Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

Мы практически вплотную подошли к будущему кумиру миллионов. Высоцкий же криво усмехнулся, прокашлялся и вдруг закричал:

— Разошлись! Зашибу!

Этот хрип загнанного зверя стал сигналом к стремительной атаке. Я, Васильев и Броневицкий разом схватили Высоцкого за руки и повалили на пол.

— Не ушибите парня, — забеспокоился сторож.

— Ничё-ничё, — усмехнулся я и внезапно для себя пропел четверостишие из будущей юмористической песни Владимира Семёновича, — И бледнел я на кухне с разбитым лицом, / Делал вид, что пошёл на попятную — / «Развяжите! — кричал, — да и дело с концом!» — / Развязали, но вилки попрятали.

— Всё равно зашибу, — рыкнул Владимир Семёнович, однако уже через десять секунд он перестал вырываться и, улыбнувшись, сказал, — ладно, уговорили на миньон. Кстати, неплохая строка. Это из какой же песни? Кто так поёт?

— Кому положено, тот и поёт, — буркнул я и попросил будущего кумира всего Советского союза больше не держать. — Пройдёт время, Володя, и через пару лет ты напишешь просто гениальные вещи и поймёшь нашу сегодняшнюю правоту. Всё, физкультминутка окончена, пошли работать.

* * *

Уже поздно вечером после тяжелейшей, нудной и кропотливой работы в студии звукозаписи меня чуть ли не насильно вытащили на светскую тусовку. Самое смешное, что почти всю одежду перед этим вояжем я отдал в стирку. Но коль тусовка устраивалась для самой модной и продвинутой молодёжи Москвы, как сказал Сава Крамаров, то я решил удивить гостей несколько иным взглядом на моду и стиль. Так мятые брюки из чемодана моими усилиями превратились в ещё более мятую вещь. А свою старую застиранную футболку, предназначенную для дома, я так изрезал ножницами, что она стала представлять из себя решето. Ну и чтоб не выглядеть как босяк или как поэт Иван Бездомный, который ловил нечистую силу на Патриарших прудах, сверху я надел новенький дорогой кожаный пиджак. И надо сказать, что моя персона на вечеринке в художественной мастерской Льва Збарского пользовалась повышенным интересом.

— Интересный костюм, — буркнул хозяин тусовки, 33-летний высокий, статный парень с характерными еврейскими немного навыкате глазами. — Кто модельер?

— Ясное дело, Пьер Карден, — хмыкнул я. — Мятые брюки в Париже — это, товарищи, новый писк мирового гламура! — громко объявил я, обведя глазами собравшихся девушек модельной внешности, каких-то состоятельных мужчин и местную золотую молодёжь. — И до нашего «сельпо» этот писк докатится лет так через цать.

— А джинсы уже вышли из моды или как? — поинтересовался какой-то фарцовщик.

— Если вы имеете в виду город Нью-Йорк, то джинсы — это одежда всех тамошних работяг, — уверенно улыбнулся я, словно ещё вчера гулял по Бродвею. — Из чего следует, что они никогда не выйдут из моды. Джинсы будут менять форму, цвет и расцветку, но всё так же будут актуальны.

— Так давайте выпьем за джинсы! — крикнул кто-то из гостей, и все громко закричали: «Да!».

«Какого чёрта меня занесло на эти галеры? — подумал я и выдохнул, так как у гостей Льва Збарского появился новый предмет интереса — бутылка мексиканской текилы марки „Ольмека“, которую они и бросились дегустировать. — Странная публика, одни шмотки на уме. А ведь этот расфуфыренный франт всего-навсего сын биохимика Бориса Збарского, известного тем, что он бальзамировал тело товарища Ленина. Интересно чем бы сейчас занимался и зарабатывал на жизнь Лев Збарский, если бы Ленина, как нормального человека, похоронили? Вряд ли бы он имел свою мастерскую в центре Москвы, и вряд ли красивые девочки мечтали бы выскочить за него замуж».

— Выпьете со мной? — мне поднесла фужер с текилой манекенщица Регина Збарская, красивая и высокая девушка с короткими чёрными волосами. Через пару лет художник-иллюстратор Лев Збарский избавится от неё, как от старой надоевшей тахты. И Регина угодит в психбольницу. А художник-ловелас пойдёт дальше и переключится на Марианну Вертинскую.

«Жаль красивую девку», — подумалось мне.

— Мой Ян не пьёт, — ответила Нонна, которая все те пятнадцать минут, что мы находились на вечеринке, держала меня под руку. — У него алкогольная непереносимость.

— Да? — Регина удивлённо вскинула чёрную бровь. — И как же вы расслабляетесь?

— Снимаю кино, — улыбнулся я. — Развалюсь в кресле режиссёра и расслабляюсь.

— Скажите, а это ваши «Тайны следствия» сейчас вышли в прокат? — заинтересовалась уже другая манекенщица. — Хотя зачем я, глупая, спрашиваю? — захихикала она, обратив внимание на недовольное лицо Нонны.

— А вы знаете, что билеты на ваше кино продают втридорога? — это уже подключилась к разговору подруга Савы Крамарова, стильная блондинка по имени Мила. Между прочим, на безымянном пальце Милы красовалось обручальное кольцо. Однако Савку этот факт отчего-то не беспокоил.

— А по-иному и быть не могло, ха-ха! — хохотнул Крамаров. — Кстати, Феллини мне одному из первых предложил роль в «Тайнах». Я, конечно, сначала поломался, мало ли ерунда какая. Но потом сразу понял, что это будет событие года. А скоро мы такое снимем, что весь мир вздрогнет!

«Вот пустобрёх», — пробурчал я, перестав вслушиваться в хвастливые речи Савы Крамарова, который буквально таял от внимания красивых манекенщиц. Тем временем Збарский включил пластинку с Элвисом Пресли, и кое-кто после текилы принялся отплясывать шейк и рок-н-ролл.

— Кино, друзья мои, это всё преходяще, временное, — вдруг заявил хозяин мастерской. — Вот, — он указал на какие-то странные картины, — живопись — это на века. Вот вы, Феллини, что чувствуете, глядя на эти полотна?

Я хотел было ляпнуть, что ничего не смыслю в импрессионизме, как вдруг от этих хаотичных мазков почувствовал странную угрозу своей жизни. Словно я оказался посреди уличного боя. И над моим ухом затрещал пулемёт, слева из каких-то развалин захлопали ружья, а справа кто-то швырнул гранату, и я на секунду оглох.

— Я чувствую войну. Кхе, уличные бои, — смущённо буркнул я.

— Браво! — захлопал в ладоши Збарский. — Именно, что уличные бои! Это работы моего хорошего друга Рубена Гомеса. Его в 6-летнем возрасте эвакуировали из Испании. И вот результат, — Лев ещё раз указал на три странные картины. — А где Рубик? Где наш Рубик⁈ — крикнул он.

— Спит лицом в салате! — захохотал какой-то парень, кивнув в сторону фуршетного стола, где один из гостей уже видел сны.