Я - Спартак. Реинкарнация. Империя пепла - Сергей Свой

— У нас нет морских кораблей, — поправил его Спартак. — Но у нас есть речные плоты, рыбацкие лодки, которые мы собрали по всему Тибру. И у нас есть «адская вода».

В палатке повисло напряженное молчание. Все знали о критическом положении с запасами.

— Леонтий докладывает, что на крупную операцию ее хватит, — продолжал Спартак. — На одну. Мы должны решить: жжем корабли или проламываем стену.

— Корабли, — почти хором сказали военачальники. — Без поддержки с моря стены падут сами.

— Не совсем, — возразил Дазий. — У них сильный гарнизон. И даже без кораблей штурм будет кровавым. Но я согласен: корабли – ключ.

— Значит, жжем флот, — кивнул Спартак. — Но не весь. Нам нужны хотя бы несколько кораблей целыми. Для будущего. Для связи с Сицилией, для контроля над побережьем.

Он изложил план. Он был сложен, рискован и состоял из нескольких этапов, которые должны были сойтись воедино, как шестеренки сложного механизма.

Первый этап: Отвлечение. Мутил со своими самнитами и частью понтийской пехоты начинает демонстративные атаки на сухопутные стены с востока, там, где корабельная артиллерия не могла вести эффективный огонь. Цель – создать впечатление, что главный удар придется именно там, заставить Лентула стянуть туда резервы.

Второй этап: Диверсия с моря. В темноте несколько десятков самых надежных пловцов (среди ветеранов нашлись и бывшие рыбаки, и пираты) на небольших плотах и лодках должны подобраться к внешней линии кораблей, стоящих на якоре. Не атаковать, а прикрепить к их корпусам ниже ватерлинии горшки с медленно тлеющими фитилями. Взрыв и пожар должны начаться не сразу, а с задержкой.

Третий этап: Главный удар. Пока внимание приковано к восточным стенам, а на кораблях начинается хаос, главные силы – ветераны Спартака и отборные отряды понтийцев – штурмуют западную часть порта, где стены были ниже, а корабельная поддержка, как рассчитывали, будет нейтрализована. Для прорыва стены будут использованы последние «огненные горшки» Махара, заложенные в подкоп под основание стены.

Четвертый этап: Заключительный. Ворвавшись в порт, главной задачей было не дать римлянам организовать оборону в каменных складах и не позволить Лентулу бежать на одном из уцелевших кораблей.

План был утвержден. Подготовка заняла три дня. Три дня лихорадочной, скрытной работы. Саперы под руководством Махара, под прикрытием ночи и ложных атак днем, рыли подкоп к западной стене. Леонтий и его команда готовили «морские» и «стенные» заряды, экономя каждый грамм драгоценной смеси. Агенобарб через свою агентуру в осажденном городе (торговцы, проститутки, грузчики) распространял слухи о готовящемся общем штурме с востока и о том, что у Спартака кончается продовольствие, и он отчаянно торопится.

На четвертую ночь все было готово. Ночь выдалась безлунной, небо затянуло низкими тучами, с моря дул легкий, но настойчивый ветер – идеальные условия для диверсии.

Спартак стоял на своем наблюдательном пункте. Рядом были Дазий и сигнальщики. Внизу, в темноте, как призраки, двигались отряды Мутила, занимая исходные позиции для отвлекающей атаки. Где-то в черной воде уже скользили бесшумные тени плотов с диверсантами. А в подкопе у западной стены Махар лично проверял длину фитилей.

— Пора, — тихо сказал Дазий, глядя на звезды, едва видные в разрывах туч.

Спартак кивнул. Сигнальщик взмахнул факелом, описывая в воздухе широкую дугу.

На восточной стене почти сразу вспыхнул ад. Сотни факелов самнитов и понтийцев осветили ночь. Раздался оглушительный, нестройный рев – они кричали, били в щиты, трубили в рога. Со стен ответили тревожные звуки труб. Заметались огоньки факелов – римляне бежали к угрожаемому участку. Началась перестрелка: со стен полетели стрелы и дротики, атакующие отвечали тем же, не слишком стремясь приблизиться ко рву под градом камней из катапульт, которые теперь разворачивали на стенах. Представление началось.

Спартак, не отрываясь, смотрел в сторону гавани. Прошло полчаса. Атака на востоке гремела, но не развивалась. И вдруг – первый огненный цветок распустился в черной воде. Сначала один, у кормы большой триремы. Потом еще, на другом корабле. Взрывы были не такие оглушительные, как на суше – больше глухого хлопка и шипения, но зато сразу вспыхнуло яркое, желто-красное пламя, которое вода не гасила, а, казалось, разносила. «Адская вода», попав на деревянные корпуса и смоленые канаты, делала свое дело.

В гавани началась паника. Крики: «Пожар! Враги на кораблях!» Огни побежали по палубам. Одни корабли пытались отчалить от горящих соседей, другие, охваченные пламенем, превращались в гигантские факелы, освещая всю акваторию жутким, колеблющимся светом. Хаос на воде был полным.

— Сигнал Махару! — скомандовал Спартак.

Еще один факел описал в воздухе иную фигуру. И почти сразу, из-под земли у западной стены раздался сдавленный, глухой удар. Не такой мощный, как на поле Кремеры, но достаточный. Часть каменной кладки и деревянного частокола над ней вздыбилась и рухнула, образовав широкий, заваленный обломками проход. Из-за дымящихся развалин, как демоны из преисподней, с молчаливой, страшной решимостью поднялись первые шеренги ветеранов Спартака. Они не кричали. Они шли строем, сомкнув щиты, прямо в образовавшуюся брешь, сметая первые растерянные отряды римлян, брошенные на затыкание дыры.

Теперь Спартак был нужен на поле боя. Он спустился с холма, где его ждал конь и его личная охрана. Вместе с ними в прорыв двинулся и отборный отряд понтийских фалангитов Диодота – им предстояло, войдя в порт, развернуться и ударить вдоль стены, отсекая защитников восточного участка от места главного прорыва.

Штурм превратился в серию ожесточенных, хаотичных стычек в тесном пространстве порта. Улицы между складами были узкими, что мешало римлянам построиться в привычный строй, но и не позволяло спартаковцам использовать свое численное преимущество. Бой распался на сотни поединков у ворот складов, на лестницах, ведущих на крыши хорошориев. Горящие корабли в гавани отбрасывали зловещие, прыгающие тени, в которых было трудно отличить своего от чужого. Воздух наполнился звоном стали, криками, треском горящего дерева и нестерпимым запахом гари, смешанным с запахом зерна, масла и крови.

Спартак, пробившись через брешь, сразу оказался в гуще схватки. Его отряд, как таран, прокладывал путь к центру порта – к преторию, резиденции командующего, где, по данным Агенобарба, должен был находиться Лентул. Они шли по широкой улице, ведущей от западных ворот к центральной площади. Римляне пытались устраивать засады, забрасывая их дротиками с крыш, но ветераны, наученные горьким опытом уличных боев в Риме, действовали слаженно: часть прикрывалась щитами, другие отвечали метательными снарядами или штурмовали здания, выкуривая оттуда засевших легионеров.

Внезапно из бокового переулка