Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

неуязвимым этого преступника я бы не назвал. Даже рассчитав злодеяние до секунды, в последний момент многое может пойти наперекосяк. Допустим напал злодей на девушку, а она, защищаясь, выбила ему глаз. Из-за этого повреждения у негодяя могут начаться проблемы со здоровьем и психикой, и он просто не доживёт до того будущего, из которого прыгает в этот 1964 год.

«А если мне его заразить какой-нибудь туберкулёзной палочкой? — осенило меня. — Ведь он пришёл за мной? Значит непременно совершит нападение. Он наверняка думает, что у него в запасе имеется несколько попыток. Первый раз, к примеру, иду я по алее, думаю о чём-нибудь высоком. Он хлоп на меня из-за угла, допустим, дал в челюсть, а потом — извините, простите, обознался, подумал, что я любовник его жены. И во второй раз он уже сработает наверняка, и не в челюсть будет бить, а выстрелит из самопала в лоб. Но если в первый раз, когда он будет для пробы бить меня в челюсть, а я в ответ воткну ему в ногу шприц с какой-нибудь заразой, то второго раза уже не случится. Так как преступник не вернётся в исходную точку».

Я медленно оторвал глаза от чашки с кофе и удивлённо крякнул. За моим столом сидел директор гостиницы «Юность», обходительный полненький мужчина примерно 50 лет. Он смотрел на меня добрыми и не выражающими никой агрессии глазами. В принципе, претензий ко мне и быть не могло. Я заселился с Нонной в номер на пятом этаже благодаря протекции Сергея Павлова, первого секретаря ЦК ВЛКСМ, потому что гостиница относилась именно к этому ведомству.

— Всё сценарий сочиняете? — спросил он.

— Да, — буркнул я. — Вот думаю — убить тень отца Гамлета или пока подождать? А вы как считаете?

— Я по другому вопросу, — замялся директор. — Вы у нас тут проживаете довольно-таки давно, третья неделя пошла. А с гражданкой Новосядловой, кхе, официально не расписаны. На лицо грубое нарушение правил гостиничного проживания.

— Мы же здесь у вас не хулиганим, — немного растерялся я, осознав, что нам с Нонной пора что-то решать. Пора как-то уламывают её родителей и связывать друг друга прочными узами брака. — Мы не скандалим, ночами не шумим, мебель не портим и ковры не жжём. И потом моё присутствие в вашей гостинице согласовано сами знаете с кем. Я не просто так тут у вас ошиваюсь, — проговорил я, как шпион из простенького шпионского боевика.

— Я вообще-то не о том хотел поговорить, — снова замялся директор.

— Так не тяните резину, дорогой товарищ, — с облегчением выдохнул я. — Сюда скоро пожалует ведущий следователь из МУРа. Вы хоть осознаёте, какая сейчас сложная обстановка в мире? Вся Америка в страшно смятенье. Линдон Джонсон болен войной.

— Осознаю, — тут же кивнул он. — Только я к вам по другому поводу. Может быть, вы выступите с вашими «Поющими гитарами» в ресторане? Три концерта и считайте, что проживание оплачено.

«Да ты просто змей искуситель! — воскликнул я про себя. — Далеко пойдёшь, чертяка! Конечно выступим, тем более что и деньги уже заканчиваются. А переселяться мне в какую-нибудь жалкую коммуналку или общагу нельзя. Иначе не поверят, что я с генсеком Шелепиным на короткой ноге. Благо хоть в Ташкенте поживу за казённый счёт».

— Хотите взаимозачёт? — пробубнил я с таким видом, что делаю большое одолжение. — Дайте подумать. Ээээ. Если Линдон Джонсон болен войной, то считайте, что договорились, — я протянул руку для рукопожатия. — Пора дать решительный музыкальный ответ на агрессию мирового империализма.

— Отлично, — обрадовался директор, пожав мою крепкую ладонь. — Как это поётся? Нам песня строить и…

— И пить помогает, — закончил я стихотворную строчку.

— Пойду, закажу афиши, — сказал он, оставив меня в одиночестве.

Я мельком бросил взгляд на наручные часы и отметил про себя, что следователь из МУРа, если он пунктуальный человек, должен появиться ровно через пять минут. Затем я покрутил головой в поисках официанта и попросил меню.

— Добрый день, — вдруг кивнул мне человек, который нисколечко не походил на актёра Смолякова. Старший сыщик МУРа скорее всего напомнил мне обычного 45-летнего инженера из заводского КБ. Средний рост, внимательные, глубоко посаженные глаза, которые как бы вопрошали: «Что ты за фрукт, товарищ Феллини?». И ещё Владимир Чванов был без шляпы, так как имел вполне густую чёрную шевелюру.

— Здравствуйте, — поздоровалась со мной его спутница. Невысокая 40-летняя женщина с широким улыбчивым лицом и большими озорными глазами.

— Доброго времени, — кивнул я. — Присаживайтесь. Спасибо, что согласились со мной пообедать. Товарищ официант! — рявкнул я, включив режиссёрский командный голос. — Будьте добры, первое, второе и третье в трёх экземплярах. И три бутылки минеральной воды!

«Как же я мог забыть? — мысленно шлёпнул я себя по лбу. — Ведь у майора Черкасова была верная подруга-криминалист, которую в сериале сыграла красавица Марина Александрова. Не помню, как звали её героиню. И на спутницу Чванова, она тоже не походила. Зато в кадре смотрелась хорошо. Точнее говоря — будет смотреться хорошо».

— А я гляжу, вас тут побаиваются, — улыбнулся Чванов, когда официант трусцой посеменил на кухню. — Познакомьтесь, это моя коллега, эксперт-криминалист, Софья Исааковна Файнштейн.

— Ян Нахамчук, — представился я. — Вчера утром в «Барвихе» министр Тикунов мне показал две жуткие фотографии, убитых женщин и фотографию записки, где было написано: «Смерть Феллини». Я просто уверен, что записка адресована мне. Почти все коллеги и друзья зовут меня именно так.

— Считаете, что это сделал кто-то из них? — спросил Чванов и еле заметно улыбнулся.

— Нет, это совершил американский киноактёр Рональд Рейган, — чуть зло прошептал я. — Он сейчас рвётся на пост губернатора Калифорнии. А потом от партии демократов его хотят сделать президентом США. И будьте уверены, сделают.

— И зачем же он тогда убивает женщин в Измайловском лесопарке? — спросила Файнштейн.

— Не видишь, Софа, товарищ режиссёр шутит, — проворчал Чванов. — Никогда актёр не станет президентом какой-либо страны. Только не понятно, к чему такой ироничный тон?

— Извините, — буркнул я и мысленно улыбнулся, так как почти все президенты в той или иной мере — актёры. — В общем, я вам хочу рассказать одну фантастическую историю. Только не знаю с чего начать.

— А