Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8 - SWFan

— Я бы хотела поговорить наедине.

В комнате немедленно повисла неловкая тишина.

Сима прокашлялся:

— У меня сейчас довольно загруженный график, поэтому…

— С ней, — прервала его Синь Файлу, обращая свои янтарные глаза, сверкающие как фонари посреди ночи, на Лу Инь.

Девушка ответила не менее пристальным взглядом.

Казалось, между ними пробежали незримые молнии.

Сима посмотрел на них и тихо спросил:

— А этот разговор обязательно нужно провести именно сей…

— Да.

— Да, — одновременно ответили Синь Файлу и Лу Инь.

Сима кожей чувствовал нарастающее напряжение и уже терялся, как бы разрядить ситуацию, когда на помощь пришёл Яо Мин:

— Кстати говоря, братец Сима, а ведь это мой первый раз на верхнем уровне Небесного острова. Ты здесь раньше бывал, верно? Покажешь местные достопримечательности? Я бы с удовольствием посмотрел на резиденцию Настоятеля, да и ты, я думаю, тоже… — заявил молодой человек, быстро поднимаясь на ноги и выталкивая задеревеневшего Сима за дверь.

Через несколько секунд в комнате повисло напряженное молчание.

Лу Инь и Синь Файлу пристально смотрели друг на друга.

— Ты хочешь заполучить его себе потому, что он полезен? — наконец спросила Лу Инь.

— Не только, — покачала головой Синь Файлу

— … Ты его любишь?

— Я не уверена.

Не говоря ни слова, Лу Инь взялась за рукоять своего меча.

…

…

…

Несмотря на то, что исследовать Небесную обитель действительно оказалось чрезвычайно занимательно, Сима не мог в полной мере сосредоточиться на этом занятии, о котором раньше ему приходилось только мечтать. Даже во время посещения прежнего поместья Хэнь Шань и её личной комнаты для медитаций, в которой они с Яо Минам действительно обнаружили самое обыкновенное зеркало, про которое говорили отчёты, он не смог как следует задуматься над тайной её исчезновения.

Его непрестанно донимала тревога о том, что происходит между Лу Инь и Синь Файлу. В худшем случае они решили устроить очередную дуэль, в ещё более худшем — насмерть. Разумеется, Лу Инь одержит победу, иначе и быть не могло, за её жизнь Сима был совершенно спокоен, и всё же ему не хотелось, чтобы принцесса погибала из-за простого недопонимания.

С одной стороны, их отношения больше не значились как «гипер-опека», а значит Лу Инь не должна слишком сильно его оберегать, но с другой, некоторые тенденции того периода вполне могли сохраниться, а потому беспокойство Сима было более чем оправданным.

Возвращаясь с прогулки он, к своему облегчению, не почувствовал запах крови, пока приближался к дому, но это был ещё не показатель. Действительно Сима расслабился только тогда, когда прошёл за дверь и увидел, что обе девушки сидят за одним столом и распивают ароматный чай.

— Так вы нашли общий язык? — спросил Сима, у которого сразу полегчало на сердце.

— Да, — ответила Синь Файлу.

— Хорошо, — выдохнул Сима, тоже присаживаясь за стол и приглашая Яо Мина.

— Мы договорились, что дуэль пройдёт через три тысячи лет, — спокойно прибавила принцесса.

Сима застыл.

— Тогда наши шансы будут примерно равны.

— Скорее всего нет, — спокойно заметила Лу Инь, пригубив чай.

— Посмотрим, — сказала принцесса.

— Посмотрим.

«Надеюсь, что не посмотрим», — подумал Сима, тоже наливая себе полную (до краёв) чашку.

После чаепития, которое прошло в настолько дружелюбной атмосфере, насколько это было возможно при таких обстоятельствах, принц и принцесса ушли, а Сима щелчком пальца вызвал в комнату Стражей Человечества и Ван Ганле — намечался важный разговор…

Глава 17

В пустыню

Прямо сейчас Сима и Лу Инь были де-факто правителями Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, однако действительно брать под своё управление великую фракцию у них не было ни желания, ни даже нужды. Им подчинялись даже Стражи Человечества, а значит они уже обладали верховным авторитетом в Мире Людей.

Поэтому Сима без лишних колебаний заявил, что именно Ван Ганле будет новым Настоятелем Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, в то время как титул Предводителя Праведного альянса достался Императрице Ледяного Сердца. Таким образом именно возрождённая Секта Ледяного Сердца должна была стать новым гегемоном Восточного региона, и чтобы закрепить за ней этот статус, Сима передал в её распоряжение весомую долю ресурсов Великого храма.

Стражам Человечества он приказал утвердить этот новый мировой порядок посредством официального декрета.

Закончив с этим, Сима стал планировать свои дальнейшие действия. Он составил список всего того, что им с Лу Инь нужно было сделать в Мире Людей перед тем, как девушка начнёт закрытую культивацию с целью стать как можно сильнее перед явлением Божественного императора.

Все эти дела он разместил в порядке удалённости, и первым пунктом значился визит на родину Тай — в Пурпурную пустыню.

Обыкновенно местные первозданные духи проживали в обособленных кланах, которые не только скрывались от людей, которые на них охотились, но избегали даже друг друга. Клан Тай и её матери был уничтожен, когда она была совсем ребёнком, и поэтому у неё не осталось живых родственников или даже знакомых среди представителей своего племени. Однако Сима не поэтому собирался в пустыню, нет. В действительности у него были две цели.

Первая, монументальная, заключалась в том, чтобы раз и навсегда прекратить охоту на первозданных духов. Для этого Сима сперва воспользовался авторитетом Стражей Человечества, ещё перед началом путешествия приказав им сделать очередной декрет — последние представляли собой раскаты громогласного голоса, которые слышали все жители Небесных заводей, — запрещающий пересекать границы Пурпурной пустыни, а затем навестил предводителей обитающих там «варварских» племён.

Варвары населяли пустыню десятки тысяч лет. За это время у них сформировалась собственная культура и образ жизни, обособленные не только от Восточного региона, но и всего остального мира. Сима был не против оставить их восвояси, если бы не одно но: краеугольным камнем их культуры была охота на «злых духов».

Собственно, когда Сима вызвал представителей племён, почти все они были с ног до головы увешаны разнообразными амулетами, которые подпитывали души почивших духов.

Сима не стал их за это убивать — это было неправильно, поскольку варвары воспитывались и росли в культуре, в которой подобный образ жизни считался не просто нормальным, но единственным возможным. Если за такое истреблять, то придётся убить их всех, начиная от почтенных старцев и заканчивая детьми, которые уже в двенадцать лет выходили под надзором взрослых на свою первую охоту.

Убивать их было неправильно, но вот терпеть существование самой культуры,