Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

прекрасно знает. Прежде, чем высказать свое подозрение, он, наверняка, попытается как-то проверить Халла. Доводы должны быть более, чем убедительны. Значит он будет тайком наблюдать за Халлом, ходить за ним по пятам, фиксировать его каждый шаг. Не сам конечно. Атуа, с усмешкой на губах, хмыкнул. Значит он ждет не дождется моего появления на своей станции. Но сейчас это можно сделать лишь одним способом, каким-то образом убедить председателя экспертной коллегии вновь направить Халла на станцию узла и, Рассел, наверняка, ищет весомую причину для этого.

Что ж, господин Рассел, усмешка сошла с губ Атуа, господин Халл тоже не прочь вновь встретиться с тобой.

Скольких же я врагов себе нажил за этот день, Атуа вдруг широко улыбнулся? Первый – страж, он указательным пальцем правой руки начал загибать пальцы левой руки; второй – Рассел; третий – Регат, четвертый… Он опустил руки, его лицо сделалось серьезным. Четвертый – это пожалуй все остальные: зевсы, сарматы, зенны и кто тут у них еще есть. Интересно, а Халл как-то пересекался с зеннами и что он знает о них?

Атуа в очередной раз принялся просматривать информационное поле Халла.

Как будто бы нет, сделал он заключение, после весьма продолжительного и тщательного изучения оставшегося информационного поля Халла. По крайней мере, прямых контактов не нашлось. Это хорошо. Но не мешало бы поподробнее узнать о них, уж слишком много противоречивых сведений об этой расе. Такое впечатление, что зевсы их больше боятся, нежели встречи с ними вызывают у них восторг, словно зенны вызывают у них панические чувства, даже страх.

С одной стороны – было хорошо, что у Халла не было друзей среди зеннов и значит можно не опасаться, что кто либо из них будет искать встречи с ним, но с другой – о них непременно нужно узнать, как можно больше. Зенны могут оказаться для гротов весьма серьезными противниками и знания о них, приобретенные мной, могут иметь большое значение в будущем покорении их галактики.

Атуа откинулся на спинку кресла и прикрыв глаза погрузился в беспокойные размышления.

Как всю известную мне информацию передать в галактику? Есть лишь один способ – как-то добраться до одного из штурмовых лидеров и воспользоваться его станцией связи. А смогу ли я сам когда-либо вернуться домой? Ведь еще нет обратных перемещений из пространства узла и захват станции узла не гарантирует их появление. Технологии портаторных перемещений гротов и зевсов хотя и основываются на одном и том же принципе, но имеют больше различий, нежели общего. Их перемещения двухтерминальные и значит, как бы я этого не хотел, воспользоваться их портаторами, чтобы попасть в свою галактику, я никак не смогу. Если только гроты портируют на станцию узла свой портатор. Но хватит ли у станции энергии для односторонней портации? Сомнительно. Придется ждать пока энергию даст сам узел, а на это могут уйти столетия. Но я ведь знал куда и зачем шел. К чему же тогда этот пессимизм. Ведь ты почти бессмертен, Атуа. Легкая усмешка тронула губы грота. Что для тебя несколько сотен лет – всего лишь несколько мгновений бесконечной жизни твоего разума. А носитель для тебя никогда не был проблемой.

Нет, Атуа, сколько бы врагов не было у тебя, твое место сейчас на станции узла. Только там ты можешь обрести прежний покой и вернуть себе уверенность на будущее. Неизвестно, когда гроты захватят станцию, а страж сейчас уже слишком много о тебе знает и в любой момент эта информация может стать известной зевсам. А это – смерть. Значит, стража нужно обязательно найти и уничтожить. Унизить и уничтожить.

Но чтобы опять уйти на станцию узла нужна причина. Атуа вновь принялся просматривать информационное поле Халла, пытаясь в нем найти предлог. Ему удалось установить, что Халл уже несколько раз посещал станцию узла, но он был всего лишь экспертом Регата и исправно выполнял его поручения, никогда не проявляя излишней инициативы. Да от него она никогда и не требовалась. В информационном поле Халла предлога для посещения станции не было, его там просто не могло быть, так как поиск предлогов никогда не входил в обязанности эксперта и выходило, что Атуа нужно было сидеть и ждать.

Ждать! Атуа вскочил с кресла и забегал по комнате, пытаясь уже, не как Халл, а как Атуа, найти причину, чтобы Регат отправил его на станцию узла. Но причина упорно не находилась.

Озлобленный бессилием в исполнении своего желания, Атуа вернулся в кресло и откинувшись в нем, с ожесточением принялся в очередной раз ворошить информационное поле Халла, намереваясь уничтожить какую-то его часть.

Он так увлекся секвестрованием информации своего носителя, что напрочь отрешился от внешнего мира.

– Господин Халл! Господин Халл!

Едва слышимый голос заставил Атуа приостановить свое занятие и прислушаться.

– Господин Халл!

Прозвучавший возглас был таким громким, словно в комнате произошел мощный грозовой разряд. Атуа вздрогнул и ошалело закрутил головой. Наконец увидев перед собой на стене активированный экран терминала, с которого на него смотрело незнакомое лицо, он замер, уставившись в незнакомца.

– Извините господин Халл! – Продолжил говорить незнакомец, значительно тише. – Я вас кажется разбудил. Но вам предстоит срочно прибыть в экспертную коллегию.

– Что-то произошло? – Атуа вопросительно кивнул головой, интересуясь скорее механически, нежели осознанно.

Брови на лице незнакомца взметнулись вверх.

– Здесь вам объяснят!

Атуа понял, что задал недопустимый вопрос и нужно было немедленно дать ему объяснение.

– Я еще не восстановился в полной мере и чувствую себя весьма скверно. – Медленно заговорил он. – Мне было разрешено взять двухдневный отпуск.

– Я знаю. – Незнакомец сдвинул брови. – Вам предстоит срочная экспертная поездка на станцию узла.

Атуа открыл было рот, чтобы еще раз аргументировать свою невозможность куда-то портироваться, но так и замер, наконец, осознав реальность произнесенных незнакомцем слов.

7

Дакк метнул психотронное поле по нейронным полям своего носителя – активируя их. Темнота ушла, вспыхнувший свет вернул его в реальность. Он встрепенулся и опершись на руки, попытался вскочить, но острая боль в левых плече и ноге отбросила его назад и заставила застонать. Стиснув зубы, он кое-как сел, опираясь на здоровую руку и повел глазами вокруг себя: из-под него неторопливо расползалось в стороны какое-то красное пятно.

– Черт возьми! – Вырвалось у него невольное выражение. – Это же моя кровь.

Неужели вся вышла, мелькнула у него тревожная мысль? Да нет, он окинул себя взглядом, иначе бы мой носитель не очнулся. Значит еще что-то осталось.

Как только можно жить, имея такой