Испытание дружбой - Нелли Мёле

похожие с высоты птичьего полёта на длинного червя. Я летела в восточном направлении, где по моей памяти и находился Варелло. Мои крылья медленно тяжелели. Интересно, это из-за дождя? По крайней мере, теперь ветер дул в основном в спину, так что я пропускала каждый третий взмах крыльями и некоторое расстояние в воздухе преодолевала, паря. Это помогало экономить силы. Наконец дождь утих. Когда мой желудок заурчал, я подумала о банане в кармане брюк. И о Мерле, которая ждала от меня новостей. Нужно было сделать перерыв.

Я понеслась к следующей вершине и точно приземлился на крупный камень. Я хорошенько отряхнула оперение от дождевых капель, прежде чем закрыть медальон. И вот, уже как Кайя-девочка, я стояла на вершине горы и любовалась открывавшимся отсюда видом. Похожий на спину ящерицы, горный хребет простирался так далеко в две противоположные стороны, что я не видела, где он заканчивается. Снова выглянуло солнце. Я сделала несколько фотографий и отправила их Мерле вместе со словами:

Пока всё отлично! Здесь наверху нереально красиво!

О, даже связь была. И Мерле немедленно мне ответила:

Хорошо бы и дальше было также. Береги себя!

Только сейчас я увидела и сообщение от Милана. Он прислал ответ на мой вопрос «Ты всё ещё злишься?»:

Нет.

Я почувствовала облегчение и вдохнула полной грудью прохладный горный воздух, прежде чем напечатала:

Я просто хотела, чтобы мы выяснили подробности той ссоры, возникшей тогда между моим отцом и твоей мамой. Может, мы нашли бы новую зацепку…

Сообщение полетело вдоль изрезанных склонов назад в Зоннберг. Затем я несколько минут смотрела на экран смартфона. Напрасно, ответа не последовало.

Поэтому я съела немного мягкого банана, попила воды и сходила в туалет за камнем. Когда я снова натянула штаны, то в последний раз оглянулась на Зоннберг и Рейн в отдалении. Здесь, на этой вершине, я была так далеко от всех проблем внизу. В последний раз проверила смартфон: от Милана по-прежнему никаких новостей. И прежде, чем я успела с грустью подумать о маме, которая наверняка скоро вернётся домой и обнаружит лишь мою записку, я снова открыла свой медальон.

Дальше мой полёт пошёл на снижение, поскольку горы становились ниже. Однако до ближайшего водоёма всё равно было ещё далеко. А где-то на середине пути находилось неведомое поселение Варелло, где жил мой отец. К сожалению, сверху все долины выглядели одинаковыми. Поэтому мне потребовалась целая вечность, чтобы найти башню, которую я для себя определила как ориентир.

– Если увидишь эту смотровую вышку, ты на верном пути, – говорила мне ещё до вылета Мерле, указывая на фото металлического гиганта, стоявшего на вершине одного из горных отрогов.

Увидев нужную башню, я быстро вспомнила, что теперь мне нужно держаться левее и следовать вниз по долине. А она становилась всё шире, тёмные хвойные леса сменялись необъятными зелёными лугами. Потом подо мной появились первые фермы: отдельные усадьбы, вокруг которых иногда паслись коровы и козы, выглядевшие сверху как игрушки. Если я правильно помнила маршрут, то вскоре, незадолго от того, как долина окончательно перейдёт в бесконечную равнину, покажется и небольшое поселение под названием Варелло. Интересно, сколько я уже в пути? Несколько часов? К счастью, большая часть пути была позади.

Наконец я заметила деревню. С воздуха она казалась совсем крошечной, почти круглой, похожей на небольшой тортик, со всех сторон окружённый зелёными лугами. Я стремительно снижалась, всё ближе становились крыши Варелло. Уже можно было детально рассмотреть гнездо аиста на церковной башне.

– Смотрите, какой странный аист! – донёсся до меня детский голос. – У него хвост как у попугая.

От испуга я чуть не врезалась в гнездо, но в последний момент, сильно хлопнув крыльями, всё же умудрилась аккуратно приземлиться прямо на его край.

– Смотри куда летишь, ослепла, что ли? – сердито крикнула аистиха, щёлкая клювом.

Я приземлилась как раз рядом с ней и двумя птенцами, которые теперь возбуждённо метались по гнезду.

Аистиха-мать угрожающе выпрямилась и распушила перья.

– Извините, я просто ищу тут кое-кого! – выпрямляясь, поспешила объяснить я. Аистята испуганно прижались к краю гнезда. Надеюсь, они не вывалятся из него. – Вы знаете, где находится такой чёрный сарайчик Артура Зингера-Певчего? Он мастерит поделки из металла. А ещё он аваност.

Аистиха тут же успокоилась, длинным клювом подтолкнула птенцов обратно к центру гнезда и ответила:

– Конечно, мы его знаем. Хотя я понятия не имею, что такое авахвост, но человек он очень добрый. Возможно, в следующем сезоне мы устроим гнездо на крыше его сарайчика.

Она указала в сторону окраины деревни. Отсюда, с высоты птичьего полёта, действительно совсем недалеко от гнезда аиста, я увидела тёмный скат крыши.

– Спасибо! – поблагодарила я и полетела дальше.

Я почти бесшумно скользила над крышами.

Где-то в переулках слышались детские крики, и мне очень не хотелось, чтобы меня снова заметили. Впереди показалась высокая крыша сарая. Хлопнув крыльями в последний раз, я стремительно понеслась вниз в направлении распахнутой двери.

И угодила прямо в человека, стоящего в дверном проёме.

Сильные руки обхватили меня и понесли через большие стеклянные двери внутрь мастерской. Когда меня поставили на раскладной рабочий столик, первое, что бросилось мне в глаза после короткого оцепенения от неожиданности, – это множество птиц вокруг меня. Не настоящие, а деревянные и металлические фигурки.

Они находились повсюду: на верстаках и скамейках, на полу и на полках. Некоторые даже свисали с потолка на ниточках и как будто действительно парили.

Затем, наконец, мой взгляд остановился на мужчине, который как раз отступил от столика на шаг.

Я сразу поняла, кто передо мной. У него были каштановые локоны и карие глаза прямо как у Аурелии, но, что более важно, так это его маленький нос и крупный рот, так сильно напомнивший мне о собственном отражении в зеркале. Ледяные голубые глаза и светлые волосы я, конечно, унаследовала от моей матери, но, вне всякого сомнения, передо мной сейчас стоял мой отец Артур. Он протянул руку и быстрым движением закрыл мой медальон.

Теперь я сидела на столе в человеческом облике и смотрела на своего отца.

– Рад, что ты наконец здесь! – сказал он и неуверенно улыбнулся. Но затем быстро шагнул ко мне и крепко обнял. Чересчур крепко и порывисто, как мне показалось. Потому что, в конце концов, я не так уж хорошо знала этого мужчину.

Артур, видимо, понял, что мне не совсем комфортно,