Возвращение демонического мастера. Книга 12 - Антон Романович Агафонов

обрушился на него градом ударов, используя стиль Танцующего дракона и комбинируя его с собственным стилем Костяного палача. Старик на мои потуги лишь хмыкал, отражая каждый из ударов, при этом не двигаясь с места. Даже когда я использовал технику Айвилка, чтобы переместиться ему за спину, он чуть отклонился, не отрывая ног от земли, и перехватил мою руку в ладони, а миг спустя я уже лежал на земле после броска.

— Значит, не показалось. Где ты обучился стилю Дракона Горного Источника? Я думал, что он был потерян вместе с ним самим.

— Оставлю это знание при себе, — криво усмехнулся ему в ответ, резво поднялся и отскочил.

Этот старик меня жутко раздражал, и причина не в его хмурости, молчаливости или даже поведении, а в том, что я испытывал сильное отторжение, находясь рядом с ним. Словно мое естество отвергало его нахождение тут, вызывая легкое бурление духовной энергии где-то в узле Истинного начала.

— Ну как знаешь, продолжай.

Аррой Шень поманил меня рукой, и я напал, по-прежнему не используя оружейных техник. И это оказалось сложнее, чем хотелось бы. Старик был слишком хорош, и сколько бы я ни пытался преодолеть его защиту, у меня ничего не получалось. А что хуже, не выходило полноценно развернуть боевую медитацию. Ситуация очень напоминала ту, что была в Радрифе, когда почти весь город оказался частью его пространства и прорыва мира мертвых одновременно.

— Погоди… — я отступил не завершив удар. — Я не могу нормально использовать боевую медитацию из-за того, что всё это место — часть твоего личного пространства?

Старик на это хмыкнул, а левый уголок рта приподнялся.

Ага, так и есть! Видимо, по этой причине я и не могу использовать браслет или выбраться из леса. Все окружающее пространство подчинено ему, и он способен устанавливать даже подобные запреты?

— Но как? — этот вопрос интересовал меня больше всего.

Одно дело — расширение личного пространства в бою, чтобы использовать медитацию или некоторые техники, как было в схватке с Мирионом, когда он мешал мне, искажая мое восприятие реальности. А это что совсем иное.

— Я ведь даже не чувствую ничего.

— Кости, — немного суховато ответил Шень. — Они тут повсюду, прямо у тебя под ногами.

Я нахмурился, опустился на одно колено и потрогал землю. Попытался заглянуть под грунт духовным зрением и действительно нашел что-то, покоящееся где-то там, на глубине в несколько метров.

— Почувствовал?

— Да.

— Хорошо, и вместе с этим плохо. Мне тошно на тебя смотреть, парень, и дело даже не в том, что мы оба с тобой Костяные палачи, а в том, что я не вижу в тебе того, кем ты должен быть. Ты просто зарыл в землю весь свой потенциал. Будь я на твоем месте, я бы уже давно почувствовал эти кости, взял бы над ними контроль и обернул их против их же хозяина. А ты их даже не почувствовал. А эти техники? Это техники дракона, а не твои! Ты разве не чувствуешь, что твое тело само сопротивляется при попытке использовать этот стиль? Он тебе совершенно не подходит. Даже у твоей сестры он более чистый.

Возможно, эти слова должны были меня оскорбить, но получилось с точностью до наоборот, ведь последние месяцы, а скорее даже годы, учитывая убежище, я только и делал, что уходил от себя.

— Хочешь знать, почему? Почему я не пользуюсь силой, понимая, что она дает? — теперь уже пришел мой черед улыбнуться, но улыбка вышла уж слишком печальной. — Потому что я не хочу закончить как ты, Аррой Шэнь, Нечестивый Костяной Король. Прятаться в Бескрайнем Лесу в полном одиночестве, потеряв себя и тех, кто дорог? Твоя дочь, и то не знала, что ты жив, а прошло-то не одно столетие с момента вашей последней встречи. И я не хочу таким быть, не хочу так кончить.

Его ноздри гневно вздымались, в глазах полыхали недобрые огоньки, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Юл Эй однажды сказала, что история Костяного палача и Говорящей с мертвыми — это всегда трагедия, так что я просто не буду Костяным палачом. Откажусь от этой силы и буду становиться сильнее иначе. Искать свой путь, чтобы защитить её.

— Думаешь, твой путь верен? — голос старика прозвучал удивительно спокойно.

— Не узнаю, пока не пройду его.

Мы стояли напротив друг друга, не отрывая взгляд, словно это тоже было частью битвы.

— Это твое дело, парень, — покачал он головой и пошел в сторону тропинки, ведущей к основному дому. — Ты можешь уйти или остаться, больше я удерживать тебя не стану. Но запомни одну вещь: ещё несколько дней назад на моем месте, сражаясь с Мингаром, мог быть бы ты, — он задержался ненадолго, поравнявшись со мной. — Не появись я, ты был бы мертв, Натаниэль. Помни об этом. Твой побег от силы ничем не отличается от моего.

* * *

— Ты его отпустишь? — удивилась Айро, сидя напротив и попивая травяной чай. Пусть его дочь и постарела, но Аррой Шэнь видел в ней всё ту же златовласую девочку, которой она была в детстве, такую похожую на мать, и её присутствие наполняло его сердце чувствами, которые он, казалось, давно не мог испытывать.

— Да, — кивнул он.

Возможно, если бы Нейт встретился с ним без Айро, то он бы не стал считаться с мнением юнца. Просто вбил бы в него то, что посчитал нужным. Но присутствие дочери смягчало его сердце, да и его слова нет-нет, да заставляли ныть старые раны. Бежать и бороться с судьбой — этот выбор всегда стоял перед ним и Риосс, как сейчас он стоит перед новыми Говорящей с мертвыми и Костяным палачом.

— Я ему никто и не обязан с ним нянчиться. Кто сказал, что мой путь верен? В конце концов, я действительно лишился всего, что любил. Рано или поздно он сам поймет, что его сил недостаточно, и вернется сам. Я же подожду, у меня достаточно времени. Не вижу смысла переучивать наглого упертого юнца.

— Пап, ты не прав. Ты вовсе не лишился всего, — не согласилась Айро и, подавшись вперед, взяла отца за руку. — Я все ещё тут. Знал бы ты, как мне тебя не хватало.

— Мне тоже милая, мне тоже.

Но уже через мгновение