Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

Я щёлкнул хлыстами и отбросил дюжину капель, которые совсем озверели от присутствия рядом с ними вкусной еды, которая никак не сдавалась. И это приводило меня к третьему вопросу.

Таран был уверен, что в реальном мире мне ничего не угрожает, тогда как в тени «много сильных монстров». Но если я в Антарктиде, то всё должно быть наоборот. Монстры должны гулять по реальному миру и нападать на одарённых.

Иначе как здесь качаются светлые маги? Да и остальные одарённые сюда захаживают хотя бы ради шкур теневых монстров. Я сам не раз видел доспехи и оплётки на оружии из их шкур.

Что-то не сходится. И мне нужно узнать, где я нахожусь, до того как станет слишком поздно. Мало ли, вдруг я на землях какого-нибудь князя, который сочтёт меня захватчиком. А если это другая страна, то он даже окажется прав.

Кстати говоря, а ведь если бы тут рядом был якорь, то показался бы и Жнец. Значит, Таран притащил меня совсем в другое место. Или Жнец просто не хочет показываться. Или не может.

Эта мысль заставила меня опустить хлысты. Капли рванули ко мне, обрадовавшись, что добыча расслабилась, но я тут же выжег их волной пламени и вышел с изнанки в реальный мир.

Осмотревшись, я всё так же не увидел никого и ничего живого. Я призвал крылья и взлетел повыше, чтобы оценить картину с высоты. Но чем выше я поднимался, тем больше во мне зрела уверенность, что я-таки в Антарктиде.

Ничем другим это место, покрытое снегом и льдами, не могло быть. Наугад выбрав направление, я полетел дальше. Снежные горы сменялись снежными же барханами, скалами и сугробами.

Через полчаса такого полёта я снова нырнул на изнанку. И сразу же ко мне примчался Таран откуда-то с глубины тени.

— Где мы, Таран? — спросил я питомца, оставшись в воздухе.

Вместо ответа он фыркнул и отвернулся. Через мгновение я поймал обрывки его мыслей — образы и ощущения, как было в самом начале с ним и Агатой, когда они ещё не умели разговаривать. В этих обрывках мыслей была лишь ледяная пустошь, пронизывающий ветер, разрезающий скалы, и трещина, похожая на разрыв реальности. Из этого разлома веяло голодом, будто само место хотело магии, жизни и силы.

Я наконец понял, что случилось. Таран принёс меня сюда, потому что это место напоминает его дом. Настоящий дом, тот, что на восьмом слое тени.

Став сильнее и взяв шестой класс, мой питомец пробудил инстинкты гроксов, заложенные в него при отделении энергии от «материнского» существа. Он почувствовал в этом месте близость к своим корням.

— Ты хотел скормить меня той голодной трещине, что появилась в твоих воспоминаниях? — спросил я, не сводя взгляда с морды Тарана. Если я прав, то он больше не сможет быть моим питомцем. Более того, мне придётся убить его, чтобы он не причинил никому вреда.

Таран вздохнул почти по-человечески и прислал мне ещё несколько образов. И все они были связаны с моим имением. Вкусные кристаллы света, мои когти, что чесали основание рогов и шею, Грох с его уроками нашего языка и моё пламя, в котором Таран грелся.

Я моргнул и посмотрел на него внимательнее. Таран видел во мне источник тепла, которого не было в ледяном и голодном мире восьмого слоя. Я был его солнцем в царстве вечной мерзлоты и жажды.

— Ты решил, что я смогу пройти в твой прежний дом, уничтожить ту трещину и согреть твоих сородичей? — поинтересовался я, нащупав нужное направление.

— Папе нужно отдохнуть, чтобы пройти в тень, — снова повторил он свои слова, которые теперь наконец-то обрели для меня смысл.

— А что ты понимаешь под отдыхом? — уточнил я.

— Люди мешают, заставляют тратить силы, — он упрямо мотнул головой. — Здесь нет людей, которые нападают на папу.

— Та-ак, — протянул я, обратив внимание на последнюю фразу. — А какие люди здесь есть?

— Такие же, как Таран, — он выдохнул чёрный дым из ноздрей. — Потерявшие дом. Только у Тарана есть папа, который подарил новый дом и дал тепло. А у них нет.

— Где эти люди? — мой голос слегка дрогнул, выдав волнение.

Я не боялся незнакомцев, но меня смущало то, что детёныш грокса испытывал сочувствие. Кем бы не были эти люди, Таран их жалел.

Теневой монстр с восьмого слоя изнанки жалел людей. Может он и не хотел, чтобы я шёл на восьмой слой? Может он хотел, чтобы я помог тем несчастным, к кому он испытывал эту самую жалость?

— Глубоко, — прогудел Таран. — Папа отдохнул?

— Папа отдохнул и размялся, — кивнул я. — Ещё и силы немного восстановил, пока сражался с мелочёвкой.

— Таран покажет папе людей, — питомец мотнул головой, указывая на свою спину.

Я опустился на неё и убрал крылья. Таран подрос, и теперь я мог при желании даже лечь в полный рост на его спине, но вместо этого я сел удобно и ухватился за его рога. Он рванул с места и помчался, перескакивая через слои.

Через десять минут я понял, что расстояния здесь очень даже приличные. Примерно столько требовалось Тарану, чтобы добраться со мной от Тюмени до моего имения, а это почти двести километров. Хотя сейчас он скакал только через глубокие слои, что значительно сокращало расстояние.

— Таранище, а как ты вообще меня сюда притащил? — задумчиво спросил я. — Это же тебе полдня нужно было нести меня на спине. Ещё и при том, что я был без сознания.

— Папа держался крепко, — сказал Таран и, выскочив на четвёртый слой, замедлил бег.

— Хочешь сказать, что я сам держался за тебя? — уточнил я, окончательно запутавшись. Мне казалось, что я вырубился сразу после запечатывания разлома. Странно уже то, что я вообще нырнул в тень вместо того, чтобы вернуться на стену.

Таран остановился, и я спрыгнул с него на землю, которая на этом участке тени казалась живой. Она подрагивала и искажалась, будто не хотела пропускать нас дальше. Я посмотрел на Тарана и заметил на его шее свежие шрамы, похожие на следы от когтей.

— Таран? Ничего не хочешь сказать? — неужели я не отрубился до конца, и сам стремился попасть именно сюда?

Это многое могло бы объяснить. Только вот