Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

Да, немного, все же времени с нашей последней встречи тоже прошло всего чуть, но она росла — что и постаралась подчеркнуть девушка. А так как годков ей поменьше, чем Насте, то это означало, что Кристина еще не до конца оформилась. И может в будущем даже перещеголять мою невесту по «верхнему параметру». Видимо это тоже был намек и Насте, и мне самому. Я сделал вид, что не обратил на него внимания. В остальном Уварова вела себя прилично. Колкостей не говорила, была учтива, и даже глазки мне не строила. Возможно, это только пока — чтобы «усыпить бдительность». Не Настину, а своих родных. Те ведь тоже не слепые, все замечают.

Через полчаса подъехала княгиня Белова, и почти сразу за ней — Зубовы с Георгием Викторовичем. С их появлением все переместились в столовую. Там и отдохнут с дороги, и поедят — многие уже проголодались.

Застолье началось с тостов. Особенно старался Георгий Викторович. Но он известный любитель выпить. Да еще и засидеться допоздна у него не получится, вот и старается побыстрее достичь того состояния, которое обычно к концу вечера на всех находит.

Когда все утолили первый голод, пришел черед и подарков. Сначала дарили мы, как и положено. Мама протянула отцу коробочку, из которой он достал позолоченное перо. Я уже знал о нем, потому не удивился, а просто разглядывал подарок. Острый кончик, тонкое стило и навершие, сделанное под «гусиное перо». Дальше пришел мой черед — по старшинству.

— Ну-с, — хитро посмотрел на меня отец. — Чем удивишь?

В следующий раз не буду подходить и спрашивать — что подарить. Если бы не пришедшая в голову идея с головоломкой, то мог бы сейчас и расстроить отца. А так — он сначала был озадачен, а как я ему и всем гостям объяснил суть игры, весьма удивлен и обрадован.

— Вот это ты затейник, — уважительно покачал он головой. — Такого я точно не ожидал!

Дальше шла Людмила. Она подарила носовой платок с вышитыми по краю инициалами папы. За ней уже пришел черед близнецов. Я думал, они что-то из самодеятельности покажут в качестве подарка, но братья решили не отставать от взрослых. Правда в силу малого возраста и подарок у них вышел не дорогой и не слишком аккуратный. Зато от души — выстроганные из дерева ножички. По одному от каждого брата. Вручали они их так, словно это именное холодное оружие, но никто не смеялся. А вот умилялись почти все.

После нас отдариваться пришлось Зубовым. Владимир Михайлович свое слово сдержал и вручил папе охотничье ружье. Дульнозарядное, с красивой гравировкой ложа и кульком пуль да мешочком пороха. Все это лежало в специальной шкатулке. Там же были принадлежности для чистки. Их подарок был совместным с тетей, потому черед дошел до Алдонина.

Георгий Викторович отходить от своей страсти не стал и подарил бутылку дорогого вина и коробку сигар. Последним отец особенно обрадовался. Так дальше по очереди отдарились и остальные.

На этот раз Белова ничего экстраординарного не дарила. Всего лишь томик стихов, которые отец взял с вежливой благодарностью. Уваровы преподнесли хрустальную пепельницу с крышкой, а сестры Скородубовы — шарф с вышитым серебром именем по краю. Полагаю, это Анна постаралась. Неплохо она уже овладела этим ремеслом. Настя если и вложилась, то деньгами. Или выбирала сам шарф — тут не знаю, как они распределяли роли, но подарок был от них обеих.

— Предлагаю пройти в зал, — минут через десять после завершения вручения подарков предложил отец.

Никто не был против. Я вообще удивлен, почему не там мы вручать подарки стали. Видимо это из-за того, что еще не все наелись, а время не резиновое — многим сегодня в обратную дорогу скоро отправляться. Там уже Люда не выдержала и, когда все расселись, взяла гитару. Хорошо хоть исполнять песни начала не со мной. Настю с Аней позвала — они и запели романс. После их выступления настроение в зале приняло лирическое направление. Гости стали вспоминать, какие есть еще романсы в том же духе, высказывались о своих предпочтениях в музыке… И тут предательский «удар под дых» от Людмилы.

— А Роман вчера подготовил тебе сюрприз, папа, — с хитринкой во взгляде заявила сестра. — Он узнал, что тебе кардинал Ришелье нравится и о нем песню сочинил.

— Ну, не сказал бы, что он мне нравится, — протянул отец, — мне импонирует, что он — патриот своей страны. Но будет интересно послушать, что такого Роман про него придумал.

Блин, а я так и не отработал с Митрофаном исполнение! Придется ограничиться одной гитарой. С одним инструментом песня конечно гораздо хуже звучит, но что уж теперь. Я горестно вздохнул, с осуждением посмотрел на сестру и пошел за своей гитарой. Когда вернулся, все уже замерли в ожидании. Многие знали, что «мои» песни абсолютно не похожи ни на что современное. И я их не разочаровал:

— Блистает сказочный Версаль

Мелькают слуги, господа

И никому совсем не жаль

Казненных снова без суда.

Медленное размеренное начало лишь усилило общую расслабленность у гостей. Тем большим контрастом стала для них последняя строка первого куплета. Вот тут они уже встрепенулись. Былая расслабленность не улетучилась, но дала сильную трещину. Дальше это нагнетание лишь продолжилось:

— На троне красный кардинал

Король забыл своих людей

И словно в мир кривых зеркал

Французов гонит наш злодей…

Классический образ негодяя сформировался у всех вокруг. Но дальше я перешел к припеву:

— Жан дю Плесси, де Ришелье

На чьей воюет стороне?

Зачем пугает короля?

Зачем ломает и с нуля…

Возводит замки, города!

И почему он враг тогда?..

Вот такого резкого поворота в повествовании никто не ожидал. Вижу, как Георгий Викторович аж открыл рот от удивления. И в своих чувствах он был не одинок. А второй куплет лишь усилил эту неоднозначность:

— Жан дю Плесси, де Ришелье

Карьеру сделал на вранье

Сказал бы каждый гугенот…

Ну, а ещё создал он флот.

И Академия Франсе

Стихов достойна и эссе.

Стихов достойна и эссе…

И через время мушкетёр

Готов признаться сам себе

Что кардинал, будто костёр

Тепло давал серой толпе*.

* — группа Хеменес — «Жан дю Плесси де Ришелье»

И вот после второго куплета я снова затянул припев. Если куплеты исполнялись больше в виде некоего рассказа — с той же ритмикой и без тянущихся нот, то в