Кровь Архов. Книга 1 - Владимир Геннадьевич Поселягин

Собравшись, я занял всех делом. Лею – в каюту. В ней две койки, основная и подвесная, там они с Ирри будут жить. Пусть расстилает постельное бельё, раскладывает матрасы. Зета поместим на диванчик в кают-компанию, длины вполне хватит. Ну а я в рубке буду жить, там кресло раскладывается в спальное место. Конструкцией предусмотрено. Жаль, санузел один – в каюте. Все принялись за дело. Я изучал, как работает технический сканер. Действительно, информация шла на визор в кают-компании – он тут один. Работать можно. Искин судна послушно подчинялся приказам. Изучив всё это, мы с Зетом носили вещи и размещали их по шкафчикам – Лея командовала, что и куда. Только технический дроид занял своё место у шлюзовой.

Это единственный свободный пятачок, где довольно массивный краб мог встать. Дроид для космоса, способен работать в пустоте. Я искал такого. Изучил все плюсы и минусы и решил, что эта модель, под названием «Тонг», мне подходит, финансы поют романсы. Всего две тысячи триста кредитов осталось, из которых две тысячи нужно отдать на оплату обучения в обучающей капсуле. Так быстрее будет, время играло против нас. Стоит пояснить про технический сканер. У судового искина нет программ для работы с ним, иначе тот бы сам вёл проверку находок и сообщал о них. Вот и выведена информация напрямую на визор. Если Зет или Лея что заметят, сообщат. Сканер сам подсветит. Денег на программу отслеживания нет, как и на вторую – опознания артефактов Джоре, которая была довольно дорогой. Всё это на будущее. А пока так.

Устроившись, мы всё же завершили наше празднество. Затем я покинул борт судна, вызвал челнок и отправился в офис Гражданского флота – туда нужно прибыть лично. Регистрация и оплата пошлины – пятьсот кредитов – съели часть денег, что я оставил на обучение. Но я получил идентификационные коды регистрации судна. Назвал я его «Тупень» – моё прозвище в школе. Вернулся на борт, с помощью Зета и Леи залил коды в память искина и перезапустил его. Всё, наш шахтёр теперь выдавал в эфир данные приписки и названия. Судно зарегистрировано.

Дальше потекли тягучие, как патока, дни ожидания. Мы выдраили «Тупня» до блеска, словно к параду готовили, накачали из Сети бесчисленные террабайты бесплатных фильмов и музыки, забили под завязку искин развлечениями, лишь бы было чем занять умы. Я старался всех увлечь и отвлечь, чтобы не подпускать тень дурных предчувствий. Впрочем, никто особо и не хандрил – у меня в семье все поголовно оптимисты. К слову, о пропитании. Офицерские пайки пришлись по вкусу. Хотя и раньше армейскую еду всем нам доводилось пробовать, но эти – классом повыше. Небо и земля по сравнению с солдатской баландой! Однообразно, конечно, скоро приестся, но это не навсегда же. Пайки – лишь временная мера, пока до нормальной кухни не доберёмся. Потому-то пищевой синтезатор – первая и единогласно одобренная покупка, даже важнее программы для технического сканера, которая оказалась на втором месте в списке желаний.

Но как ни тянули мы время, как ни пытались ускользнуть от неумолимого хода событий, день установки настал, зловеще совпав со сроком первого платежа по кредиту – адвокат настоял на такой привязке, и как выяснилось, не зря. Челнок забрал меня прямиком на станцию, а оттуда – сразу в медсекцию. Там уже всё было готово: сначала шесть часов в лечебной капсуле, приводящей бренное тело в порядок после тщательной диагностики, а затем – в хирургическую. Как промелькнули восемь часов установки, не знаю, для меня они сжались в одно мгновение. Выбрался из капсулы, не ощущая особых перемен, разве что сонливость одолевала – верный признак обильной дозы лекарств в крови. Снова в диагностическую капсулу – проверить, всё ли прижилось и работает. Установили идеально, прижилось штатно. Через два дня – на обучение, где обещали залить в мою свежеобретённую нейросеть базы знаний.

Это прошло на удивление обыденно, никаких тебе фанфар, торжественных речей и плакатов «Слава герою!». Сдал – и гуляй, Вася! Даже как-то обидно. Но делать нечего. Вернулся на борт нашего шахтёра, неподвижно висевшего на орбитальной парковке. Искин бдительно следил за дрейфом, поддерживая порядок. Лея и Зет, затаив дыхание, жадно ловили каждое моё слово, пока я живописал им каждую деталь операции. Обретение нейросети для них – заветная мечта, потому и интересовало абсолютно всё. Через четыре часа перед моими глазами вспыхнула картинка: сеть запустилась. Есть контакт! Тяжёлый физический труд мне строго-настрого запретили, так что я предавался ленивым удовольствиям: играл с Ирри, вместе с остальными смотрел фильмы в кают-компании.

Пока технический сканер бездействовал, можно было довольствоваться визором. Порывшись в Сети, я нашел подходящую инструкцию и привязал свою нейросеть к искину корабля, чтобы всегда оставаться на связи. Так пролетело ещё два дня. Я пропадал в Сети, жадно впитывая чужой опыт на сайтах, где коротали время старые шахтёры. Там, кстати, удалось выудить немало полезной информации. У Леи и Зета были свои интересы, но за братом я приглядывал – на его планшет постоянно сыпались угрозы, пришлось основательно почистить систему.

Наконец, наступил день обучения. Прихватил с собой шесть военных баз данных. Ничего, сначала загрузим то, что есть под рукой. Потом мне выдадут ручной считыватель, личный. Раздевшись донага – почему-то этого требовал протокол – я улёгся на мягкие валики обучающей капсулы. Крышка бесшумно опустилась, и я погрузился в пучину новых знаний. Картинки мелькали перед глазами с бешеной скоростью. Надо признать, что новое у меня усваивалось туго, от перенапряжения меня просто вырубило. Хорошо хоть специальную смесь препаратов, «разгон», подобрали под мои данные. Для врача это был настоящий вызов – по его словам, с такими тормозами, как я, ему никогда не приходилось работать. Но ничего, главное процесс шёл. Целых десять дней.

Когда я покинул капсулу, первым делом решил проверить результат. Отлично! Все пилотские и три технических базы данных изучены в первом ранге, а три пилотских – во втором. Четвёртая – пока в процессе. В принципе, я уже мог сдавать экзамен на пилота минимального ранга – специалист. Пока одевался, внимательно слушал рекомендации врача. Тот настаивал на двух днях отдыха перед следующим этапом обучения. Разум действительно получил серьезный стресс, врач был прав, нужно дать ему передышку. Меня даже слегка покачивало. Надо передохнуть. Я успел научиться пользоваться связью через нейросеть – ощущения необычные, но быстро привыкаешь. И, не откладывая в долгий ящик, забронировал место