Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Пришлось ответить ему тем же, не забывая про кофе.

Тяжелое молчание длилось пару минут, не меньше.

— Я был не прав, — произнес побитый дракон по имени Хадузабраз, — Предлагаю начать всё сначала.

— Мамочка решила не делиться? — с ухмылкой спросил я его, заставляя морду чудовища перекоситься в болезненной гримасе.

— Да… — с усилием вытолкнул он из своей глотки, — А когда я вернулся домой…

— Кто-то украл твой сладкий рулет? — вспомнил я одну древнюю компьютерную игрушку, — То есть сокровища? Это были не мы.

— Какая разница, кто… — тоскливо промычал молодой дракон, — Там всё равно было мало!

Я допил кофе, начав поглаживать выползшего на солнышко Игоря. Метла благодарно обняла меня щупальцами, вызывая нервный тик на здоровом глазу Безобраза.

— Это… — начал он.

— Тихо, — твердо шикнул я на дракона, — Я думаю.

В голове мало-помалу вырисовывался план. Не мой обычный план преуспевания и триумфа, когда я в конце я весь в белом и счастливый, а все остальные в коричневом, но вынуждены улыбаться, а куда более злой, масштабный и, что главное, почти ничего не заставляющий меня делать план. Так сказать, мой «ответ Чемберлена» на все эти гадкие, злые, совершенно ничтожные в своей вопиющей однобокости инсинуации, то и дело раздающиеся от самых разных существ.

…и который принесет мне много денег, конечно же.

— Мы не начнем всё сначала, — наконец, разродился я, — И уж тем более мы не будем убивать еще драконов ради тебя. Но…

Совершенно поникший от моих слов, морально уничтоженный, отлупленный родной мамой и ограбленный Безобраз оживился, блеснув целым глазом, в котором сейчас забултыхалось целое море надежды.

— Я могу продать тебе зелье, отбивающее запахи… — вкрадчиво произнес я, намертво притягивая к себе взгляд рептилии, — Более того, Безобраз, я могу полностью покрыть тебя им… За мою и Астольфо доли, конечно же. Могу даже дать тебе усыпляющего зелья в удобной упаковке, которая неминуемо порвётся, если на неё, скажем, сядет крупный дракон. А когда ты принесешь нам всю нашу долю, то получишь в два раза больше зелий… и никто не узнает, где ты их взял. Смекаешь?

Кажется, в глотке зеленого дракона был крупный такой кирпич, потому что он его и сглотнул, не отрывая от меня остекленевшего взгляда. Ответ, впрочем, не заставил себя долго ждать.

— Д-да… — прохрипел несчастный рептиль, — Смекаю…

— Даже больше того, — вкрадчиво улыбнулся я, решив добить скотину до талого, — Если ты не попробуешь меня обмануть еще раз, если принесешь честное количество сокровищ, то я дам тебе в три раза больше зелий. А потом мы с тобой расстанемся друзьями, Хадузабраз. Ровно до момента, пока ты не решишь купить у меня еще. За золото и серебро, конечно же. Не волнуйся, цена будет… как для друзей. А вот потом, если оно наступит, мы станем с тобой хорошими друзьями, поэтому я смогу отпускать тебе товар на веру. За долю малую. Смекаешь?

В мире все находится в равновесии, стремится к нему. Поэтому мы все и благоденствуем, умея выправлять собственные огрехи и компенсировать недостатки. Страшные учатся готовить и прокачивают чуткость, умные аккумулируют богатство и власть, хитрые строят козни и свой имидж… в общем, всё идёт своим чередом. Дракон с подбитым глазом, пялящийся на меня через забор, был необыкновенным неудачником, откровенным слабаком, той еще сволочью, но, при этом, живым и умным.

— Демон… — прохрипела рептилья башка, пялясь на меня с откровенным ужасом.

— Ты стоишь у меня за забором, избитый и ограбленный собственной матерью вместо того, чтобы лежать на грудах золота посреди собственного огромного домена, дракон, — жестоко улыбнулся я, аккуратно ставя чашечку из-под кофе на поднос и вновь поглаживая Игоря, — я предлагаю тебе еще один шанс. Но теперь, если попробуешь меня обмануть — твои собственные собратья раздерут тебя на мелкие клочки.

Безобразу было некуда деваться, его натура сожрала бы его целиком и выплюнула косточки, отклони он такое предложение. Он это знал, я это знал, он знал, что я это знаю, а я знал, что он сечет фишку. Чешуйчатые яйца мелкого пакостника теперь были плотно зажаты в моих руках, более того, он сам прилетел их сюда вложить, а теперь лишь болезненно сознавал крепость хватки. Это ничего, это пройдет. Успех пожирает личность, разлагает её, совращает и извращает. Достаточно лишь небольшой дозы успеха для неудачника, достаточно одной дозы веры в себя, как бывший лузер, радостно повизгивая, отринет всё из своей прошлой жизни, целиком отдаваясь жизни новой, успешной, гордой и богатой.

Он будет на седьмом небе от счастья, думал я, обговаривая с драконом нюансы нашего «сотрудничества», он будет смело шагать в светлеющее будущее… а затем, в какой-то момент, потеряет осторожность. Забудет горькие уроки, уже преподанные ему жизнью и судьбой. Тогда, в этот момент падения, в миг краха всех надежд, чаяний и устремлений, я и получу свою месть!

…ибо никто не смеет кидать Джо с помощью вызова своей мамочки! Никто!

Тем временем из-за моего высокого забора внезапно раздался голос, принадлежащий одной очень своеобразной курице. Громкий, воодушевленный, полный задора, он прокричал:

— Кум! Друг мой! Ты видишь эту прекрасную, сочную, зеленую задницу⁈ Видишь⁈

— Я бы на твоем месте бежал бы, — тут же поделился я ценным советом с Безобразом.

— Не могу… — рассеянно ответил тот, обдумывая ранее услышанные предложения, — Мне крылья от усталости свело… — затем, обернувшись своей башкой на длинной шее, Хадузабраз осмотрел новоприбывших, а потом, повернувшись ко мне, умудрился презрительно оттопырить губу, — От кого бежать? От большой коровы с птицей на горбу? Это же обед!

— Сейчас станет ясно, — я оскалился, услышав шум взрываемой копытом почвы, — Кто для кого обед, а кто для кого сексуальная пятиминутка…

— Вперед, мой дорогой! — тем временем раздался боевой клич Шакалота, после которого за частоколом воцарилось лютое безобразие. Длилось оно недолго, вплоть до второй молнии, попавшей молодому дракону в здоровый глаз, после чего все Липавки на протяжении часа смогли наблюдать, как вокруг деревни их дорогой племенной бык вовсю гоняет зеленого дракона, периодически поджаривая его молниями. Как я понял механику этого взаимодействия, электричество вызывало судороги в сведенных крыльях ящерки, от чего та, драпая на всех четырех костях,