Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

похоже на то небо, которое знала Ринриетта. Талантливо выписанное масляной краской, оно выглядело или неестественно умиротворенным или гротескно бурным. Контуры высококучевых облаков походили на перистые, а слоисто-дождевые принимали ту форму, которую они никогда не принимают в природе. Как выяснилось, целумист никогда в жизни не покидал родного острова, и бури и метель он рисовал, повинуясь наитию, в порыве посланного Розой вдохновения.

Он никогда не видел парящих в небе крошечных ледяных кристаллов, которые оседают на верхней палубе переливающимися узорами. Не видел, как сталкиваются в вышине кучевые громады облаков, огромные, словно утесы. Не видел мягкого свечения лунной радуги на закате и гало в северных широтах. Из мастерской Ринриетта выходила, ощущая глубокое разочарование. Этому человеку нечего было рассказать ей о небе.

Ройал-Оук раскрывался перед ней постепенно, слой за слоем, словно и сам был огромным облаком. Ринриетта училась узнавать его во всех обличьях, даже самых неожиданных. Постепенно она привыкла к едкому выбросу фабричных труб, который оседал на остров с рассветом. К порту, похожему на сложнейший, с тысячью шарниров и подшипников, станок, где постоянно что-то двигалось, шипело и скрежетало. К роющимся в помойках ершам, которых время от времени разгоняли дрессированные щуки в медных ошейниках. К невозмутимым королевским гвардейцам, марширующим слаженно и гулко, точно строй механических големов.

Иногда ей казалось, что на этом острове кораблей больше, чем людей или рыб. Куда бы она ни направилась, по улице всегда скользили вытянутые тени – где-то высоко над ее головой туманную мякоть неба нарезали чьи-то кили. Вокруг лавочек и складов курсировали небольшие грузовые баркасы, напоминавшие ей самодовольных ленивых карасей. Вокруг рынков и базаров сновали суда поменьше, ялы и шлюпки, то и дело роняя на мостовую ореховую скорлупу, битые овощи или гроздья лопающегося о камень винограда. Иногда, особенно если хорошенько задрать голову, в вышине можно было разглядеть золоченые узкие брюшка гондол – кто-то из высшего общества отправлялся с визитом к соседу или приятелю.

Изредка добрая половина острова внезапно погружалась в тень и тогда прохожие торопились спрятаться под крыши или поспешно открывали зонты – где-то над домами, скрежеща, точно древнее чудовище, плыла огромная баржа, обильно орошая крыши водяной капелью из протекающих цистерн…

Однако самое захватывающее зрелище обыкновенно происходило по четвергам. В небо над Ройал-Оуком выходило сразу несколько сотен рабочих и подмастерьев. В своих крошечных кораклах[10] , размерами больше похожих на тазы для варенья, они бесстрашно опутывали весь остров и принимались за работу – чистили приросшие к подножью ракушки, засыпали рачьи норы или ловили огромными сетями чрезмерно расплодившийся планктон. Они работали без големов и гелиографов, но так слаженно и ловко, что Ринриетта забывала про раскрытые тома со сводами законов и завороженно наблюдала за барахтающимися в небесном океане людьми.

Чтобы лучше понять жизнь острова, она принялась было выписывать все существующие газеты, от бульварного «Кило[11]» до респектабельного «Королевского курьера», но быстро поняла, что это не самый надежный путь. Среди огромного множества заголовков она терялась так же быстро, как на нижних палубах «Воблы», зачастую не в силах понять, о чем идет речь. Нередко эти заголовки соревновались в броскости, словно нарочно пытаясь привлечь к себе внимание.

«Окуневый постодиплостомоз[12] наконец побежден!» «Капитан Скволли Мэйдрафт: Моего вахтенного стащила за борт Музыка Марева!» «Ведьмы Беллерофона бьют тревогу – остров потерял еще сорок футов высоты за последний месяц!» «Сардина с двумя хвостами! Только сегодня на удивительной ярмарке почти задаром!» «Адмирал Хотуинд решительно возражает: Каледония никогда не даст впутать себя в войну!» «Шестая годовщина трагедии на Октавиусе: остров, ставший необитаемым в одну ночь» «Взрыв новейшего патентованного котла унес жизни трех инженеров, Адмиралтейство рассматривает версию участия готландских диверсантов» «Участившиеся всплески спонтанных чар на Ройал-Оуке – вымысел или новая угроза?» «Мистер Гаст и его язь-поводырь: необычайно трогательная история единения двух сердец» «На верфях заложен новый линейный крейсер «Шинук», вооруженный новейшими чудовищными орудиями» «Когда икорные браконьеры получат наконец по заслугам?» «Магическая катастрофа в гавани – сорок бушелей гороха превратились в песок».

Куда проще было вытягивать новости из «Малефакса» - несмотря на все наложенные запреты, он умудрялся непринужденно взламывать гомункулов проходивших рядом с островом кораблей, отчего всегда был в курсе происходящих вокруг событий.

- Адмиралтейство дребезжит орденами, - морщился он, когда Ринриетта расспрашивала его о том, что происходит вокруг, - А внешняя политика Каледонии все больше похожа на старую рыбацкую лодку, которая вот-вот свалится в штопор. Никто не знает, когда разразится война и с кем, это здорово подтачивает всем нервы. Отсюда повышенное количество паники в газетах и общая нервная обстановка.

- Значит, никаких готландских диверсантов на острове?

- Уверен в этом.

- А что на счет магических катастроф? Тоже выдумки?

«Малефакс» скривился – это ощущалось по тому, что воздух вокруг него стал отдавать кислинкой, как в винном погребе.

- Кто-то раздувает слишком много дыма из одной искры, госпожа барристер. Магические катастрофы случались и в прежние времена.

- Так же часто, как сейчас? В последнее время я читаю про них едва ли не каждый день. Вчера сообщали о том, что три дома по Сэндихук срослись воедино, а третьего дня – что золотые зубы какого-то боцмана с торговой шхуны превратились в мельхиоровые.

- Не так-то тяжело создать бурю из сквозняка, - легкомысленно отозвался гомункул, - Величайшим исследователем мира станет не тот, кто нанесет на карту все ветра воздушного океана, а тот, кто обозначит пределы совести каледонийских газетчиков.

- Может, они и приукрашивают, но не лгут. Сегодня я лишилась сдобных кексов к завтраку только потому, что в нашей пекарне все тесто отчего-то пропахло пачулями. А восточный ветер с самого утра насвистывает «Не томись ты мой карасик». Уверен, что не хочешь рассказать мне подробнее обо всем этом?

«Малефакс» вздохнул.

- Магических всплесков действительно больше, чем обычно, но не настолько, чтоб это представляло серьезный интерес или опасность. Полагаю, всему виной ведьмы. Никто не знает, чем они занимаются накануне войны, но можно биться об заклад – не новыми сортами туалетной воды.

- Ведьмы не участвуют в войнах.

- Сами по себе – конечно нет. Однако кто-то же должен запасать для флота ураганные зелья! Неаккуратная работа, увеличенное количество магических отходов, нарушение технологий…

Ринриетта устало прикрыла глаза. Это был удачный момент для того, чтоб прекратить разговор. Но она знала, что не может себе этого позволить. Слишком уж часто раньше ей приходилось пользоваться этой