Беспризорник - Александр Иванович Седых

Парочка тяжеловесных увальней столкнулась, неуклюже завалившись на стол. Звонко грохнула об пол скинутая посуда.

— Наших бьют! — с обиженным рёвом оторвав толстые задницы от табуреток, на подмогу кинулись из засады ещё трое забияк.

Василий, казалось, лишь слегка коснулся носком башмака края пустого табурета поверженного верзилы, вскочил ногами на скатерть и спрыгнул по другую сторону стола. Ринувшиеся к нему вражины остались позади.

Отскочивший от башмака Василия табурет больно ударил набегающего сбоку врага в колено, и тот, подвывая, скорчился на полу. Зато двое его дружков резво вскочили ногами на стол, решив повторить путь шустрого попрыгунчика.

Василий ухватил левой рукой край скатерти и, с наклоном всего тела, резко рванул ткань на себя.

С деревянным звуком «кегли» грохнулись задницами об стол!

Василий элегантным взмахом накрыл скатертью копошащуюся «кучу мусора» и шагнул к лестнице.

— Вот так цирк! — захлопал в ладоши Билл и от души расхохотался, усевшись прямо на ступеньках лестничного марша.

— Ваш чай, синьор, — чинно поднялся по ступенькам Василий и с лёгким поклоном предложил доверху налитый стакан в серебряном подстаканнике.

— Этому теперь в Метрополии корабельных юнг обучают⁈ — кулаком утерев выступившие от смеха слёзы, принял стакан Билл и, подув на водную гладь в стакане, шумно отхлебнул горячий напиток. — Эх, шустрая каналья, даже ни капли не расплескал. Долго ли, фокусник, к такому трюку готовился?

— Извините, синьор, — это был экспромт, — смущённо улыбнулся акробат — затейник.

— Ох-х, вижу, непростой ты парень, Василий! — погрозил озорнику пальцем хозяин. — А с абордажными сабельками ты также ловко плясать умеешь?

— Синьор желает чаю погорячей? — вызывающе улыбнулся чужеземец. Василию стало самому крайне интересно узнать, на что ещё способно его тело и просыпающееся сознание? В драке с деревенскими увальнями он действовал инстинктивно, не задумываясь над своими действиями, словно годами нарабатывал изощрённые приёмы рукопашного боя. Видно, и впрямь мозоли на костяшках кулаков долгими тренировками нажил.

— А давай! — азартно махнул подстаканником старый пират, неосторожно плесканув на пузо горячим напитком. — А-ай, дьявол! Всё из — за тебя, криворукий ублюдок! Братва, поучите заморыша манерам! — во всю глотку грозно заорал лорд Пустого острова, а у самого рот до ушей от предвкушения знатной схватки. — Горемыка, поднимай свой десяток! Сдаётся мне, один ты с пацанёнком не сладишь. И с голыми руками к бесёнку не суйтесь, на клинках мастерством меряетесь.

Завсегдатаи шумно загалдели и, дружно сдвинув столы к стенам, охотно расчистили по центру зала место для драки. Да, мало имелось развлечений в посёлке — свои бойцы уже давно все передрались, установив своеобразный табель рангов. То ли дело — проверить на прочность чужака.

Горемыка слыл знатным рубакой, не зря под ним десяток отпетых головорезов ходил.

Однако и от прыткого мальца теперь ждали сюрпризов. Ждали, но всё же не такой наглости! Когда Горемыка занял позицию напротив Василия, тот небрежно повертел выданным острым реквизитом — левой рукой! — и удивлённо уставился на пустую правую ладонь:

— А стакан чая где?

Публика грохнула дружным хохотом, оценив юмор. Но Василий не шутил, терпеливо ожидая, когда поднесут столовый прибор.

— Тебе, сынок, уже пора переходить с детского пойла на ром! — Горемыка для смеха протянул Василию подхваченную со стола глиняную кружку.

— Непо — о–лная, — нахмурившись, обиделся балагур.

Пираты опять весело заржали.

— Сейчас своей кровью дольёшь, — беззлобно ухмыльнулся Горемыка под одобрительный смех болельщиков.

Схватка началась! Горемыка легонько стукнул по клинку мальчишки, оценивая хватку.

Василий принял зеркальную позицию, фехтуя левой рукой, а в отставленной назад правой высоко держал глиняную кружку с ромом.

Раздались смешки, но тут же сразу потерялись в перезвоне стальных клинков.

Абордажные сабли, высекая искры, замелькали в воздухе.

— Непло — о–хо, — переводя дух после первого бурного наскока, отступил на шаг удивлённый Горемыка. Противник умело фехтовал в неудобной для правши левосторонней стойке. Горемыка не привык сражаться с левшой.

Василий остался в центре площадки, не отступив ни на шаг, так и не опустив кружку с ромом, при этом не расплескав на пол ни капли жидкости.

Горемыка принялся кружить по ристалищу, нанося серии ударов с разных направлений и уровней.

Василий лишь разворачивал корпус, не уступая центр. Казалось, он заранее предугадывал действия противника, все его хитрые финты и уловки. Ну, а реакция и скорость у юного парнишки оказалась намного лучше, чем у возрастного Горемыки. Тот рассчитывал на жизненный опыт, но для победы над странным мальцом его явно не хватало. Оказалось, что Василий знал любые, известные пирату, приёмы. Всем стало очевидно, что ему не впервой участвовать в сабельной рубке с сильным противником.

Василий и сам чувствовал, что натренированное тело инстинктивно реагирует на чужие движения. Его явно очень долго обучали расчленять врагов и, наверняка, не только саблями. А то, что зрителям только казалось, Василию вовсе не казалось — он, в самом деле, читал мысли противника! Что ужасало: стоило ему сосредоточиться взором на враге, он мысленно видел даже будущие действия Горемыки. Всего лишь на секунду вперёд, но в стремительной рубке — это целая жизнь.

Василий только защищался. Стоило ему лишь раз попробовать проверить теорию предвидения на практике — сабля выпорхнула из ладони Горемыки. Ещё бы, ведь Василий увидел точную траекторию удара раньше за целую секунду! Вот и встретил чужую сабельку в переломной точке.

— Ух, ты! — охнул обезоруженный, во всех смыслах, противник. Дальше трепыхаться опытный рубака не захотел — только перед людьми позориться.

Зал встретил звон выбитого оружия об пол мёртвой тишиной. Никто даже не понял, как это малец саблю выбил. Махнул клинком — и всё!

— Э-э, заморский мастер, а ты что — левша? — хриплым смешком разрядил напряжение Билл.

— Наверное, я и правой смогу, — жонглировал в воздухе саблей и кружкой циркач, меняя предметы местами, при этом опять ухитряясь не пролить на пол не капельки рома.

— А сразу двумя саблями сможешь рубиться⁈ — не унимался азартный лорд.

— Попробую, если не заставите кружку с ромом в зубах держать, — пожал плечами Василий, в душе подозревая, что сумеет неплохо отметелить пиратов даже босыми ногами — он давеча обнаружил подозрительные мозоли на коже ступней.

— Горемыка, возьми у парня кружку и дай вторую саблю! Выпускай на заморского зверя лучшую тройку своих волкодавов, — хлопнул в ладоши распорядитель боёв.

— Раньше — то я себя считал лучшим, — выполняя каприз капитана, недовольно проворчал под нос старый рубака. Однако и ему самому очень хотелось поглядеть, как пострелёнок будет сразу против троих драться.

И завертелся Василий, словно бешено кружащий волчок. Стальные клинки высекали снопы искр. Эхо металлического звона заметалось по залу. А