Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Под утро схватки закончились плачем ребенка. По крайней мере, у него сильные легкие, это уже хорошо.

— Он прекрасен, — умилилась Яся.

— Он? — переспросила я.

— Да, — кивнула сестра, — у тебя сын, Аля. Похоже, я одна в этой семье родила девочку.

— Ребенок совершенно здоров, — добавила Эля, протягивая мне малыша.

У моего сына была ровная прекрасно-бежевая кожа. И никаких клыков! Это был самый красивый человеческий ребенок, которого я когда-либо видела.

Я взяла его на руки и прижала к груди. Малыш серьезно смотрел на меня своими карими глазками. Вдруг я заметила, как в его глазах промелькнуло пламя. Всего секунда, но я была уверена в том, что видела.

Вот оно – наследие отца. Мой сын – огненный. Но в то же время он и дым. Я чувствовала легкий запах дыма от его кожи. Это ему досталось от меня. Ребенок взял лучшее от обоих родителей.

— Позовите Тьера, — попросила я. — Пора ему познакомиться с сыном.

Муж ворвался в спальню, едва открыли дверь. Секунда – и он уже был возле кровати. Опустившись рядом со мной на колени, он с трепетом смотрел на ребенка у меня на руках.

— Ринсвинд, — прошептал он имя.

— Ринс, — повторила я, пробуя его на вкус. Что ж, я к нему привыкну. Так здесь заведено – дракона нельзя назвать, как попало, только родовым именем.

Тьер наклонился, поцеловал меня и прошептал:

— Спасибо… за всё…

Я откинулась на подушку и довольно улыбнулась. Как и обещала, я исполнила пророчество. Проклятие закончилось, но наша с Тьером история только начиналась. Я не знала, какой она будет, но в одном не сомневалась – мы будем жить долго и счастливо. 

Семён Афанасьев

Кто ты, Такидзиро Решетников?

Глава 1

Парковка топ-менеджмента корпорации Йокогама, мини-сквер перед небоскрёбом компании.

— Интересно, сколько вас ещё ждать. — Хонока Хаяси, двадцативосьмилетняя начальница секретариата финансов, задумчиво барабанила пальцами по рулю в ожидании айтишников.

Небольшой контейнер в её багажнике те должны забрать собственноручно.

Понятно, что перестраховка, но инструкция деда однозначна: лично даже не прикасаться. Мало ли.

«Серого» подрядчика на не совсем законное изделие инженеры-очкарики выбирали сами. Если нигде не учтенный сканер вдруг не покажет ожидаемого результата, должна быть уверенность, что коробок как минимум не роняли по пути и не били об асфальт. Хрупкими женскими руками, не удержавшими груз.

Разовая функция курьера Хоноку, относящуюся к топ-менеджменту, вдохновляла несильно. Но, во-первых, об услуге попросил дед, совладелец всей корпорации. Во-вторых, номенклатура являлась конфиденциальной и от производителя по понятным причинам прибыла напрямую в их дом. А кому из своих можно поручить доставку матового кубика в офис с утра?

Правильно, самому младшему. Не отцу же или деду морочиться, тем более что они сегодня по земле и не поехали (пробки, дед вызвал вертолёт, а посадочная площадка в наше время имеется на крыше любого здания, подобного Йокогаме).

Над боковым стеклом дорогой спортивной машины склонилась незнакомая девица с нижних этажей корпоративного небоскреба. Поправила что-то несуществующее в заурядной (с точки зрения Хаяси) причёске, с двух сторон поразглядывала собственное лицо, высунула язык, втянула его обратно и решительно развернулась к шагающему от выхода парню.

«Такахаси Тика. Складская логистика», прочла высокопоставленная сотрудница на чужом бейдже-пропуске. Сама Такахаси сквозь нано-напыление стекла премиального автомобиля сидящую за рулём хозяйку, разумеется, не увидела.

Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, Хонока активировала виртуальный интерфейс бортового компьютера и щёлкнула по иконке звукопоглотителя. Салон наполнился шумами улицы:

— … почему ты захотела разговаривать именно здесь? — сотрудник всё тех же низовых (в обоих смыслах) этажей оказался достаточно примечательной особью.

Когда он подошёл ближе, Хаяси-младшая рассмотрела его получше.

Во-первых, не такой уж и юный, чтоб сказать мягко. Явно не моложе тридцати.

Лицо, в принципе, ладно, сойдёт за японское. На островах, протянувшихся на пару тысяч километров, встречаются и не такие персонажи. Однако русые, почти светлые волосы — странно. Поскольку цвет родной, не краска, отметила топ-менеджер, присмотревшись внимательно.

В дополнение к необычному тону шевелюры тип щеголял небесно голубыми глазами, настолько яркими, что впору было подозревать мутацию.

Заинтригованная шефиня секретариата финансов прочла надпись на мужском бейдже и так развеселилась, что пришлось удерживаться от неуместного хрюканья внутри салона: «Решетников Такидзиро».

— Вот это тебя покрутило, — бесшумно похихикала она вслух.

Отсутствие названий департамента и должности означало: нетривиальный со всех сторон хафу пребывает в самом низу пищевой цепочки.

Стажёр в тридцатник лишним. Прикольно. Он что, в детский сад попал после десяти лет, а в школу — после пятнадцати?

От нечего делать Хаяси вбила пароль, воспользовалась допусками должности и по диагонали пролистала персональный файл чудака (делать нечего, айтишников пока не видать).

Настроение самым недостойным образом поднялось ещё выше.

Действительно за тридцать, внешность не врёт. Для нынешней позиции по меркам большинства кадровых требований — древний мамонт.

Как его угораздило?

И правда стажёр, причём не первый год, рука-лицо. Надо быть или очень большим неудачником, или вообще… нужные слова не находились. Хотя теперь актуален вопрос, почему его не увольняют, если безнадёжен.

Мужик давно и прочно застрял на самой нижней должности без перспектив (какой к чёрту рост в складской логистике, только переводиться. Однако не с его профайлом — кто возьмёт к себе престарелого новичка?).

Конечно, причиной могло быть и нечистокровное происхождение, особенно с учётом личности начальника отдела. Но в тех же родных финансах Хонока знала минимум пару натурализовавшихся гайдзинов, которые барьер остракизма пробили успешно.

— … и сейчас движутся вверх по карьерной лестнице как родные, — беззвучным шёпотом закончила она вслух. — Несмотря на.

Обгоняя иных чистокровных коллег-японцев.

Наверное, в конкретном случае виноват не национальный вопрос, а всё же что-то иное. Кто хочет, тот добьётся.

— Здесь мне будет спокойнее разговаривать, — тем временем ровно ответила подошедшему Такахаси.

— Даже боюсь представить тему, — подобрался светловолосый. — Именно так начинается самое неромантичное.

— Буду краткой. Мы с тобой больше не встречаемся. Извини. Не хотела этого говорить наверху. — Девица полуофициально поклонилась, обозначая некую нотку сожаления.

Хоноке стало местами неловко: деликатная личная сцена, парочка специально отошла подальше от любых свидетелей. С другой стороны, выбираться из машины сейчас — ещё хуже, а уехать с парковки невозможно, поскольку айтишники никуда не спешат и контейнер ждёт их в