Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

— Он вас завербовал?

— Да. По его указанию я провела с товарищами несколько операций в Канаде. В целях нашего друга было разобщение диаспоры из сбежавших нацистских прихвостней. И, в результате его подробных инструкций, а также моих действий… это начало срабатывать!

— Бандеровцы переругались между собой? — газетный лист даже отогнулся в сторону.

На женщину взглянули холодные глаза Маркуса Вольфа, начальника разведки ГДР. Пользуясь тем, что его мало кто знал в лицо, Маркус мог себе позволить поездку в Империю Зла. И мог себе позволить встречу с одной из самых законспирированных разведчиц СССР. Да, за ней велась слежка, но вяло, всего лишь потому, что у Ланы по легенде имелись русские корни. А любой человек с толстым кошельком и русскими корнями вызывал интерес у американской разведки.

— Не скажу, что дошло до ножей, но пара разбитых носов уже была. А то, что эти носы принадлежат не самым последним людям в диаспоре — это что-то да значит, — хмыкнула Лана.

— Откуда у нашего друга деньги? Ведь ему нужно финансирование, и немалое…

— В деньгах он не нуждается. Я слышала краем уха, что через подставных людей он делает ставки на матчи. Не могу сказать, что матчи подставные, но наш друг почти всегда остается в выигрыше.

— Что до его внедрения в клуб «Б»?

— Наш друг был доволен результатом. Похоже, что его допустили до встречи с высшим светом. Он рано утром ушёл готовиться ко встрече с принцем Бернардом и думает, что эта встреча принесёт немало бонусов.

— Странный он человек. Очень странный. Считает себя супергероем и думает, что без чужой помощи сможет осуществить глобальный переворот на Земле…

Женщина с интересом посмотрела на собеседника:

— А вы думаете, что он замыслил глобальный переворот?

— Ничего другого мне не приходит в голову, — вздохнул начальник разведки ГДР. — И хорошо ещё, что мы движемся в одном направлении. Надеюсь, что он не будет его менять хотя бы ближайшие годы.

— А что будет в ближайшие годы? — подняла бровь женщина.

— Мисс Рэд, был рад встрече. Продолжайте нести службу. Необходимые документы будут укрыты в известном вам месте, — холодно улыбнулся Маркус и, сложив газету, поднялся и направился неспешно прочь.

Женщина посмотрела ему вслед. Хмыкнула, а потом аккуратно сложила всё вынутое обратно в сумочку и двинулась в противоположную сторону. Только внимательный взгляд мог заметить, как круглая расчёска ушла не на своё привычное место в сумочке, а в карман мужчины с вытянутым лицом.

Спрятанная в рукоятке фотоплёнка требовала проявки.

* * *

Когда мы расстались с Ланой, то я направился в массажный салон на углу Пятой авеню. Оттуда в парикмахерскую, потом пообедал и, после посещения портного, где меня ждал подготовленный костюм, я отправился в поместье принца Бернарда.

Поехать пришлось на такси, так как новой машиной обзавестись ещё не успел. В принципе, меня это не напрягало. Впечатление я и так мог произвести хорошее, даже выходя из нанятой машины. Потолкавшись по пробкам, мы выехали из слякотного города и поехали в направлении округа Лауден.

Я даже успел задремать по пути, всё-таки ночная «дуэль» со Светланой давала о себе знать. Сил было потрачено немало…

— Эй, мистер, мы подъезжаем! — спустя какое-то время окрикнул меня таксист.

На воротах нас остановили люди в чёрных пальто. Осмотрели быстро салон, узнали причину приезда. Я увидел, как один из них позвонил по телефону — уведомил о нашем приезде.

Как всё-таки порой люди беспокоятся о своей безопасности.

На пороге строгого, выдержанного в чистейшем английском духе особняка с его массивными флигелями и палладианскими колоннами, стоял мой личный проводник в мир денег и власти, принц Бернард Нидерландский, собственной персоной.

И что же представлял собой этот сиятельный путеводитель? Мужчина лет сорока пяти, коренастый, бледный. Его круглое, добродушное лицо было испещрено паутиной морщинок, а сама фигура буквально излучала некое подобие уюта и дружелюбия. Он был облачён в зеленый полотняный костюм, на шее алел вязаный шарф, в зубах при этом тлела сигара. Экстравагантный вид, ничего не скажешь…

Перед этим холодным каменным величием, он смотрелся инородным телом, забавным пятном, словно сошедшим с картинки из другой, более пёстрой и беззаботной жизни.

— Добрый день, мистер Вилсон! — приветствовал Бернард меня так радушно, как будто я был по меньшей мере его любимым племянником. — Как добрались?

— Добрый день, мистер Бернард! — ответил я и пожал протянутую руку. — Добрался хорошо, хоть и не на своей машине.

— А почему так? Пропустили пару порций виски во время обеда? — в его глазах заплясали озорные огоньки.

— Увы, вчера кто-то украл мою машину, — вздохнул я с лёгкой, почти театральной грустью. — Я хоть и заявил в полицию о пропаже, но… Надежд мало.

— Не переживайте вы так! — отмахнулся он, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность человека, привыкшего, что мир во всём потакает его желаниям. — Вашу машину обязательно найдут, я уверен. Но, если вы не за рулём, то не откажетесь ли попробовать женевер? Мой знакомый магнат увлекается его производством и делает только для себя и для друзей. Мне посчастливилось попасть в круг его дружбы. Так что у вас тоже есть шанс испробовать этот божественный напиток. А может быть, даже останетесь на ужин?

В его предложении сквозила та самая лёгкость, с какой вершится судьба: «попал в круг дружбы», «есть шанс испробовать». Словно речь шла не о диковинном напитке, а о пропуске в заветное святилище.

— Право, мне так неловко, — я сделал вид, что смущаюсь, опустив на мгновение взгляд. — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством…

— Ну что вы, перестаньте! — отмахнулся принц, и его жест был окончательным и безапелляционным. — Я буду только рад угостить нового члена Бельдергбергского клуба!

Во как! Сказал это так уверенно, как будто меня уже приняли в этот самый клуб! Ну что же, грех отказываться от такого приглашения. Посмущался и хватит. Нужно вести себя достойно и показывать всем видом, что я счастлив оказаться среди достойных людей.

Бернард жестом пригласил меня внутрь поместья, где упредительный лакей принял пальто и зонт. Внутри дома было тепло, светло и сухо. Без вычурных излишеств, но с обязательными портретами на стенах и хрустальной люстрой.

После того, как я избавился от верхней одежды, Бернард повёл меня в свой кабинет. В место,