Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8 - SWFan

которая поощряла охоту на живые и разумные создания, Сима не собирался. Он кивнул, Лу Инь приподняла руку, и все амулеты и артефакты, которые веками передавались среди варваров, разлетелись на тысячи осколков, выпуская заточённые в них души, которые сразу развеялись в порывах пустынного ветра.

— С этого дня вам и вашим племенам запрещается охотиться, — заявил Сима всеобщему собранию из сотни вождей. — Вы всё равно можете остаться жить в пустыне, если хотите, но я советую вам переправить свои народы за её границы — вам будут предоставлены богатые на Ци земли, на которых вы можете начать новую жизнь. Моё предложение не обсуждается. Никаких просьб я слушать не собираюсь, на этом всё.

После этого Сима велел Стражам Человечества проследить за тем, чтобы варвары соблюдали новые законы — и вмешаться, если они снова выйдут на охоту, — а затем направился к Первозданным духам.

Их образ жизни Сима менять не собирался. У него были мысли о том, чтобы заключить с ними договор, чтобы некоторые из них работали на людей, как Тай, например, за существенную плату, — но делать это сейчас, пока не затянулись ещё раны, оставленные охотой, было неправильно. Прежде чем налаживать дипломатические и прочие связи между народами, лучше подождать пару сотен, а то и тысяч лет. А прямо сейчас у Сима было конкретное дело, в котором ему нужна была помощь первозданного духа.

Для этого он переместился к границам ближайшего племени, которое Лу Инь почувствовала с помощью своего безграничного Небесного дыхания, а затем протянул перед собой меч, из которого появилась юная девушка с фиолетовыми волосами.

Именно Тай собиралась вести переговоры. Сима же только протянул ей несколько табличек с таинственными письменами, которые обнаружил во время экспедиции в пустыню. Сама Тай не могла их прочитать, поэтому они решили найти старейшину их расы, который мог бы рассказать о том, что именно было на них написано…

Глава 18

Краткий визит

Когда Тай вернулась через несколько часов, на лице девушки читалась глубокая задумчивость. Сима не стал её торопить, но подождал, пока она сама не соберётся с мыслями:

— Это… — девушка сделала глубокий вдох, — гарантия для канализационной системы.

— …

…

…

…

Не всякая старинная вещь представляет собой драгоценный артефакт. Убедившись в этом на собственном опыте, Сима отправил Святых заниматься своими делами — чтобы не мешались под ногами — а затем направился с Лу Инь в ближайшие живописные руины. Они развели костёр, освещая отблесками переливы песка, песчинки которого обладали почти перламутровым сиянием, как миниатюрные жемчужины, и провели вместе романтический вечер на природе.

Затем они направились в Жемчужную провинцию. Прежде такое путешествие заняло бы у них несколько месяцев, но теперь Лу Инь находилась на вершине Императорской стадии, а фактически была сильнее даже Святого, а потому переместились туда они почти моментально.

В этот раз их возвращение на родину прошло без лишних потрясений. Битва пред Белыми Вратами случилась совсем недавно, и Храм Тысячерукой Бодхисаттвы был слишком занят своими попытками прибрать к рукам Восточный регион, чтобы заниматься отдалённым захолустьем в Небесных берегах. Возможно, однажды они бы сподобились отправить на родину предателей карательную экспедицию, однако до тех пор в Жемчужной провинции царили тишь и благодать.

Более того, сам факт, что Сима и Лу Инь считались предателями человечества, ещё пока не получил здесь особого распространения. В столице возвышалась их огромная статуя, а в Секте Жемчужного Истока пару и вовсе боготворили, называя покровителями и почтенными предками.

Гуляя по столице — и скрывая свои лица, чтобы не вызвать слишком сильного переполоха — Сима заметил на торговой улице сразу несколько магазинчиков, в которых продавали их портреты, статуэтки, свечки (которые выглядели как статуэтки), поддельные автографы и прочие сувениры.

Взгляд Сима зацепился за книжку под названием «Подлинная история принца в изгнании Сима Фэя и прекрасной дочери небес Лу Инь». Интереса ради он её купил, пролистал, скривился, как если бы съел гнилой лимон, и снова открыл начальный разворот, на котором было указано название издательства, а также красовалась официальная печать Секты Жемчужного Истока, призванная подтвердить подлинность всех описанных событий.

Впрочем, даже и без этого было понятно, кто был автором данного произведения. Его имя было указано прямо на обложке. Книгу написал некий «Чжу Лян».

После всего, что случилось во время их прошлого визита, Патриарх Жемчужного Истока Лян Чжу оставил обязанности формального предводителя своей фракции, но, видимо, сохранил коммерческую жилку и всё ещё старался использовать любую возможность, чтобы набить свои карманы. Сима сделал себе заметку потребовать от него долю с продаж — чистая формальность — а затем направился вместе с Лу Инь прямо в Секту Жемчужного Истока.

Пара нанесла визит Мин Юй, теперь занимавшей важную управленческую должность (которой уделяла не так много времени, ибо его занимало воспитание ребёнка), вручила старой подруге Лу Инь всевозможные бесценные эликсиры, а затем все вместе они направились на кухню, к старухе Лу.

Несмотря на то, что теперь она могла жить как самая настоящая императрица, старая женщина не только не хотела этого делать, но продолжала работать обычной служанкой в Секте Жемчужного Истока.

— Что это мне теперь, отлынивать? Я никогда не отлынивала и не собираюсь, — говорила она, положив тучные руки на пояс. Мин Юй рассказала, что, стараясь сделать её жизнь хотя бы немного легче, решила действовать опосредованно и приказала изменить график, по которому работала прислуга, чтобы у них появилось два дополнительных выходных дня.

В итоге её затея потерпела фиаско. Первое время старуха Лу ещё терпела своё новоявленное «свободное время», а затем решила применить его с толком и каждую неделю теперь устраивала генеральную уборку, своими руками вымывая огромные чугунные котлы.

Некоторые вещи не меняются — в том числе вкус картофельного пюре, которое старуха Лу приготовила на ужин.

Сима отметил про себя, что Лу Инь съела всю тарелку, хотя ненавидела картошку и запросто могла избавиться от неё так, чтобы её бабушка ничего не заметила. После этого они поговорили о всяком разном, и сперва Мин Юй, а потом и Сима оставили помещение, позволяя бабушке и внучке некоторое время побыть наедине.

Эту ночь Лу Инь провела на своей старой кровати, на которой последний раз дремала сотни лет назад, если учитывать время, проведённое внутри временного кармана. Лёжа на грубом матрасе и разглядывая звёзды в прямоугольнике окна, Лу Инь как бы возвращалась в прошлое и тревожилась