Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Она должна всё сделать правильно.

Магия загудела в воздухе и затрепетала по коже Бриды, когда та встала у стола в зелёной комнате. Матушка Магди оставила на столе разнообразные стебли и цветы, аккуратно разложенные в ряд в ожидании, когда из них сделают амулет.

Сердце Бриды скрутило, как выжатую тряпку, когда она пробежала глазами рецепт в гримуаре. Судя по всему, Обручи отчаянно желали ребёнка, тогда как её собственные родители оставили её на пороге дома Магди.

Она смахнула слёзы и выпрямила спину. Она была слишком взрослой, чтобы оплакивать тени прошлого, а матушка Магди была доброй и заботливой, как родная мать.

Брида принялась плести из стеблей трав фигурку желанного ребёнка. Она уже делала такой амулет, и поначалу пряди магии гладко ложились в форму, которую она сплетала.

Теперь было самое подходящее время для подобной магии. Луна была новой – идеальное время для посадки семян и новых начинаний. И всё же…

Шальные порывы ветра сотрясали оконный переплёт, мешая сосредоточиться, и магия начала ускользать. Брида пыталась вернуть её на место, но раз за разом теряла прядь.

Ничего не выходило.

Дважды запнувшись на словах, запечатывающих чары, она наконец отошла от стола и позволила рукам вести себя, как раньше. Она последовала за прядью магии к полкам. Матушка Магди не обрадуется, узнав, что она изменила амулет, но надо было что-то делать, иначе Обручи так и не получат помощи.

Пожевав нижнюю губу и нехотя следуя натяжению магии, Брида доложила в центр фигурки из зелёного войлока три ягоды можжевельника, горсть еловых иголок и один маленький жёлудь. На сей раз, когда она произносила слова чар, те свободно слетали с языка и оставляли сладкий привкус мёда.

Когда девочка свернула кулёк и перевязала его красной ниткой, то сразу почувствовала, что магия начала действовать. Это был сильный амулет. Возможно, не тот, о котором Обручи просили, но Брида знала – она знала, – что именно такой амулет им нужен.

5

Могильник

Когда солнце скользнуло под край мироздания, Брида вышла на улицу, чтобы взяться за вечерние дела. Она прибрала в хлеву, оставила Бархатку и Лопуха в стойлах с охапками душистого сена и вёдрами чистой воды, а затем занялась Крапивой.

Позади хлева она наполнила миску козьим молоком для бродячих кошек и разбросала чёрствые хлебные крошки для птиц. Пока девочка высматривала белую горлицу, на низкую каменную стену сада уселась малиновка, а затем начала скакать от крошки к крошке. Брида немного понаблюдала за ней – вдруг получится подхватить образ или впечатление от красногрудой птицы. Может, малиновка видела горлицу? Или другого посыльного голубя? Но ничего полезного не выплывало из потока птичьих мыслей, и Брида пожелала малиновке приятного вечера и отошла.

Воздух сделался серебристо-голубым, и среди теней уже мерцали светлячки, когда девочка заперла кур на ночь в курятнике, однако Магди так и не вернулась. Зёрнышко беспокойства пустило корни в груди Бриды и протянуло медленно расползающиеся побеги до самого горла.

Магди была единственной ведуньей на всю долину, и её умения всегда были кому-то нужны, если не в Дубовой лощине, так в соседнем Кленовом холме или в Ореховом токограде. Возможно, её позвали помочь кому-то ещё, и она не успела заехать домой.

Брида наварила кастрюлю чечевицы и нажарила овощей, но, когда матушка Магди так и не вернулась, девочка съела свою миску, стоя у окна. Щурясь, она высматривала покачивающийся огонёк фонаря на дороге и отчаянно напрягала слух, надеясь услышать скрип колёс, стук тяжёлых копыт, ржавое позвякивание старой сбруи.

Но ночь оставалась тихой, тёмной и безмолвной.

Бридино беспокойство росло.

Она напоминала себе, что для матушки Магди было в порядке вещей пропустить ужин и запоздало лечь спать. Но Брида не могла стряхнуть с себя тяжесть страха.

Вдруг что-то пошло не так?

Она схватила плащ и свою лекарскую торбу, но затем замешкалась у двери.

Матушка Магди часто укоряла её за опрометчивость, призывая учиться терпению и осторожности. Но ведь она терпела весь день, верно?

Где же ты, матушка Магди?

Внезапно ветер завыл во дворе, загремел волнистыми стёклами в окнах домика. Громовые раскаты от дальних ударов копыт отдавались в груди.

Плечи Бриды напряглись, когда на неё обрушилось осознание.

Кони-бури.

Она чувствовала их волнение, как тогда на лугу с Лопухом, но теперь чувство было стократ хуже. Их страх, ярость и отчаяние горели в мышцах Бриды, как если бы она разделяла их страх. Её тело трепетало от желания убежать, умчаться в ночь – однако Брида знала, что, если она покинет домик, ей грозит беда.

Но ведь матушка Магди тоже была в этой темноте. Если что-то угрожало коням-бурям, то и ведунья была в опасности.

Укрыться в доме было бы самым благоразумным, но Брида знала, каково это быть брошенной. Она ни за что не оставит матушку Магди одну в такую ночь.

Она распахнула дверь настежь.

Ощущение неправильности усилилось, стоило Бриде ступить за порог. Чувство схватило её в холодные объятия, и у неё застучали зубы, хотя дыхание сумерек должно было быть приятным.

Собрав шарик ветра, Брида выдохнула тёплый воздух в сомкнутые чашечкой ладони, и шар затеплился голубым светом. Она случайно научилась этой уловке, которая вдруг оказалась полезнее, чем она ожидала.

Отпустив шарик света парить в нескольких шагах перед собой, девочка побежала в хлев и разбудила Лопуха. Пони фыркнул и закатил глаза, но, когда Брида набросила уздечку ему на уши, не начал негодующе мотать головой. Она не стала утруждаться и седлать его и только со второй попытки перекинула ногу и запрыгнула ему на спину.

Бархатка тихонько заржала.

– Я найду её, – пообещала Брида.

Она бросила Крапиве пару стеблей клевера.

– Если не набедокуришь, дам ещё, – сказала она козе и рысью выехала из хлева.

Крапива разок проблеяла и снова свернулась на куче соломы, блеснув глазом, когда Брида оглянулась.

Лопух навострил уши и выгнул шею, чувствуя, что Брида нервничает. Когда они вывернули из-за поворота на дорогу, ведущую в город, Бриде не пришлось просить его перейти в галоп.

Мчась вперёд, Брида направляла свой шар-светлячок из стороны в сторону, оглядывая тени. Она сама не знала, что ищет, – просто чувствовала, что следует быть настороже.

Мясник сказал, что Дэв был ранен по дороге к могильнику. Брида была там однажды, много лет назад, когда Дэв и его старшие братья схватили её и притащили к краю огромной ямы. После того случая её несколько месяцев мучили кошмары. В наказание