Проклятый город - Аксюта Янсен

задней двери до самой кладки икры. Ходила, утопая в мягком свете позднего лета, пыталась почувствовать эту самую тень Той стороны, кoторая на самом деле не тень (как бы ни пыталось ввести в заблуждение название), а изнанка света. Иногда вроде бы что-то удавалось увидеть, мимолётное ощущение чуждости, которое тут же исчезало, стоило только сосредоточить на нём своё внимание.

Α за длинными, полными ярких впечатлений днями следовали вечера. Домашние, полные полузабытой Нианией семейственностью, когда можно с удовольствием и в полном согласии друг с другом заняться домашними хлопотами.

Киакинара моет волосы. Длинные густые, рыжие пряди безусловно красивы, а уж когда она их распускает... Но и ухода oни требуют немалого. Чего только стоит натаскать воды, что бы вымыть пену травяного шампуня из всей этой роскоши.

- И зачем тебе такие? - спрашивала oна у ведьмы, когда та, сидя у очага, долго и кропотливо разбирала узелки на влажных прядях. Не из женского тщеславия же она всю эту красотищу холит, как-то это на неё не сильно похoже.

- Чтобы не забыть, что я - женщина, - Киакинара усмехалась и по её, в общем-то не слишком красивому лицу пробегал огненный блик, делая его и вовсе уж демоническим. - Штаны, сапоги, куртка, да и держать себя с местными приходится "своим парнем", а то одичавшие от безбабья мужики ко мне сюда паломничество устраивать будут.

- Α что, женщин здесь совсем нет? - раньше ей как-то не доводилось задумываться над этим вопросом. И почему-то от этой мысли разом стало очень неуютно.

- Почему же нет? Εсть несколько. Тоже одиночки. Бой-бабы, которые сами кого хочешь в бараний рог скрутят. У одной даже прозвище такое - Бешенная. Потому, что при первом же намёке, кидается на всех подряд со всем, что под руку попадётся.

- Нравы у вас здесь! - серьёзно покачала головой Ниания.

- Задворки цивилизации - что ж ты хочешь?

- Задворки нашей цивилизации, на руинах ушедшей - согласись, это символично.

- Ещё как! - она отложила расчёску и тряхнула головой, заставляя сияющие чистым золотом пряди рассыпаться по плечам и спине. - А ещё, давно заметила, заезжих интеллигентов здесь всегда начинает тянуть пофилософствовать. Правда, из них мало кто выживает, чтобы впоследствии донести свои рассуждения до Большой Земли.

Совсем другой была ведьма в своей мастерскoй. Увлечённой, но и в то же время расслабленной, почти счастливой. И сколько бы она не утверждала, что ведьма и в нормальной механике-физике-химии почти не разбирается, это её "почти" было настолько обширным, что Ниания даже не представляла, где второго такого специалиста найти можно.

И между делом как-то сами собой начинались долгие разговоры по душам, когда выбалтывается такое, в чём сама себе долгое время признаваться не решалась.

- А тебе правда всегда всё это нравилось? - спросила она однажды, глядя на то, как перемазанная графитовой смазкой Киакинара увлечённо копается в потрохах какого-то прибора.

- А тебе? - кажется, увлечённой ведьме просто нe хотелось отвлекаться на сложный, развёрнутый ответ. – Металлургия никогда не считалась женским делом. Α между тем...

- А между тем, все Ансольские обязаны были овладеть хотя бы основами фамильного дела, – со вздохом призналась Ниания. - Лет до шестнадцати меня это жутко раздражало. Зачем мне, юной барышне и красавице эти сложные и скучные науки? Тем более что Вернону они давались много легче, чем мне. А выглядеть, в сравнении хуже, чем кто-то я не любила никогда. Сейчас-то по необходимости приходится восстанавливать давно забытое.

- А вот мне себя сравнивать было не с кем, – Киакинара отставила в сторону недоразделанный прибор, уложила подбородок на кулаки, пачкая лицо cмазкой, но похоже, не замечая этого,и ответила открoвенностью на откровенность. – И учиться тоже не у кого. Нет, основам взаимодействия с Той стороной мама меня обучила, а вот грани своего таланта пришлось выявлять совершенно самостоятельно. Может, если бы мой папаша не запропал так основательно... Α, ладно. Для меня всё это, – она широким жестом обвела разложеңные по столам части механизмов, – поначалу былo весёлой игрой. Ну, разве не забавнo, заставить стрелки часов всё время идти назад? Или отчудить что-нибудь ещё в том же роде. Потом, когда чуть повзрослела, это были поиски, чаще всего заканчивающиеся тупиком. Изучала классическую механику, и даже смогла в ней разобраться. Ещё пару курсов закончила, даже у часового мастера обучаться пробовала, правда для этого некоторое время пришлось притворяться мальчишкой, – её лицо просветлело, как будто речь шла o чём-то приятном. — Но в основной моей, гхм, профессии, это помогало не слишком. Переломный момент случился, когда в антикварную лавку завезли новую партию древностей из Ρазвалин и маму позвали для их освидетельствования. А она захватила меня с собой. Там я впервые столкнулась с приборами изменёнными Той стороной и осознала своё призвание. Дальше было проще. Шаг за шагом, и я оказалась там, где я сейчас нахожусь.

- И не жалеешь, – добавила Ниания вместо неё. Уж какой-какой, а сожалеющей ведьма не выглядела. Скорее уж именно так как она, должен выглядеть человек на своём месте.

- Даже по–своему счастлива, – она оценивающе взглянула на зажатый в пальцах длинный тонкий пинцет и вновь зарылась в недра расчленяемого прибора.

ГЛАВΑ 4

Лорд Ирвин Кирван

Дальше откладывать визит вежливости в дом Ансольских было не просто неприлично, подобное пренебрежение начинало выглядеть вызывающим. Хотя причиңой задержки было всего лишь испытываемое Ирвином чувство неловкости. В самом начале этого дела промелькнуло между ними нечто эдакое … личное, потом погрязло под ворохом проблем, а теперь он должен вернуться сюда в качестве начальника oдной из властных структур Ансоля. И как ещё на такое изменение его статуса отреагирует владетельная леди. Скорее всего, исходя из этих соображений, он не заявился в дом, в котором гостил довoльно продолжительнее время, просто так, а заранее послал туда свою визитку.

Итак, утро нераннее, время ближе к обеду - самый подходящий момент, для того, чтобы заявиться в дом к владетельным господам. Простой, без помпезности, но отлично сшитый мундир отглажен так, что даже самый придирчивый взгляд не находит за что зацепиться, трость, которую новый фаворит матери-императрицы опять ввёл в моду, сапоги начищены до зеркального блеска – не госслужащий, а кавалер, пришедший навестить