Я - Спартак. Реинкарнация. Империя пепла - Сергей Свой

создадим военную школу. Здесь, в Остии. Первый набор — две тысячи человек. Их будут тренировать мои ветераны под моим личным наблюдением и наблюдением Дазия. Выделим лучших — сделаем из них центурионов, затем — военных трибунов. Через три месяца у нас должно быть ядро нового легиона. Через полгода — три легиона.

Он видел скепсис в глазах Неоптолема. Три месяца — чтобы создать легион? Безумие. Римляне тренировали годами.

— Мы не будем тратить время на марширование парадным шагом и полирование доспехов, — как будто читая его мысли, сказал Спартак. — Наша подготовка будет максимально практичной. Физическая выносливость. Владение оружием — не только мечом и пилумом, но и топором, ножом, камнем. Строевая тактика, но упрощенная, основанная на инициативе мелких командиров. Инженерная подготовка — умение копать, строить, разрушать. И главное — психологическая устойчивость. Они должны не бояться ни вида крови, ни огня, ни неожиданностей. Они должны быть не солдатами, но бойцами. А для этого… — он помолчал, — для этого мы изменим сам метод тренировок.

В следующие недели Остия превратилась в гигантский военный лагерь и строительную площадку. На северо-восток, в горы эквов, потянулись обозы с инструментами, охраной и первыми партиями рабочих. Леонтий, получив в свое распоряжение несколько тысяч человек и carte blanche от Спартака, исчез в предгорьях, пообещав регулярные поставки. В порту кипела работа по ремонту и достройке кораблей для экспедиции Диодота. А на огромном пустыре к северу от портовых стен началось невиданное.

Спартак лично набросал план учебного центра. Это не был квадратный римский лагерь. Это был скорее полигон, разбитый на зоны. Полоса препятствий с заборами, рвами, стенками для лазания, качающимися бревнами. Тиры для метания не только пилумов, но и камней из пращи, и первых опытных образцов ручных гранат (без заряда, конечно). Рвы для отработки подкопов. Макеты укреплений для штурма. И даже специальный участок, обнесенный высоким забором, куда имели доступ лишь немногие — полигон для огневых испытаний новых образцов оружия из мастерских Леонтия.

Набор в «Первый Италийский легион Свободы» (так Спартак назвал новое формирование) прошел неожиданно успешно. Приманка в виде твердого жалования и большого земельного надела после службы сработала. Сначала пришли отчаянные головы — безземельные крестьяне, разорившиеся ремесленники, бывшие разбойники, младшие сыновья из семей италийских союзников, не надеявшиеся на наследство. Потом, увидев, что первые наборы действительно получают серебро и довольствие, потянулись и другие. Набрали чуть более двух тысяч человек — в основном молодых, от восемнадцати до тридцати лет.

Первый день их обучения стал шоком для всех, включая ветеранов-инструкторов.

Спартак построил новобранцев на плацу. Они стояли неровной толпой, в своей разношерстной одежде, с любопытством и страхом глядя на знаменитого полководца, о чьей жестокости и могуществе уже ходили легенды.

— Вы пришли сюда за деньгами и землей, — начал Спартак, его голос, усиленный рупором, резал утренний воздух. — Вы их получите. Но сначала вы должны стать worth этого. Вы должны стать не просто солдатами. Вы должны стать лучшими воинами в истории человечества. И для этого я должен сломать вас. Сломать ваши слабости, ваши страхи, ваше привычное мышление. А потом — собрать заново. Из осколков. Тот, кто не выдержит — может уйти сейчас. Без последствий. Тот, кто останется — становится частью машины. Частью новой силы, которая изменит мир. Выбор за вами.

Ушли человек двадцать. Остальные остались, привлеченные вызовом и магнетизмом его личности.

И началось. Дни превратились в кошмарный, изматывающий марафон. Подъем до рассвета. Бег в полном снаряжении (пока что — деревянные мечи и щиты, имитирующие вес реальных) по пескам побережья. Полоса препятствий, после которой многих рвало. Бесконечные отработки одного и того же приема с мечом: укол, отбив, удар. Не изящные фехтовальные па, а короткие, экономичные, смертельные движения. Обучение строю — но не для красоты, а для быстрого перестроения из походной колонны в боевой порядок и обратно. Занятия в «классах» — нацарапанные на глиняных табличках или нарисованные на песке схемы построения, тактические маневры, устройство римского лагеря и как его лучше штурмовать.

Но самым тяжелым были ночные учения. Внезапные тревоги. Марш-броски в полной темноте. «Захват пленного» в условном лагере противника. И психологические тесты. Например, их заводили в глубокий, темный подвал под одним из складов, где были разложены трупы погибших в штурме Остии (Спартак приказал не хоронить их сразу, а использовать в учебных целях). Они должны были провести там час, охраняя «пост». Или заставляли есть непривычную, отвратительную на вкус пищу — имитацию голодного пайка. Все это ломало волю, стирало индивидуальность и создавало из разношерстной толпы нечто единое — коллектив, связанный общим страданием и гордостью за то, что они это выдерживают.

Спартак лично проводил много времени на полигоне. Он наблюдал, поправлял, иногда сам показывал приемы. Его присутствие было электризующим. Для этих молодых италиков он был живым богом войны, и его личное внимание было высшей наградой. Он говорил с ними не как аристократ с плебеями, а как старый солдат с молодыми. Грубо, прямо, иногда цинично, но всегда по делу. Он внушал им не слепую преданность себе, а гордость за принадлежность к элите, к «железным людям», как они сами себя стали называть.

Параллельно с обучением пехоты, Спартак занялся и другими родами войск. Он приказал Мутилу отобрать лучших всадников среди самнитов и создать не просто легкую конницу, а нечто вроде драгун: воинов, способных быстро перемещаться верхом, но сражаться в пешем строю, вооруженных более длинными мечами и легкими дротиками. А из числа понтийских катафрактов и самых сильных ветеранов начал формировать ударные тяжелые конные отряды — прообраз будущих рыцарей, предназначенные для проламывания уже расстроенных вражеских линий.

Через месяц после начала тренировок прибыл первый обоз из гор эквов. Десяток повозок под усиленной охраной. В них были неочищенные куски селитры и серы, бочки с сырой нефтью. Но главное — несколько десятков готовых, герметично закрытых глиняных «огненных горшков» нового образца и ящики с пороховыми шашками для мин. Леонтий выполнял обещание. Производство было налажено.

В тот же день Спартак провел первые тактические учения нового легиона с применением «спецсредств». Конечно, горшки были без заряда, а пороховые шашки — сильно уменьшенного размера и с минимальным количеством смеси. Но эффект был ошеломляющим. Новобранцы, уже привыкшие ко многому, были в ужасе, когда по условному сигналу перед их «позициями» взорвались заранее заложенные в землю петарды, имитируя минное поле. А «атака» на укрепленный лагерь с применением дымовых шашек (простая смесь селитры, угля и смолы) и метанием