Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— Вот и замечательно, Татьяна. — я был рад чрезвычайно, теперь никакие местные ребята мне не смогут ничего предъявить.

— Так, граждане покупатели, кто через две минуты будет еще здесь, то будет в обязательном порядке привлечен к участию в совершении следственных действий, а потом поедет со мной на Правый берег, допрашиваться у следователя! Время пошло. — я демонстративно поглядел на наручные часы. Присутствующие здесь посетители на роль понятых не годились — скорее всего присутствующие в магазине женщины имели отношения в заведующей, могли ранее покупать что-то ворованное. Лучше пусть молодняк на улице отловит случайных прохожих.

Женщин перспектива выполнения гражданского долга не вдохновила и народ стал усиленно щемится в узкие входные двери, но их энергичное движение наружу в проходе застопорилось — в противовес основному потоку, в магазин рвались, расталкивай людей, два милиционера в форме, наверное, это и были те самые ребята постовые. Наконец, один из них, субтильный старший сержант, сумел протиснуться между горячих женских тел и, поправляю на ходу сбившуюся на набок фуражку, двинулся в сторону «Совы».

— Рита, что произошло? Твоя Файка прибежала, что-то орет, но ничего не понятно. — А вот тут, Сереженька, какие-то — палец Риты почти уткнулся в подошедшего меня: — ворвались в магазин, покупателей гонят, работать не дают! Надо разобраться, что это за залетные.

Для расстановки баланса сил на арене мне пришлось легонько стукнуть девушку по руке:

— В людей пальцем тыкать неприлично, гражданочка.

Я махнул перед лицом местного постового красными корочками:

— Добрый день, уголовный розыск Дорожного РОВД, старший оперуполномоченный Громов! Можно вас на минуту. — я подхватил сержанта под локоток, преодолев его легкое сопротивление.

— Можно ваше удостоверение получше рассмотреть? — Конечно можно сержант, только один вопрос. Это ты эту барыгу крышуешь? — Как крышуешь? Какую барыгу? Я ничего не понимаю! — старший сержант дернулся.

— Сержант, ну ты же догадываешься, что мы здесь не просто так? Где ваш рынок, а где Дорожный район? Но те, кто на этот магазин нам установку давал, сказали, что местные менты от этой скупщицы краденного деньги получают постоянно, вот я и спрашиваю — это ты или нет? Сам понимаешь, там в материалах фотографии имеются, иначе эти мероприятия не проводят.

Сержант беззвучно хлопал ртом, как житель Марианской впадины, вытащенный на поверхность. Потом рот милиционера захлопнулся, он очень сильно побледнел. Наверное вспомнил, когда и где он сильно накосячил, приняв деньги у Риты не в помещении магазин, а где-то на улице, где их встречу вполне могли сфотографировать. — Она мне долго тогда отдавала! Пятнадцать рублей я ей занимал, вот она и отдала! — милиционер с надеждой заглядывал мне в глаза. — Да мне-то всё равно, я по другой теме работаю. Просто хотел тебя по-братски предупредить, чтобы, когда тебя вызовут в инспекцию по личному составу не мычал там, а успел подготовится. А сейчас, мне кажется, тебе стоит отсюда держаться подальше, чтобы к тебе вопросов меньше было. Мы же поняли друг друга, правда? — Да, я все прекрасно понял! Брат, спасибо тебе, должен буду. — сержант подхватил за руку, ничего не понимающего, напарника и потащил его к выходу, под недоуменные крики «совы», не понимающей, куда сливалась ее «крыша».

Я проводил взглядом, покидающих нас, местных правоохранителей, потом встретился взглядом с, испуганно замершей на пороге, Фаиной Борисовной.

— Кадет, вот эту даму ко мне приведи.

— Вы кто будете? Представьтесь, пожалуйста.

— Я тут работаю. — чуть заикаясь, ответила женщина, нервно комкая в руке носовой платок.

— Кем работаете?

— Уборщица я и на полставки продавец.

— А ещё кто здесь еще работает? — Маргарита Михайловна — заведующая наша, и все.

— Понятно. А, подскажите… — А почему это, хотелось бы мне знать, почему вы с ней разговариваете? Фаина не разговаривай! Не смей им ничего говорить!

— Скажите, Маргарита Михайловна, а почему у вас такое странное штатное расписание и где остальные сотрудники?

— Нормальное у нас расписание. А людей нет, потому что, никто работать не хочет, вот и приходится мне здесь крутится без выходных.

— Ну хорошо, Маргарита Михайловна, пойдемте в ваш кабинет, будем квитанции на сданные сумки изымать.

— Я с вами никуда не пойду! Вы не имеете права! Ну нашли у меня случайно ворованную сумку. И что? Забирайте и валите отсюда! — хозяйка магазина вновь стала токсичной.

— То есть, сотрудничать со следственными органами Министерства внутренних дел, вы, Маргарита Михайловна, не желаете?

— Да пошёл ты в жопу!

— Понятые вы все слышали? Отлично! Парни, надевайте на неё наручники, выводите и садите в машину, на заднее сидение. Кадет, остаешься с мамзелью, а ты Студент, возвращайся, будем здесь обыск производить. Все, давайте, пока я протокол заполняю.

Нежную голубицу — матерящуюся Маргариту Михайловну заковали в кандалы и поволокли на улицу. А я, в сопровождении Фаины Борисовны, как представителя администрации, и двух понятых — случайных старушек, на свою беду пришедших на базар, купить чего-нибудь вкусненького, и, из любопытства, согласившихся выполнить свой гражданский долг, в кабинет заведующей. Кабинет заведующей был открыт, ящик с квитанциями, указывающих на данные лиц, сдавших на комиссию товар, стоял на столе. При помощи перепуганной Фаины Борисовны мы быстро нашли квитанции на опознанные потерпевшими сумочки. К моему удивлению, обе сумки сдал один и тот же человек — женщина тридцатого года рождения, живущая в глухой сельской местности Северного района нашей области. Удивленный такой ситуацией, я решил сделать все, чтобы два раза сюда не ездить.

Полная проверка бокса с документами ввергла меня в недоумение. В сдаче изделий кожгалантереи в эту «комиссионку» были замечены всего два человека — одна, упомянутая ранее, женщина из Северного района, и молодая девушка из другого удаленного уголка области — Усть-Тарасовки.

Глава двадцать два

Кровь на полу

Пока мы капались в бумагах, я разговорил простую и молчаливую уборщицу, с совмещением на полставки продавца, с доплатой разницы в окладе. Фаина Борисовна, поняв, что лично ей ничего не угрожает, а претензии у милиции к Маргарите Михайловне вполне обоснованы, начала отвечать на вопросы. И картина, редкими мазками, нарисованная уборщицей, была очень безрадостна. В магазине оставалось свободными полторы ставки продавца, но любого кандидата, что изредка присылал Облпотребсоз, под любым предлогом Маргарита заворачивала обратно. Начальство сначала дивилось стойкости маленького трудового коллектива, но потом махнуло рукой — скромная заведующая не жаловалась, стабильно выполняя финплан на сто пять процентов, экономия фонда заработной платы была существенна, что выводило экономический отдел Управления в передовики по экономии затрат и росту производительности труда.

Ревизоры маленькую точку, на отшибе транспортных магистралей,