Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

здесь будет комодик… Нет, это так не работает. У крылатых ящериц есть только сокровища. Горы золота и серебра, разные слегка помятые изделия из тех же благородных металлов, несколько пожеванных рыцарских панцирей, кристалл хриобальда размером с лошадь…

В общем, мы нашли. И, как я и предполагал заранее, вход в жилые хоромы дракона был достаточно скромен, мы даже удивились, что он смог протиснуться в эту дырку. Найдя неподалеку целое кладбище старой, покрытой льдом и грязью, чешуи, я понимающе покачал головой. Не во все дни, плотно пожрав, зверюга могла пролезть к себе. Видимо, ему постоянно приходилось придерживаться диеты, вот он и стал таким злым!

Отправив кота вершить его черное дело, я встал на колени, извлекая из держателя на спине пенал, в котором у меня хранились небольшие остро заточенные колышки из дерева. Разложив их на полу, я совершил пасс рукой, снимая заклинание и превращая маленькую кучку заостренной древесины в целую груду здоровенных кольев. Такая же судьба ждала еще небольшую кучку древесины, превратившуюся в ряд подпорок и крепежей.

— Начинай установку, — уверенно кивнул я Астольфо, — Моя работа выполнена. Осталась только твоя.

Пока что всё было абсолютно честно. Молодой человек мог купить сонное зелье, приобрести яд, научиться владеть копьем, даже мог затащить эту кучу дерева на гору. Про план я вообще молчу, он был элементарным. Моя поддержка выражалась лишь в том, что я осуществил эту самую поддержку, а вот всю основную работу должен был взять на себя драконоборец.

Ах да. Еще сто грамм абсента для храбрости.

Последнее особо помогло, когда, после серьезного кивка вернувшегося без пузырька сонного зелья Шайна, Астольфо, перехватив своё настоящее копье, которое волок с собой всю дорогу, отправился тыкать дракона. Я же, дождавшись пока парень скроется там, откуда пришёл кот, выдернул из-за пояса пару пузырьков, а затем полил установленные копья еще одним зельем, пусть и слегка экспериментальным, смешанным с зельем, отбивающим запахи. Лишним не будет.

Дальше всё проистекало… предсказуемо. Ну а как иначе? У дракона своя профессиональная деформация, он существо привычки, он в нескольких километрах от поверхности, он сытый и спит, что может сделать такое существо, которое, находясь в глубоком навеянном сне, чувствует ну очень сильный укол? Нарисовать картину? Сочинить симфонию? Станцевать чечетку?

Нет. Оно продерет глаза, вопя на всю округу, как потерпевший (что логично), его голова будет идти кругом от сонного зелья, оно будет в ярости, и оно сразу учует запах своей крови, торопливо удаляющийся от источника. Мозг рептилии, хищника, доминирующего вида, тут же примет решение, что его атаковало нечто слабое, которое теперь убегает в ужасе. Нужно догнать и убить!

И, разумеется, ловкий человек спокойно (нет, не спокойно!) выскакивает в проход, драпая ко мне и Шайну с вытаращенными глазами, а огромная туша яростно ревущего дракона нанизывается прямо на колья установленной нами ловушки, пока мы панически убегаем в заранее присмотренную нычку этой сети пещер, куда ни один дракон не протиснется.

Время, гулкое биение взволнованных сердец, крики отравленного ящера, скрип сжимающихся мышц анальных отверстий. Проза жизни, что и говорить. Увы, тут не было битвы интеллекта и торжества хитроумных идей. Просто отравленный клинок в ночи. Ну или не просто, я над копьем Астольфо хорошо поработал, там в пазах яда было на пять китов. И крючки, чтобы не выпало из раны.

— Постой, ты ему реально копье в зад засунул? — осматривая изломанную тушу издохшего гиганта, осведомился я.

— Ты сам говорил, что там мягче всего, — судорожно пожал плечами выпивший еще сто грамм молодой человек, — И лежал он удобно.

— Давайте уже быстрее! — потребовал Шайн, — Тут холод собачий! Сокровища вон там лежат! Их много!

— М-много, — кивнул ему оживающий на глазах уже точно легитимный драконоборец, — Очень… Надо вызывать Безобр… Хадузабраза.

— Ша! — веско постановил я, доставая волшебную палочку, — Никто никого не вызывает. Сначала мы отделим свою долю. Честно. И спрячем. И труп тоже.

— Честно? — хором удивились эти два… нехороших существа.

— Честно, — строго ответил я, приступая к отодвиганию мертвой туши зверски убитого трупа огромного зеленого дракона, — Если я не верю Безобразу, это не повод его обманывать!

Добра, педантично разложенного по кучам, в логове оказалось много. Очень много. Золотые самородки, серебряные, драгоценные камни, даже что-то необычное было свалено в один из углов. Цивилизацией тут почти не пахло, отдельно лежащие монеты и одно сиротливое ожерелье не тянули на репутацию дракона-грабителя-людей. Нет, тут было царство дракона Грабителя Драконов! Большое, раскидистое, наше…

— Джо!!! — в крике Астольфо, прозвучавшем из непроверенного угла этого зала сокровищ, царила натуральная паника, — Сюда!!!

Следом донеслось на редкость непечатное ругательство Шайна, показавшее мне, что проблема реально имеет место быть. Пришлось, бросив всё, срочно скакать туда, чтобы обнаружить за одной из серебряных груд товарищей, замерших в остолбенении. Причина этого их состояния была прозрачна, как стекло и ясна, как яйцо.

Яйца.

На огромной подстилке из рваных и гниющих обрывков шкур животных, лежали огромные белые яйца. Точно не куриные, хотя похожие до боли в деснах всем, кроме размера.

— Так, стоп! Отставить панику! — гаркнул я, покрываясь ледяным потом, — Это же мужик был⁈ Мы мужика уработали! Я сам его хрен видел!! К тому же, он не на яйцах сидел, а вот там лежал! Правильно⁈ Правильно, я вас спрашиваю?!!

— Дааа… — тоном умирающего простонал совершенно бледный Астольфо, — Дааа…

Отчетливый посторонний шум, раздавшийся со стороны входа в пещеру, вынудил нас всех троих пропотеть ледяной крошкой, а может даже, немножечко какнуть в штаны.

Глава 10

Эстрогенная зона

Знаете, с чего начинается путь каждого успешного негодяя? Нет, негодяя в принципе? С неудач. С провалов. С голода, с позора, с бегства босиком по лужам от разъяренных собак, с объедков, выброшенных из таверны. Даже если ты вступаешь на эту дорогу не сопливым мальчишкой, а сопливым мальчишкой, имеющим опыт сорока лет жизни в куда более продвинутом мире, ты все равно проходишь эту суровую школу. Черпаешь её полной ложкой, давишься, глотаешь, дрищешь потом за амбаром и мучаешься желудком, но тебе некуда деваться. Бродяга — это путь грязи, голода и жульничества, путь выживания, путь… неудач.

И сейчас, глядя в оскаленную пасть черной как глубина в заднице негра драконицы, я ощущал то, что давным-давно хотел бы забыть. Провал. Полный провал.

— ПРОВАЛИВАЙТЕ ИЗ