Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

использовал её в своих грязных делах и был первопричиной гибели многих. И пусть она боролась за свободу, но так уж вышло, что кровь погибших оказалась именно на её руках. Восьмой хорошо помнил, какой опустошённой та была на момент их встречи. Помнил, как Мира смотрела в глубину чернеющего космоса, среди которого теперь навечно плавали останки взорванных лабораторий. Эту вину девушка до сих пор хранила в своём сердце, и она причиняла ей боль. Новости, услышанные в звездолёте, всколыхнули волну воспоминаний.

Восьмой кивнул. Теперь ему всё понятно.

Он развернулся и направился в сторону дома. Сол задумчиво посмотрел ему вслед. Вот сейчас и выяснится: окрепнет ли вспыхнувшая между молодыми людьми связь или реалии этого мира окажутся сильнее. Он мысленно пожелал сестре удачи.

Когда Восьмой зашёл в дом, в гостиной ни кого не оказалось. По всей видимости, все разбрелись кто куда. Даная уединилась в комнате с Соджуном, а Чаиро предложил Вилоре прогуляться, и только Пуся сидел в углу дивана, копаясь отвёрткой в какой-то детали. Восьмой не стал уточнять, что тот делает, а поднялся по лестнице и заглянул в отведённую им спальню, но та оказалась пустой. Подумав немного, он решил подняться в теплицу.

Мира сидела в дальнем углу, подняв глаза к небу. От темнеющей громады космоса их отделяли не только стеклянные перегородки, но и силовое поле, висевшее над городом, отчего первые появившиеся над горизонтом звёзды казались слегка размытыми.

Вокруг стояла тишина.

Восьмой вздохнул и прошёл мимо ухоженных клумб. Услышав его шаги Мира повернула голову.

— Это ты?

Девушка невольно потянула носом и впитала в себя уже такой привычный запах своего мужчины. Такой родной. Но сегодня было в этом запахе что-то новое, отдающее лёгкой горечью. Гены полукровки делали её рецепторы в разы чувствительнее и позволяли считывать малейшие изменения. Ей не нужно было долго думать, что бы сделать вывод, что тот обеспокоен.

«Волнуется», — подумала она и похлопала ладошкой рядом с собой.

— Садись.

Восьмой опустился на помятую траву. Возможно, это были листья рукколы или какой-то другой полезной зелени, и завтра они оба получат от Вилоры по заслугам, но сегодня им обоим было так необходимо найти укромный уголок, чтобы насладиться уединением. Мира уткнулась носом в крепкое плечо. Восьмой обнял девушку одной рукой, притянул к себе и сказал:

— Что бы ты ни решила, я буду рядом. Всегда.

Мира вскинула голову.

— Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Большая часть моей жизни состояла из опасностей. Я к ним привык и уже давно ничего не боюсь. Меня может испугать только одно.

— И что же?

— Я боюсь потерять тебя.

Они зацепились друг за друга взглядами. В каждом отражалось беспокойство. Пусть они не так давно вместе, но уже неразрывно.

— Ради тебя я готова отпустить эту ситуацию.

— Ради тебя я готов вмешаться во что угодно.

Мира вздохнула.

— Я знаю, что будет лучше остаться в стороне, — сказала она. — Но есть одно немаловажное обстоятельство.

Мира помедлила секунду, прежде чем добавить:

— Официально я числюсь погибшей, но даже посмертно на мне висит клеймо преступницы. Мне очень хочется очистить своё имя, однако я не представляю, как это сделать.

— Мы можем улететь далеко, где никому до нас не будет никакого дела.

— Можем. Но если я не восстановлю свой статус, то мы потеряем право сочетаться браком. Наши дети при таком раскладе не смогут получить гражданство Космолиги, а значит, не получат доступ ни к обучению, ни к медицине, ни к программам освоения космоса. Их судьбой станет жизнь где-то на задворках галактики. Они будут прозябать, не имея даже шанса исполнить свои мечты. Этим решением мы обрежем им крылья. Понимаешь? Этого ли ты хочешь для наших детей?

Мира задала правильный вопрос, и Восьмой не нашёлся, что на него ответить. Его терзали подобные мысли, но при этом он был готов на всё, лишь бы не потерять обретённое счастье. Мира стала для него дороже всех предрассудков и мнений, но она сказала правильные вещи: своим детям судьбы изгоев Восьмой не желал.

— Знаешь, как говорят? — произнёс он наконец. — "Утро вечера мудренее". Давай подумаем об этом завтра. Сейчас у нас на повестке тестирование вакцины, и я просто обязан предложить свою кандидатуру. Предлагаю сосредоточиться пока на этом, а дальше будет видно. Я обещаю, что мы ещё вернёмся к этому вопросу, а сейчас иди ко мне.

Он обнял девушку за плечи и крепко прижал к себе. Они вдвоём, а значит, справятся с любыми трудностями.

Мира решила последовать совету и хотя бы на время забыть о проблемах.

— Спасибо тебе за то, что ты есть, — прошептала она.

— Спасибо судьбе за то, что мы вместе.

Больше они не говорили, а, прижавшись друг к другу, молча смотрели на то, как где-то высоко в небе, словно светлячки, зажигаются новые звёзды.

***

Возмущение Данаи не знало предела.

— Кто додумался притащить в дом эти вонючие цветы! Вся гостиная пропиталась ими насквозь!

Продолжая ворчать, она распахнула оба окна и дверь, однако терпкий горчичный запах пропитал каждый миллиметр пространства.

Завтрак они проспали, а когда Даная, отчаянно зевая, спустилась вниз, то сон как рукой сняло. А всё от того, что на столе, в яркой голубой вазе, которую она никогда ранее не видела, стоял букет из мелких оранжевых соцветий, распространяющих вокруг себя довольно сильный аромат. Тот оседал неприятной горечью на языке и, казалось, проникал прямо под кожу. Девушка чихнула и поспешила вынести цветы на улицу. Когда она подняла вазу на пол соскользнул сложенный вдвое листок бумаги. Соджун, следовавший за ней по пятам, поднял записку, развернул её и ознакомился с содержимым. Его брови медленно поползли вверх.

— Это для нашего маленького друга, — сказал он и положил листок на стол.

В гостиную неторопливо спустилась Мира. После бессонной ночи она чувствовала себя так, будто её переехал поезд. Даная, считав на лице подруги усталость, вздохнула. Они с Вилорой знали о проблемах, с которыми Мире ещё придётся не раз столкнуться. Сама же она ещё с вечера пребывала в хорошем настроении. В её душе воцарилась гармония и счастье, которое щекотало где-то за рёбрами и заставляло замирать от восторга. Именно с этим приятным ощущением лёгкой нирваны она и собиралась начать день, но возникшая непонятно откуда ваза с цветами сбила благодушный настрой, и ей в спешном порядке пришлось проветривать