Фантастика 2025-129 - Денис Старый

После этой истории я сразу же вернулся на свой приём и попросил Кондо Кагари отправить оставшихся пациентов ко мне. Людей было много, рабочий день пролетел в упорном труде. Однако всё шло предельно гладко. Я прекрасно справлялся и без «анализа».

Но меня это не устраивало. Я ждал одного-единственного звонка, который должен был поставить точку в моём эксперименте над самим собой.

И позвонили мне лишь в конце приёма.

— Кацураги-сан, — обратился ко мне неизвестный мужчина. — Вас беспокоит Тонегава Иссэй. Я заведующий пульмонологическим отделением.

Вот оно. Наконец-то! Я уже отучился терпеть. Хотелось, как можно скорее узнать мнение узких специалистов, касаемо состояния Утисибы Шоичи.

— Слушаю вас, Тонегава-сан. Как обстоят дела с Утисибой-саном?

— Долго же мы возились с этим пациентом, — признался Тонегава Иссэй. — Пришлось даже собрать врачебный консилиум. Хоть и предварительно, но диагноз мы уже вынесли. Мы согласны с вашим мнением, Кацураги-сан. Это определённо лёгочный саркоидоз с множественными внелегочными проявлениями. Хочу поблагодарить вас за качественно проведённое обследование. Так держать!

— Спасибо за похвалу, Тонегава-сан, — ответил я. — Я рад, что Утисибу Шоичи удалось быстро направить в правильное отделение!

Когда мы с пульмонологом закончили обсуждать все аргументы «за» и «против» этого заболевания, я удовлетворённо откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Победа!

Эксперимент удался. Я выставляю диагнозы без помощи «анализа» так же эффективно, как и с ним. Страдает только скорость. Впрочем, это не так важно. Уже завтра мои навыки восстановятся, и я продолжу работать в прежнем ритме. Главное, что могу адаптироваться к работе без магических навыков, если вдруг достигаю перегрузки.

Всё-таки врача делают врачом не его магические навыки, а, в первую очередь — опыт и знания.

В мой кабинет беспардонно вломился мужчина в строгом костюме и Огава Хана вскрикнула, испугавшись появления неожиданного гостя. Внешне незнакомец выглядел весьма сурово, но я был уверен, что уже видел его. Он — один из подчинённых Канамори Ринтаро. Вероятно, один из приближённых людей.

Хотя, признаться честно, сперва я подумал, что это наёмник из якудза.

— Мне нужно сказать вам пару слов, Кацураги-сан, — произнёс он, даже не удостоив меня традиционным приветствием. — Наедине.

Огава Хана тут же подскочила и пошагала к двери, но затем опомнилась и аккуратно спросила:

— Кацураги-сан, м-мне, может, полицию вызвать?

— Всё в порядке, Огава-сан, никаких преступлений, только невежество, — ответил я. — С этим органы правопорядка не помогут. Идите, я разберусь.

Медсестра покинула кабинет, а сотрудник корпорации передал мне листок с номером счёта и паролем от него.

Я не стал спрашивать имени сотрудника и выказывать ему традиционное японское уважение в виде поклона. Раз он не следует правилам, я-то уж и подавно не стану этого делать.

Хотя чувствовал напряжение в поведении мужчины. Будто он переступал через себя. Скорее всего, Ринтаро приказал ему не церемониться со мной.

— Это от Канамори Ринтаро. Компенсация. За что она, Канамори-сан, не уточнял. Думаю, вам это должно быть известно, — тезисно сообщил он.

— Известно, — кивнул я. — Значит, он всё-таки решил принять мои условия?

— Не имею представления, о чём идёт речь, — ответил сотрудник. — Однако он просил передать, что очень рассчитывает, что вы сдержите своё слово.

Должно быть, речь о видеозаписи. Очевидно.

— Передайте, Канамори Ринтаро, — сказал я, — что я, в отличие от некоторых, всегда держу своё слово. Пусть на этот счёт даже не беспокоится.

— Хорошо, — кивнул он. — Также Канамори-сан просил сообщить, что ожидает от вас честных тестов препаратов, которые…

— Довольно! — перебил его я. — Хватит разговаривать со мной так, будто я какой-то коррумпированный врач. Вы врываетесь в мой кабинет и ведёте себя так, будто пришли к себе домой. Со мной этот номер не сработает. Если испытания препаратов как-то меня коснутся, я в любом случае буду следить за тем, чтобы документация заполнялась честно. Такой ответ вас устроит?

— Устроит, — немного замявшись, ответил мужчина. — Я так и передам Канамори-сан.

Сотрудник собрался покинуть кабинет, но резко остановился, вспомнив о пакете, который принёс.

— А, точно, — вздохнул он. — Это тоже вам. Выбирал я сам. Надеюсь, мои вкусы совпадают с вашими.

Он передал мне пакет, в котором лежал новый запакованный телефон.

— Благодарю, — сказал я. — Рад, что Канамори-сан не забыл обо всех нюансах нашего с ним последнего разговора. Можете передать своему начальнику, что мы квиты. Никаких обид и претензий. Квартплату продолжу высылать в прежнем режиме. Но ни о каком сотрудничестве в дальнейшей перспективе речи быть не может.

Мужчина ещё раз кивнул и, не попрощавшись, покинул мой кабинет.

Поскольку приём был закончен, а новых дел до начала работы в профилактическом отделении не намечалось, я воспользовался свободным временем, чтобы изучить всё, что передал мне Канамори Ринтаро.

Я тщательно проверил, что новый мобильник хорошо запакован, чтобы убедиться, нет ли в нём прослушки. Но телефон явно принесли прямиком из магазина. Даже чек, судя по времени, был выбит всего час назад.

Мобильник за сто сорок тысяч йен. Хо-хо! Неплохо. Видимо, Канамори себе все ногти изгрыз. Но видеозаписи я удалю. Сделка прошла по моим условиям, так что никаких больше угроз Ринтаро я выдвигать не собирался.

Я зашёл в электронный банк и изучил счёт, который мне передал Канамори. На нём лежал ровно один миллион йен. Этого хватит впритык, чтобы покрыть ремонт съёмной квартиры и оплатить моральный ущерб соседке снизу.

Таким образом, из всей этой ситуации я вышел с тем, что имел изначально. Разве что получил более навороченный мобильник и чувство собственного превосходства над Ринтаро.

После случившегося у меня больше не было никакого желания иметь дело с семьёй Канамори. Я принял решение, что контактов с Рико я тоже больше не допущу. Если мы пересечёмся с девушкой по рабочим вопросам — это одно дело. Но никаких больше тесных интимных связей с ней я допускать не намерен.

Уж больно скользкая оказалась семейка. Иметь дело с такими, как они — себя не уважать.

Раздался робкий стук в дверь, после чего она открылась и на пороге моего кабинета появилось два женских силуэта. Заведующая регистратурой — Сакамото Фумико и её двоюродная сестра — моя бывшая коллега из больницы Камагасаки — Сакамото Рин.

— Кацураги-сан, как вы и просили, я привела Рин-сан на собеседование, — сообщила мне Фумико. —