Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

– Там в стороне наши. Похоже пленные. В нашей форме, рваной, у троих шинели остальные раздеты. Духи их как носильщиков используют. Некоторые идут шатаются.

– Сколько их? Подсчитать сможешь? – спросил взводный.

– Раз два… шесть… Похоже, восемь их. А нет, девять. Точно, девять. Один из пленных в офицерской форме вроде.

– Чёрт! – лейтенант снова нырнул в люк и начал вызывать командование.

Штурмовики взлететь не успели, дали пока отбой, а вот артиллеристы готовились, накроют банду подальше от пленных, мне же корректировать. А так проверку на свои умения я прошёл, ещё как.

– Товарищ лейтенант, – наклонился я к люку, там взводный, освободив одно ухо, вопросительно глянул на меня.

– Я смогу освободить пленных. Без проблем. Бандиты идут без света, поди, что разбери, силуэты, если только, а я вижу хорошо. Их там пятеро охраняют, сниму их и уведу наших в сторону. И уже можно будет штурмовикам и гаубицам поработать.

– Сколько времени потратишь?

– Часа с запасом хватит.

– Ножом работать умеешь?

– Это будет первый опыт.

Похоже, он уже всё решил, повозился в салоне, в своём ранце порылся и выдал мне пистолет, уже знакомый «АПБ». И запасной магазин. После чего описав как им пользоваться, дал добро на операцию. Тот явно сам рисковал, с начальством не советовался, понимал, что те добро не дадут. Поэтому я со всех ног рванул в сторону моджахедов, а те шли как раз на нас, к холму, некоторым километра три оставалось, а лейтенант общался с командирами, попросив повременить с ударом. За мной бежали, спотыкаясь, старшина с пятью бойцами, будут помогать выводить пленных, но какая тут помощь, если спотыкаются на каждом шаге? Не видно же ничего. Хорошо отбежав метров на двести, встали, ожидая меня. Ещё снег иногда хрустит под ногами, хорошо его мало, редкими наносами. Я прямо рванул через идущих на нас бандитов, те шли группками без порядков, не зная, кто рядом, поэтому не обращали на мелькнувшую фигуру никакого внимания, за посыльного принимали, так что не сложно было. По пути снял ножом шестерых. Троих, что несли «АГС–17 Пламя», и ещё трое несли боеприпасы к нему. Из стрелкового оружия были, два «АКМ», «АР–15», наша «СВД» и две старых английских винтовки. Всё забрал. У командира ещё и «Стечкин» был. Кобура и три магазина. Больше старался времени не терять, итак целую минуту потратил на трофеи. Хотя нет, ещё одного остановил ударом ножа в сердце. Содрав с него «РПГ–7» и сумку с запасными выстрелами. В кармане нашёл потёртый пистолет «ТТ», больше ничего не было, даже запасного магазина к пистолету. А вот и пленные. Я сходу уничтожил охрану, а, похоже, помимо охраны эти пятеро моджахедов были расчётом батальонного советского миномёта, что помимо прочего несли пленные, в остальных ящиках были мины к нему. Полсотни где-то будет. Сами моджахеды тоже загружены были. С них я снял три китайских «АК–47», одну винтовку «Ли-Энфилд» и ПП «СТЭН». Однако и два пистолета, в одном опознал «Кольт М1911», в другом новенькую итальянскую «Беретту». Ту самую, с магазином на пятнадцать патронов. Их оказывается, уже выпускали. К этому пистолету было два запасных магазина. «Кольт» взводному подарю, рискнул же, а «Беретту» себе оставлю. Кстати, у этой четвёрки и ручные гранаты были, советские «РГД–5». Тоже прихватил. Меньше минуты потратил, а пленные уже метров на пятьдесят удалились. Бросив тела, как бы их ещё не нашли, я рывком догнал своих и громким шёпотом представился:

– Рядовой Такташ, разведка Сто Семьдесят Седьмого мотострелкового полка. Я ваш конвой уже побил. Сейчас опускайте груз на землю и бегом за мной следом. Сейчас по моджахедам гаубицы бить начнут, нужно уйти подальше как можно быстрее.

Слушали меня молча, так что быстро всё поставили, я отвёл их в сторону, и прибрал ящики и миномёт, тот на три части был разобран, поддон, упоры и сама труба, и они держась за мой ремень, гуськом побежали за мной следом, отходя в сторону. Тут я прибавил скорости, пленные быстро выдыхались, но терпели. В общем, сделали крюк, обогнав моджахедов, и вышли на старшину, опознавшись. Тот в рацию сразу шепнул, что вывели пленных, можно бить. Вот тут гаубицы и загрохотали. Мы под этот шум и добежали до бронемашин, точнее я первым, старшина освобождённых вёл. Тут я сразу встал за корректировщика и удар по площадям сразу сменился на точечный. Кстати, сунул лейтенанту кобуру с «Кольтом», тот удивился, но трофей взял, убрав в свой рюкзак. «АПБ» тоже забрал. Принюхался, обнаружив, что из него не стреляли, и с ещё большим удивлением глянул на меня. А снаружи обстановка менялась быстро. Моджахеды уже в километре от нас были, так что удар был серьёзный, смело с сотню их, целый дивизион залпами работал, похоже, гаубицы «Д–30». А тут вдруг люстра повисла в небе, штурмовики появлюсь, и начали сбрасывать кассетные контейнеры с мелкими бомбами, разом первым же заходом обе пары накрыли с гарантией двести бандитов. Если бы те так разобщено не шли, больше бы накрыли, но те на второй заход шли, доделают работу. Гаубицы не стреляли, пока штурмовики работали, зато наши наводчики в башнях «бэтров», видя противника, световая бомба ещё опускалась на парашютах, начали работать по ним из «КПВТ». Довольно точно. Я отметил, что с тыла к нам крупная колонна шла, много брони, танки, лейтенант в курсе был, когда я сообщил, наши шли, ближайшее подразделение. На зачистку.

Оказалось, это не всё, отработали две пары штурмовиков, это «грачи» были, как ещё одна пара налетела. Сбросили кассетные бомбы на вход у ущелья, там немало солдат противника скопилось, что рвались обратно, ещё две сотни в минус, а то и больше, потом, поработав бомбами и пушками, улетели, ну и я снова начал гаубицы наводить. Тут и колонна подошла. Подразделение нашей дивизии, но другого полка. Дальше освещая фарами поле, шли танки, бронетранспортёры и за ними цепью солдаты. Около двух рот было. Дальше уже не наша работа, задерживать нас не стали. У грузовиков разворачивалась миномётная батарея, чтобы работать по заявкам рот, а около нашей брони остановилось несколько командирских «уазиков». Три, плюс санитарная «таблетка» и «КШМ» на базе «Зил–131». Тут командир батальона был, он пообщался с нашим взводным и отпустил. Кстати, особист батальона, что тут присутствовал, пленных и принял. Наш лейтенант их уже опросил, пока я за корректировщика