Где моя башня, барон?! Том 7 - Антон Панарин

Но всё ведь можно исправить. Да, именно так. Дёмин всё исправит.

Именно в этот момент перед проректором появилась клубящаяся дверь в астральное убежище. Только последователи башни могли её увидеть.

Дёмин затянулся ещё раз и щёлкнул окурком в сторону, попадая в бетонный столб. Затем собрался с духом. Коснулся прохладной двери, толкая её. Ещё один шаг — и вот он уже внутри.

Туман вокруг. Ни черта не видно. Запах уксуса и чего-то ещё, вроде озона. И тяжесть, навалившаяся на плечи невидимым грузом и придавившая к земле. Хотя земли ведь тоже под ногами не было. По крайней мере, Дёмин вместо неё лицезрел тот же туман.

Впереди блеснули чьи-то глаза. Палач!

В горле пересохло. Речь, которую Дёмин готовил к этому времени, смешалась, слова перепутались.

— Старший, ты понимаешь, о ком пойдёт речь? — прошелестел жуткий голос.

— Да, палач, о моём подопечном, — нервно сглотнул Дёмин. — О Льве Ивановиче.

— Всё верно. Ты вызван, чтобы услышать приговор, — прошелестел палач.

— Да, я готов, но… — выдавил почти неслышно Дёмин.

Глаза в тумане сверкнули ещё раз, они стали будто ещё больше.

— Но? — удивлённо произнёс палач. — Ты хочешь что-то сказать, старший?

— Я могу взять его на поруки, под свою ответственность, — забормотал проректор, едва справляясь с волнением. — Он исправится. Я буду следить за Львом, обелю его репутацию, отведу подозрения.

— Ты давал клятву! — загремел палач, заставив трепетать каждую клеточку тела проректора. Но затем тон смягчился. — Твой подопечный нарушил закон. Главный закон ордена гласит…

Палач специально сделал паузу, чтобы Дёмин ответил.

— Веди скрытную деятельность и не навреди Башне, — пробормотал Дёмин.

— Этот закон был нарушен. Авдеев всё понял, и теперь Башне грозит опасность, — сухо произнёс палач.

— Я лично займусь этим щ-щенком, — прошипел Дёмин. — Лично. Уже скоро я встречусь с ним, и его не станет. Угроза будет устранена.

— Старший, не давай нам разочаровываться в тебе, — угрожающе прошелестел палач. — Ты сейчас висишь на волоске от смерти. И всеми силами стараешься этот волосок обре́зать. Занимайся своим делом и не лезь в чужое.

— Я понял… Я всё понял, палач, — выдавил Дёмин. Вдруг заныло сердце, на глазах появились слёзы. Надежды его рухнули и пришло осознание. Он не спасёт своего друга, с которым знаком уже более двадцати лет. Не спасёт Льва. Он уже мертвец.

— Итак. Объявляю приговор! — вновь загремел палач. — Лев Иванович Перечнев приговаривается к смертной казни! Приговор будет исполнен через час. В твоём кабинете. Любое разглашение приговора смертнику карается уничтожением. На этом всё.

Из тумана собралась дымчатая рука, затем оттолкнула Дёмина. Проректор сделал пару шагов назад, чтобы удержаться на ногах, и очутился на гравийной площадке за полуразрушенным зданием.

Сердце колотилось как бешеное. Он представил, как его друг заходит в кабинет, увидел его глаза…

— Эй, ты чо здесь трёшься⁈ — подозрительно покосился небритый охранник с дубинкой в руках.

— Да заплутал я просто, уважаемый. Где здесь туалет? — улыбнулся проректор.

— Здесь нет ничего, уходи отсюда, пока бока не намял, — указал пальцем к выходу из проулка охранник. — Шастают тут всякие… А потом рубероид пропадает.

— Да я… ха-ха!.. Я просто туалет ищу, — отправился по указанному маршруту Дёмин.

— Иди-иди… знаем мы вас, — пробурчал небритый мужик, почёсывая щетину. — И чтоб больше я тебя здесь не видел!

Дёмин выскочил на Ставропольскую улицу и быстрым шагом направился в сторону пропускного пункта, на территорию Академии.

* * *

За пару часов до этого

Проснулся я сегодня, в ясный пятничный денёк, бодрым. А всё потому, что вчера под пивко меня разморило не по-детски и очень рано.

По телеку, который я забыл выключить, шла какая-то унылая передача. Мужик с пропитым лицом давал интервью и бормотал про грядущее землетрясение в районе Краснодара. Причём терялся в мыслях и говорил очень туманно. Вроде и приборы у него уникальные, и цифры такие, что надо всех эвакуировать нахрен. Но точной даты не приводил и доказательств тоже.

Я нащупал пульт, вырубил эту чушь. Ну да, приборы у него уникальные. Как же. Каких только паникёров не появилось после того, как башни начали вылезать из-под земли по всему миру. И вот ещё один.

Отжавшись от пола сто раз, я сходил в душ и затем спустился к завтраку. Миловидная шатенка, к которой пытался подкатить Илья, выгрузила из тележки на стол четвёртый поднос.

— Наташ, ну так что насчёт похода в кино? — продолжал наседать Илья.

— Я подумаю, Илья, — скромно улыбнулась шатенка и отправилась на выход.

— Телефончик может дашь? — с надеждой в голосе спросил Илья.

— Я запомнила твой, — ответила девушка. — Чуть позже позвоню.

Я проводил её взглядом, затем сел за стол, открывая металлический колпак. В нос ударил аппетитный запах яичницы с помидорами. Рядом лежал овощной салат с авокадо.

Я накинулся на еду, замечая, как на аромат выходит из своей комнаты заспанный Юсупов.

Илья был явно недоволен прошедшим разговором. Он поковырял яичницу, затем бросил вилку на стол.

— Совсем безвкусная хрень, — выдавил длинноволосый.

— Да не расстраивайся, — засмеялся я. — Даст тебе Наташа. Вот увидишь.

— Ха-ха, смешно… А если серьёзно, растерялся я что-то. Она зажатая, и вообще не подступишься, — печально ответил Илья.

— Схо́дите в кино, разговоритесь. Ты слишком спешишь, мой друг, — улыбнулся я Илье. — Да и что, мало девчонок в Академии? Знакомься с любой из них.

— Ты не понимаешь. Эта особенная, — заметил Илья. — И она тож учится в Академии. Просто подрабатывает так, работая доставщиком еды.

— Всем привет, — подсел к нам Юсупов. — Я что-то пропустил?

— Да всё пропустил, Виталя, — ухмыльнулся я. — Тут Илья пытался переспать прям вот тут, на столе с Наташей, что нам еду разносит.

— Ого. Серьёзно⁈ — воскликнул княжич.

— Да ты больше слушай Володю, — хохотнул Илья. — Приятного всем аппетита.

— Доброе утро, — присоединился к нам довольно бодрый Михаил. — Вы помните, что говорили первого сентября? Никакого разврата.

— Миша, хватит чушь пороть. Она визжит, — выкинул я колкую шуточку, и ботан прыснул со смеху.

— Ну да, это и правда ерунда. Но осторожность не помешает, — сказал Михаил, открывая колпак на своём блюде. — О, яишенка, моя любимая.

— Мишка, тебе срочно надо подыскать девчонку. С твоим синдромом девственника далеко не уедешь. Как дед старый, ей богу, — захохотал Илья. — Ты не понимаешь. Девушки хотят так же сильно секса, как и мы, парни. А может даже и больше.

— Ага, просто в этом хрен признаются, — подтвердил Юсупов.

— Во, даже Виталя шарит! — воскликнул Илья.

— Что значит «даже»? — нахмурился Юсупов. — У меня матушка дипломированный сексолог. Я с пелёнок