Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

«О небо, Рин, ты всерьез считала, что там все из золота?»

«Мне кажется, все дети так считают, разве нет?»

«Только не те, которых любящий дед таскает туда не реже трех раз за год. Ничего, ты еще понюхаешь, как пахнет это золото!..»

Тогда Ринриетта не ответила, прекрасно сознавая, что даже для выпускницы Аретьюзы вероятность увидеть вблизи Ройал-Оук не больше, чем вероятность увидеть одновременно три радуги.

И вот – она смотрит на него. И не просто смотрит, беспомощно задирая голову, как вчерашний рыбак, а небрежно разглядывает чуть ли не с самой верхушки. От мощной подошвы, усеянной разномастными причалами и коробочками портовых складов до подножья, к которому липнет бесчисленное множество домов.

С высоты Ройал-Оук походил на один огромный коралл, такой пестрый, что даже взгляд сперва путался, как при взгляде на корабль с искажающей перспективу камуфляжной окраской. Здесь не было золота, зато было много кирпича и камня, а еще – стекла, железа, дерева и краски. Вместо золотых шпилей и башен вверх тянулись узловатые пальцы фабричных труб и ведьминских лабораторий, отчего небо над островом, и так затянутое извечным каледонийским туманом, походило на огромную колыхающуюся нижнюю юбку.

Королевский дворец выглядел внушительно, но не более того, Ринриетте быстро надоело его разглядывать. Куда большее почтение к династии Каледонийского Гунча внушал королевский военно-воздушный флот, замерший далеко-далеко внизу, за береговыми укреплениями. Даже сквозь туманную дымку и маскировочные сети он выглядел достаточно грозно – для человека, способного представить его истинную мощь. Ринриетта с искренним интересом разглядывала неуклюжие махины дредноутов с рядами невысоких труб и грозными жалами батарей. В отличие от грациозных парусных фрегатов и крейсеров эти спящие исполины выглядели живой насмешкой над самой Розой Ветров и законами небесного океана. Они были гротескны и гипертрофированы каждой своей чертой, словно сотворившая их злая сила нарочно стремилась придать им наиболее уродливые черты. При мысли о том, как эти закованные в сталь громады прут поперек ветра, разворачивая орудийные башни в сторону цели, Ринриетта невольно ощутила липкий холодок в животе.

Вот она, истинная мощь империи, заключенная не в сияющем золоте, не в грозных дипломатических формулировках, а в своей чистой форме, обрамленной броневой сталью. Вот та сила, которая веками укрепляла мощь Унии, слепая, грозная и пугающая в своей невообразимой мощи. Глядя на неуклюжие коробки, замершие внизу, она мимолетно даже подумала о том, что на их фоне даже чудовище по имени «Аргест» уже не выглядит столь пугающим…

- Королевский флот открытого неба, - в голосе «Малефакса» послышалось подобие почтительности, нехарактерное для гомункула, - Впервые за последние двадцать лет собран в одном месте. Даже Марево, кажется, съеживается рядом с ним, не так ли?

- Тот большой корабль с четырьмя трубами… Это ведь «Спрайт[1]»?

- У вас зоркий глаз, прелестная ка… - «Малефакс» хмыкнул, - Да, «Спрайт». Гордость Каледонии, флагман королевского флота. Вступил в строй всего два года назад. Справа вы можете заметить его старших сестер - «Дыхание Севера», «Вирга[2]» и «Ослепительный». Мощи их совокупного залпа хватит, чтоб превратить в горсть щебня не очень крупный остров. И это еще без учета четырех других дредноутов, линейных крейсеров, эскадренных миноносцев и прочего сброда.

- Никак Каледонийский Гунч готовится к драке?

- Каледонийский Гунч спрятался в нору и выставил наружу пасть. У него нюх на опасность, а опасностью сейчас пропитан весь небесный океан.

- Он сумел сохранить нейтралитет, а это уже говорит о его выдержке. Многие были уверены, что Каледония вступит в войну.

- Совершенно верное замечание, - подтвердил гомункул, - Несмотря на то, что война формально еще не началась, ветер пахнет порохом, откуда бы он ни подул. Мистер Роузберри, если вам угодно так его называть, был совершенно прав. Давление в котле нарастает, а аварийный клапан наглухо заклепан. Значит, взрыв лишь дело времени.

- Последние две недели я не очень следила за международной обстановкой, - Ринриетта потерла подбородок, вспомнив сырость королевской темницы, - А Линдра не очень-то спешила ввести меня в курс дела.

- Если судить по обрывкам передач, которые я фиксирую последнее время, ситуация мало изменилась с тех пор и все еще остается взрывоопасной. Флоты Формандии и Готланда находятся недалеко от острова Уорспайт. Они полностью отмобилизованы и стоят на холостых парах, расстояние между ними не больше двадцати миль.

- Генеральное сражение?

- Похоже на то. Как и подобает большим хищникам, они выжидают, у кого первого сдадут нервы. И судя по множеству тревожных признаков, ждать осталось совсем недолго. Может быть, даже…

- Похотливый лосось!

- Простите?

Ринриетта смотрела на оконную раму, из которой сам собой выкручивался гвоздь. Выкрутившись почти во всю длину, он принялся гнуться, точно рыба-игла, кивая со все стороны шляпкой. Этот танец выглядел столь нелепо, что Ринриетта мгновенно забыла и про гомункула и про цвет королевского броненосного флота.

- Только не говори, что не видишь этого.

- Еще как вижу, госпожа Уайлдбриз, - не удержавшись, «Малефакс» хихикнул, - Похоже, просто кратковременное магическое возмущение. Никакой опасности.

Действительно, потанцевав несколько секунд, гвоздь замер, а затем медленно скрутился в спираль. Ринриетта опасливо коснулась его пальцем.

- А я-то думала, в Сердце Каледонии нет места случайным магическим фокусам.

- Фокусы есть везде, - туманно заметил гомункул, - Энергия чар, даже покоренная ведьмами, всегда противится контролю и норовит отыскать лазейку, так уж она скроена.

- Плевать на магию, - Ринриетта резко отвернулась от окна, утратив интерес и к нему и к тому, что располагалось за ним, - Мир катится к войне, а Адмиралтейство, кажется, до сих пор уверено в том, что стоит позвенеть немного оружием, как беда обойдет стороной.

По кабинету, зашуршав, пронесся вздох «Малефакса». В тесном кабинете, обшитом деревом, он почти не рождал эха.

- Сложно его в этом винить. Каледония привыкла опираться на мощь своего флота.

- Но они должны знать, на что способен «Аргест»! – выпалила Ринриетта в сердцах, - Разве нет?

- Люди, участвовавшие в рождении «Аргеста» сейчас должны быть дряхлыми стариками, - уклончиво ответил гомункул, - Для их детей и внуков «Аргест» - это всего лишь древняя сказка, обросшая бахромой из ностальгии и паутиной из фантазий. Никто из нынешних адмиралов не видел «Аргест» в деле, как мы. Они не знают, на что