллоуину?

— Никак не отношусь! — открестился я. Ну да, сложно проникнуться зарубежным праздником, если у тебя в стране его «празднуют» в основном в соцсетях и немного в кофейнях, выставляя тыквенное печенье к кофе. А из Японии просто банально уплыл раньше, чем наступило 31 октября.

— Ответ верный, — как-то даже величаво согласилась со мной собеседника и указала рукой на стену. Там, над её кроватью, висел старательно вырезанный из бумаги и раскрашенный вручную знак с перечеркнутой тыквой, — знай, в этом помещении Хэллоуин запрещен! Если придёт нужда — дарую тебе право испросить у меня убежища от этого ежегодного безумия.

— С-спасибо, — только и смог я выдавить из себя.

— Пожалуйста, — Мэг кивнула, — а теперь — список правил для иностранцев. Так запомнишь или дать записать?

— Пока что положусь на память, — н-да, теперь понимаю, почему беднягу погоняют «занудой». Крайняя обстоятельность плюс очевидные заскоки «не от мира сего» — детки могли еще чего похуже придумать.

— Тогда я начинаю.

Мэгги жестом развернула голографический монитор, который у неё оказался во всю стену — наверное, когда в дверь постучали, убрала изображение. Целая пачка открытых окон следующим небрежным движением кисти отправилась за край экрана — а взамен открылось окно презентации.

«Правила Мэган для иностранцев, версия 1.2.0.14» — гласило название. И впрямь — зануда!

— Пункт первый, самый важный, — провозгласила девочка, одновременно переворачивая виртуальный лист, — отныне ты — патриот!

— П-понял, — согласился я, не зная, плакать мне или смеяться. На слайде рядом разместились фотографии развевающегося звёздно-полосатого флага, Белого Дома, шпиля Мемориала в Вашингтоне, идущего полным ходом авианосца и… макдональдса. Все это было крупно подписано: «горжусь!!!»

— Если кто к тебе полезет, сразу ори про то, что ему наплевать на собственную страну и ради собственного гонора он готов растоптать Америку и демократию, — деловым тоном пояснила мне Мэган, — я проверяла, всегда срабатывает.

— Запомнил накрепко, — пообещал я, и поблагодарил, — спасибо!

— Это моя работа, — важно согласилась хозяйка комнаты и перелистнула слайд. — Правило второе: про цвет кожи нельзя говорить и писать. Вообще ничего. Совсем. Табу. Один раз ляпнешь — все узнают, соцсети и мобилы у всех. И тогда даже в нашу национальную гордость номер пять уборщиком