Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин

Сколько он весит? Полтонны? Тонну? Если он сейчас всей массой бросится на решётку, то не придавит ли нас вместе с ней?

По спине сами собой побежали мурашки.

— Невероятное зрелище, — проговорил принц, протягивая угощение медведю.

Тот сходу ухватил предложенное. Сверкнули клыки длиной не меньше моих пальцев на руках. Если такое чудовище вцепится в ногу, то переломит её в два счёта.

— Действительно, невероятное, — ответил я.

— Попробуете угостить косолапого? — спросил принц, протягивая мне лопатку с новым угощением. — Это завораживает… Как будто подкидываете уголь в топку вулкана.

— Может, не надо? — проговорил я. — Конечно, я не трус, но… я боюсь.

— Мистер Вилсон, вы заставляете меня сомневаться в правильности выбора членов Бильдергбергского клуба, — хохотнул принц Бернард. — Если я расскажу, что вы побоялись угостить зверя в клетке, то какое о вас сложится мнение?

— Ладно, давайте вашу лопатку! — нахмурился я. — Никто и никогда не называл меня трусом!

Я взялся за тёплый черенок и аккуратно протиснул лопату сквозь прутья. Мясо оказалось в полуметре от медведя. Он повернул лобастую башку и ещё раз взглянул на меня. В его глазах читалось, что вместо кусочка мяса на лопате он предпочёл бы увидеть меня.

— Да ешь, чего ты? — буркнул я, делая шаг по направлению к клетке.

В этот момент медведь ударил по лопатке лапой, сдёргивая мясо. От мощного удара черенок вырвался из рук и едва не улетел к медведю в клетку. Чтобы его поймать, пришлось прыгнуть вперёд.

Медведь тоже рванул к клетке. Мы оказались на расстоянии полуметра друг от друга. Только хрупкая решётка разделяла нас. И в этот миг я услышал лязг за спиной.

Обернулся и увидел, что ворот закрыт. Принца нигде не было! Он оказался снаружи, выскочив, пока я пытался покормить зверя.

Медведь глухо зарычал, глядя на меня.

— Принц, что за шутки? — рявкнул я. — Это не смешно!

— Да что вы! Это очень смешно! Ещё смешнее будет, когда вы узнаете, что решётка может отодвигаться снаружи! — подал голос Бернард.

— Если вы хотели меня напугать, то вам это удалось. Да, я испуган. Теперь выпускайте меня! — крикнул я.

— Зачем? Чтобы лишить моё самое дорогое сокровище его любимого лакомства? Ну уж нет!

В ту же секунду я заметил, что решётка в самом деле дёрнулась и сдвинулась вправо. Немного, всего на пару сантиметров. Однако, этого хватило, чтобы я почувствовал, как волосы на моей голове зашевелились.

Глава 7

— Эй, Бернард! Что вы делаете? Так же нельзя! — выкрикнул я и прыгнул к решётке.

Руками вцепился в металлическую скобу, напрягая мышцы и пытаясь вернуть решётку на прежнее место. Она на миг вздрогнула, остановилась как бы в раздумьях, но потом снова потянулась дальше. Медленно, но неуклонно.

Твою же мать! Что за херня творится?

Медведь с интересом смотрел за моими действиями. Чёрная блямба носа дёрнулась, как будто гурман втянул носом аромат поданного блюда.

И этим самым блюдом вскоре предстоит стать мне? Мда, так меня ещё убить не пытались…

— Вы думали, что смогли всех обмануть, мистер Вилсон? — раздался за дверью весёлый голос принца. — Но на самом деле обманули только себя!

Все это время зверь не шевелился. Он залежался в своем углу грузной глыбой, и даже медвежья шкура, обычно дышащая мускулами, застыла недвижно. Хищник издал из глотки глухое ворчание — не звук, а глухой толчок, от которого вздрогнула пыль на камнях пола. Я невольно вжался в стену, ощущая стук сердца в висках.

Здоровенный медведь (уж не знаю, какое слово подошло бы этому лесному владыке, заточенному в бетонный склеп) был от меня в десятке шагов. Глаза его, два уголька, тлели в полумраке зловещим багровым отсветом. Они и пугали, и гипнотизировали одновременно. Я не в силах был отвести взгляд.

Как удав, честное слово…

— Что вы хотите сказать? — крикнул я, когда решетка замерла, будто прислушиваясь. — Кого я обманул?

— Вас узнали, господин буйный гражданин из Чехословакии! Как бы вы не хотели изменить своё лицо, но один человек всё-таки смог вас узнать! Или вы забыли того славного парня, что скинули с крыши… кхм… помешав ему выполнить важное задание? А вот он вас не забыл! Он вас прекрасно помнит! Пусть и видел вас всего лишь несколько мгновений, но этого было достаточно!

Вот же засада… Я не думал, что тот незадачливый снайпер, которому в своё время испортил охоту, успеет заметить меня. А оно вон как вышло…

Ну не признаваться же, в самом-то деле!

— Это какая-то ошибка! Я и не был никогда в Чехословакии! — завопил я, когда решётка снова дёрнулась, утопая в стене.

Уже полметра свободного пространства оказалось между скобой и стеной! Медведь уже мог попытаться просунуть башку в этот зазор!

А если вознамерится, то и попытается пролезть!

Застрянет, конечно, но попытаться-то он сможет!

Он продолжал наблюдать за мной со своей стороны. Спокойный, невозмутимый. Неумолимый…

В пиковые мгновения страха рассудок начинает метаться и проделывать странные фокусы: мне померещилось, будто адские огни его глаз то разгораются жарче, то затухают, пульсируя в такт невидимой крови. Вот они съежились до двух ослепительных искр, вонзающихся в темноту; вот поползли вширь, заливая весь угол тревожным, переменчивым заревом. И вдруг… погасли!

Зверь сомкнул веки.

То ли сработала древняя, как мир, теория о покорении зверя силой человеческого духа, то ли косматому великану просто приспичило соснуть — кто их разберет. Но он, не выказывая и тени агрессии, опустил свою лоснящуюся от жира башку на дубовые передние лапы и, по всему выходило, собрался отбыть в берлогу снов.

Сытый? Недаром же он недавно ударил по лопатке, в ответ на моё предложение мяса.

Может быть и сытый, но вскоре проголодается и тогда…

— Кто ваш куратор, господин Вилсон? — раздался голос принца. — На кого вы работаете?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — проговорил я негромко, пытаясь не спугнуть лёгкую дремоту медведя.

— Спрашиваю последний раз! — решетка снова остановилась. — На кого вы работаете, мистер Вилсон?

— Только на королеву Великобритании! — откликнулся я и постучал в дверь. — Господин принц, пошутили и хватит. Я не знаю никакого человека из Чехословакии. Я честный предприниматель. Я…

— Я давал вам