Имперский повар 7 - Вадим Фарг

Я взял в руки флакон «Дракона». Жидкость внутри переливалась неестественным фиолетовым отливом, словно бензин в луже.

— Давайте проверим. Мы проведём простой эксперимент, который каждый из вас может повторить дома. Назовём его «Честная химия».

Я зажёг горелку. Пламя весело гудело, облизывая дно сотейника.

— Лейла, молоко, пожалуйста.

Девушка подала мне кувшин. Белая жидкость плеснулась в стакан.

— Молоко — это белок, — прокомментировал я, чувствуя себя учителем химии. — Живой, природный белок. Он очень чувствителен к агрессивной среде. Если соус качественный, он просто смешается с молоком, создав мягкую, сливочную эмульсию. Цвет станет кофейным.

Я налил в сотейник немного своего соуса. Он закипел, источая аромат хлеба и соли. Затем я, не дрогнув рукой, влил туда молоко.

Камера наехала крупным планом.

Жидкости встретились. Никакого шипения и никакой борьбы. Тёмно-коричневый соус растворился в белом молоке, окрашивая его в цвет капучино. Это была идеальная основа для маринада или подливы.

— Видите? — я показал сотейник в камеру. — Гармония. Физика работает. Продукты дружат.

Я вылил содержимое в отдельную чашку (ну, не в раковину же, в конце-то концов! Я не для этого катаюсь по ночам к контрабандистам) и сполоснул сотейник.

— А теперь — гвоздь программы. «Чёрный Дракон».

Я щедро плеснул магическую жижу на сковороду. Соус закипел мгновенно, начав пузыриться, как ведьмино варево.

— Добавляем молоко.

Я вылил белую жидкость в кипящий «Дракон».

Реакция была мгновенной и отвратительной.

Сотейник буквально взорвался шипением. Магия, запертая в соусе, столкнулась с живой органикой молока. Жидкость вспенилась, приобретая грязно-фиолетовый оттенок. Молоко тут же свернулось, но не в аккуратные хлопья, как при варке творога, а в серые, скользкие комки, похожие на мёртвых медуз.

Запах пошёл такой, что даже невозмутимая Лейла слегка поморщилась.

— Смотрите внимательно, — мой голос стал жёстким.

Я наклонил сотейник к камере. Внутри бултыхалась серая жижа, отделившаяся от мутной воды. Это выглядело совсем несъедобно.

— Магия — это иллюзия, — сказал я, глядя в объектив. — Она обманывает ваши глаза и ваш язык. Она заставляет вас чувствовать вкус там, где его нет. Но ваш желудок обмануть нельзя. Вот это, — я указал на серые хлопья, — происходит у вас внутри, когда вы смешиваете этот «эликсир» с любой белковой пищей. С мясом, с рыбой, с сыром.

Чат на мониторе Светланы сошёл с ума. Сообщения летели с такой скоростью, что сливались в сплошную полосу. «Ужас!», «Я этим детей кормила!», «Свечин — отравитель!».

— Вы платите не за вкус, господа, — добил я. — Вы платите за язву. За химический ожог. За красивую бутылочку с ядом.

* * *

В нескольких кварталах отсюда, в роскошном кабинете барон Аркадий Свечин смотрел на плазменную панель.

В его руке был бокал с коллекционным виски, но сейчас барон не чувствовал вкуса благородного напитка. Он чувствовал вкус пепла.

На экране крупным планом показывали ту самую серую жижу, в которую превратился его недавняя новинка.

— Щенок… — прошептал Свечин. — Какой же ты щенок…

Он видел комментарии, бегущие строкой внизу экрана. Люди проклинали его. Люди требовали вернуть деньги. Его репутация, которую он выстраивал годами, рушилась в прямом эфире за пять минут.

Игорь Белославов, этот выскочка, этот поварёшка, уничтожал его не магией, не интригами, а простым молоком.

— Ненавижу! — взревел барон.

Бокал с виски полетел в стену, прямо в центр экрана. Стекло звякнуло, разлетаясь брызгами, по экрану пошла паутина трещин, искажая лицо Игоря, который продолжал говорить что-то спокойное и унизительное.

Дорогой алкоголь тёмным пятном стекал по изображению серой жижи, смешиваясь с ней в сюрреалистичную картину поражения.

Свечин рухнул в кресло, тяжело дыша. Он понимал, что завтра его акции рухнут. Интендантство разорвёт контракт. А Яровой… О, граф не прощает таких публичных унижений.

Глава 6

Я отставил испорченный сотейник в сторону. Лейла тут же накрыла его крышкой, чтобы запах не распространялся дальше.

— Теперь вы знаете правду, — сказал я, возвращаясь к столу. — И у вас есть выбор. Продолжать кормить себя и своих близких иллюзиями или выбрать настоящий вкус.

Взял свою бутылку с соусом.

— Я знаю, что сейчас происходит на рынке. Спекулянты продают остатки нормального продукта по цене золота. Они пользуются вашим незнанием и вашим страхом. Но этому конец.

Я сделал шаг вперёд, максимально сокращая дистанцию со зрителем.

— Завтра, ровно в восемь утра, двери «Империи Вкуса» откроются. Но не только для того, чтобы накормить вас завтраком. Мы начинаем прямую продажу настоящего соевого соуса.

Света за кадром показала мне большой палец. Это был наш главный козырь. Мы разоблачали врага и предлагали решение.

— Цена будет фиксированной, — твёрдо произнёс я. — Никаких наценок. Никакого дефицита. У нас его достаточно, чтобы хватило всему городу. Мы обрушим рынок спекулянтов и вернём вам право на честную еду.

Я взял флакон «Чёрного Дракона», который всё ещё стоял на столе.

— А с этим… — я подошёл к кухонной раковине, — … с этим поступайте так, как оно того заслуживает.

Я открутил крышку и перевернул флакон. Фиолетовая струя полилась в слив, исчезая в тёмной дыре канализации.

— Не ешьте ложь, друзья. Она плохо переваривается. С вами был Игорь Белославов. Приятного аппетита тем, кто выбрал правду.

— Стоп! Снято! — крикнула Света. — Эфир окончен!

Красная лампочка погасла. Я выдохнул и опёрся руками о стол. Адреналин начал отступать, оставляя после себя лёгкую дрожь в коленях.

— Ты видел цифры? — Света подлетела ко мне. — Семьдесят тысяч в пике! Это рекорд канала! Ты их уничтожил, Игорь! Просто размазал!

— Это было… эффектно, — признала Лейла, убирая со стола реквизит. — Особенно момент с молоком. Бабушка бы оценила такую жестокость.

Я посмотрел на пустой флакон Свечина, валяющийся в раковине.

— Это не жестокость, Лейла, а санитарная обработка. Мы просто смыли грязь.

— Печорин прислал сообщение, — Света уткнулась в телефон. — Пишет, что акции заводов Свечина упали на двенадцать пунктов за время эфира. И продолжают падать. Он в восторге.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Стас любит, когда деньги перетекают в правильные карманы.

Я снял китель и бросил его на стул. Усталость навалилась бетонной плитой. Но внутри было чувство глубокого удовлетворения.

Мы выиграли этот раунд. Не силой, не магией, а простой физикой.

— Ладно, команда, — сказал я. — Отдыхаем. Завтра будет тяжёлый день. В