Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ты совсем с ума сошел⁈ Хоть знаешь, что с тобой сделают, если узнают, что ты нарушил приказ? — Меньшиков выглядел так, словно готов был убить Браницкого прямо тут, на месте. — Ты тупой идиот! Тебе было сказано убить их!

Браницкий лишь пожал плечами. Вот и вся реакция, которую он выдал на эту гневную тираду.

— Ну, мы оба знаем, Коля, что из нас двоих именно ты и твои ребята специалисты в убийстве детей.

— Да что ты несёшь⁈ — рявкнул Меньшиков. — Ты и понятия не имеешь о том…

Дальше я его особо не слушал. Вместо этого обошёл разъярённого князя и направился мимо его фигуры прямо к стеклу, чтобы посмотреть, что именно находилось по ту сторону стеклянной преграды.

Такие я видел часто. Темноватый отлив самого стекла. Плюс тот факт, что в помещении, где мы находились, свет был приглушён до полумрака. Довольно красноречивые факторы. Передо мной находилось одностороннее зеркало. Специально установленное таким образом, чтобы можно было без помех наблюдать за помещением, что находилось по другую его сторону. Или, как в данном случае, за теми, кто там находился.

Впрочем, уже через пару мгновений я полностью забыл о спорящих за моей спиной аристократах и этом чёртовом зеркале.

По ту сторону стекла располагалась комната, которую кто-то со старанием попытался приспособить для двух малышей, что сейчас спали в одной постели. Мальчик и девочка. Лет пяти. Может быть, шести, но это не точно. Они лежали рядом друг с другом, накрывшись одним одеялом и прижавшись друг к другу, несмотря на то, что в комнате имелась и вторая кровать.

Сама же комната имела стол, несколько удобных стульев. Диван напротив небольшого телевизора, у которого стояла игровая приставка. Сзади была ещё одна дверь, приоткрытая, за которой виднелась ванная комната.

— Какого чёрта тут происходит? — искренне удивившись спросил я, повернувшись к Браницкому.

— Познакомься, Александр, — спокойно произнёс Браницкий, подходя ко мне. — Это племянники нашего горячо любимого Императора. Алиса и её младший брат, Михаил.

— Не понял, — честно сказал я, отвернувшись от зеркала. — Если они его племянники, то…

— То, что они тут делают?

Мне показалось или на лице обычно весёлого графа появилась горькая улыбка?

— Всё очень просто…

— Проще некуда! — со злобой в голосе воскликнул Меньшиков. — Их тут вообще не должно быть! Ты должен был убить их, точно так же, как прикончил всех остальных!

— Что?

Я резко повернулся и посмотрел на Меньшикова.

— В каком смысле, прикончил всех остальных? — не понял я.

— В самом прямом, Александр, — вздохнул граф. — Месяца полтора назад я мотался в Сенегал, где нашёл братишку нашего государя, ну и… сам понимаешь.

— И ты не доделал свою работу! — практически прошипел князь, бросив полный отвращения и неприязни взгляд в сторону стекла. — Браницкий, тебя послали…

— Ой, да заткнись уже, Николай, — отмахнулся от него Константин. — Я прекрасно помню, что должен был сделать. Только вот…

— Только вот ты размяк, — практически выплюнул ему в лицо Меньшиков. Ещё и пальцем в него ткнул. — Ты не смог сделать то, что должен был!

— Вы вообще нормальные? — спросил я. — Они же дети…

— Да мне плевать, кто они, — Меньшиков повернулся ко мне, а затем резко указал тростью в сторону стекла. — Это сейчас они дети! А через десять лет им уже будет пятнадцать! Через двадцать они уже достаточно взрослые, умные, полные обиды, питаемые чужими амбициями! Они — ходячие флаги для любого, кто будет готов поднять их над своей головой, как знамя! Не нужно, чтобы они поднимали меч. Достаточно, чтобы кто-то другой шёл под ними во имя их крови!

— Вы убили их родителей и ещё и удивляетесь? — я сам не верил в то, что говорю. Это было настолько… настолько очевидно, что у меня просто в голове не укладывалось. — Вы прикончили их семью, а теперь боитесь, что они будут мстить? У вас с головой всё нормально?

— У меня? — лицо Меньшикова вытянулось от удивления. — У меня, Рахманов? Какое право ты вообще имеешь задавать мне эти вопросы⁈ Я положил свою жизнь, свой брак и будущее своей семьи ради того, чтобы Империя жила в спокойствии и порядке! И не тебе меня судить!

Вскинув руку, он снова указал тростью в сторону стекла.

— Каждый год, пока они живы, угроза будет расти! С каждым днём растёт число людей, которые могут начать строить заговор «во имя восстановления справедливости», «во имя законных детей великого князя». Во имя любой чуши, которой они смогут оправдать свои действия и прикрыться этой ложью, как щитом! Сегодня это — тихие разговоры. Завтра — уже тайные собрания. Через пять лет — знамёна с их именами. Если за пределами Империи узнают о них, то, как думаешь, много ли потребуется времени на то, чтобы принять решение использовать этих детей? Их отец хотел устроить переворот в государстве! Он был изменником! А теперь его живых детей могут использовать против нас! Посадить их на трон — значит управлять Империей чужими руками. Одна удачная попытка, один переворот — и у нас вместо правителя будет иностранный ставленник с имперской кровью!

— Они дети! — отрезал я. — Вы не можете класть на одну чашу весов их кровь, а другую заваливать своим «высшим благом»!

— Смерть этих детей — лишь кровь на моих руках. Но их жизнь — это кровь на улицах Империи, Рахманов! Кровь на пороге и внутри твоего собственного дома! Либо милосердная смерть сейчас, либо бойня позже!

— Он прав, — как бы невзначай добавил Браницкий, а когда увидел выражение на моем лице, тут же поднял руки, словно защищался. — Эй, я не говорю, что нужно поступить так, как он сказал. Сам видишь, у меня рука не поднялась. Но, как бы жестоко это ни прозвучало, но в словах Николая есть смысл и…

— Катись ты в ад, Константин. Вместе со своим смыслом! — грубо перебил его Меньшиков. — Если бы не твоя сердобольность, то сейчас этой проблемы бы не стояло!

Меньшиков повернулся и сквозь стекло посмотрел на двух спящих малышей.

— И этой проблемы не будет, — проскрежетал он. — Кровь либо капнет на мои руки,