Я - Спартак. Реинкарнация. Империя пепла - Сергей Свой

Спустившись с маяка, Спартак прошел по завоеванному порту. Его солдаты, уставшие, но ликующие, приветствовали его громкими криками. Они снова видели в нем непобедимого полководца, бога войны. Они вытащили из воды обгоревший, но еще державшийся на плаву римский штандарт с орлом и несли его перед ним, как трофей. Обожествление продолжалось.

В своей временной штаб-квартире, в доме некогда богатого торговца вином, Спартак продиктовал Дазию письмо для Цезаря. Оно было кратким и недвусмысленным.

«Гай Юлий Цезарь – Спартаку, вождю Конфедерации свободных народов Италии.

Твое предложение о разделе сфер влияния рассмотрено. Республика, которую ты называл общим врагом, более не существует. Ее армии уничтожены, ее сенат бежал, ее порт – в моих руках.

Италия от Альп до Сицилии – едина. Под властью Конфедерации.

Твои легионы в Этрурии стоят на земле, которая отныне принадлежит свободным народам. У тебя есть выбор.

Первый: принести клятву верности Конфедерации, распустить свои легионы и получить в управление одну из провинций – Галлию, например, – как наместник Совета. Твои таланты будут оценены по достоинству в новом мире.

Второй: в течение десяти дней покинуть Италию со своими войсками. Кораблей в Остии для этого тебе не предоставят. Путь на север, через Альпы, открыт.

Третий: остаться и встретиться со мной в бою. Учти, что у меня за спиной – вся Италия и воины, победившие Красса, Помпея, Метелла и Лентула. А перед тобой – судьба, с которой ты, как человек умный, уже знаком.

Выбирай.

Спартак, командующий армиями Конфедерации.»

Когда письмо было запечатано, Спартак передал его Агенобарбу.

— Отдай Филологу. И сопроводи его до границ нашего контроля. Пусть Цезарь знает, что его гонцу никто не причинил вреда. И… Агенобарб.

— Командующий?

— Удвой слежку на севере. И начни готовить «особый» контингент. Людей, которые знают галльские наречия, могут выжить в лесах и не боятся долгих рейдов. Мне понадобится твоя лучшая работа в ближайшее время.

Агенобарб кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. Цезаря нельзя было просто отпустить или принять к себе на службу. Нужно было держать его под постоянным давлением, знать каждый его шаг и быть готовым ударить первым, если потребуется.

Оставшись один, Спартак вышел на балкон дома, выходивший на внутренний дворик, где бил фонтан, теперь молчавший. Победа под Остией была последним актом в великой драме завоевания Италии. От Везувия до Капуи, от стен Красса до Рима, от Кремеры до этого порта – его армия прошла путь, немыслимый для восстания рабов. Они сокрушили военную машину величайшей державы эпохи.

Но теперь начиналось самое трудное. Не завоевание, а управление. Управление разоренной, голодной страной, население которой боится и ненавидит его. Управление коалицией из бывших рабов, италийских горцев и понтийских наемников, жаждущих немедленной награды. Создание государства из пепла и крови. И все это – под пристальным, холодным взглядом гения из Этрурии, Гая Юлия Цезаря, который наверняка не примет ни одного из предложенных условий.

Спартак вздохнул. Воздух пах морем, гарью и смертью. Он смотрел на свои руки – руки, которые держали меч, отсекавший головы полководцев, и подписывали смертные приговоры. Руки строителя нового мира и разрушителя старого.

«Алексей Вяткин, — подумал он про себя, — куда ты залез? И сможешь ли ты выбраться, не став таким же монстром, как те, кого ты победил?»

Ответа не было. Был только гул победных криков за стенами дома, хлопанье парусов на уцелевших кораблях и далекий, едва слышный шум Вечного города, который теперь зависел от него. От его воли, его решений, его силы.

Война за выживание нового мира вступала в новую фазу. Фазу созидания. И Спартак с ужасом понимал, что эта фаза может оказаться куда страшнее и кровавее, чем все битвы, которые он дал до сих пор.

Глава 6 Нитратный рудник и железные люди

Победы, как выяснилось, имеют свойство порождать не только славу, но и чудовищный голод. Не только метафизический — по власти, признанию, — но и самый что ни на есть физический. Рим, Остия, а теперь и вся латинаская равнина с зависшими от них городами, требовали хлеба. А хлеба не было. Склады Остии сгорели. Италийские виллы, чьи владельцы бежали или были перебиты, давали лишь разовую добычу, но не системный урожай. Предстояла зима. И армия победителей рисковала превратиться в орду мародеров, которая сожрет саму себя.

Именно в этот момент, на седьмой день после взятия Остии, к Спартаку в его новый, временный преторий в порту явился Леонтий. Но не тот Леонтий, что трясся от нервного тика и бормотал формулы. А человек с горящими, как у фанатика, глазами, но с твердой походкой и сжимавший в руках не восковую табличку, а образец породы — грязно-белый, пористый камень, испачканный в земле.

— Господин! Стратег! — его голос дрожал, но не от страха, а от ликования. — Я нашел! Вернее, нашли твои «Тени» по моим описаниям!

Спартак, изучавший донесения о беспорядках в Риме (Луций Либо умолял прислать хоть немного зерна, иначе голодный бунт сметет его губернаторство), поднял голову.

— Что нашел, Леонтий? Спокойно.

— Селитру! Натуральную селитру! Целое месторождение! — Грек швырнул камень на стол рядом со свитками. Камень отскочил с глухим стуком. — Помнишь, ты говорил искать «камни, которые воняют, как конюшня, и горькие на вкус»? Твои люди нашли пещеры в горах к востоку от Рима, в землях эквов. Там, в глубине, на стенах — такие натеки! Целая гора этого добра! И это еще не все! Там же, в тех же горах, есть залежи серного колчедана! И смолу мы можем теперь добывать не только из сосен, а гнать из нефти — есть болотистые места у моря, где черная жижа сочится на поверхность! Все! У нас есть все компоненты! Не нужно искать по рынкам! Мы можем производить «адскую воду» и порох сами! В промышленных масштабах!

Это был переломный момент. Может быть, даже более важный, чем победа при Кремере. Технологическое преимущество, которое было на грани утраты, не просто восстанавливалось — оно получало неиссякаемую, собственную сырьевую базу. В голове Алексея Вяткина пронеслись обрывки знаний: селитряные пещеры… да, в Италии они были. Серный колчедан… нефтяные источники в районе Равенны… Все это существовало. Просто римляне не знали им настоящего применения.

Спартак встал. Он подошел к Леонтию и положил руку ему на плечо. Этот жест был так необычен, что грек замер.

— Леонтий. Ты только что обеспечил нам будущее. Не