Я - Спартак. Реинкарнация. Империя пепла - Сергей Свой

Его голос стал тихим, но каждое слово было отчеканено из стали.

— Я выделяю тебе все ресурсы. Всех рабов-рудокопов, всех пленных, которым мы сохранили жизнь. Всех инженеров и ремесленников, которые есть в Риме и Остии. Я даю тебе охрану — целый легион, если нужно. Твоя задача — в кратчайшие сроки наладить добычу. Не килограммами. Тоннами. Ты создашь не мастерскую, а… завод. Понимаешь? Место, где руда поступает с одного конца, а на выходе — готовые пороховые шашки, горшки с зажигательной смесью, гранаты. Раздели процесс на этапы. Пусть одни только копают. Другие — очищают. Третьи — смешивают по твоей формуле. Четвертые — заряжают и герметизируют. Никто, кроме тебя и, возможно, Махара, не должен знать полной картины и точных пропорций. Безопасность — превыше всего. Если нужно — строй поселок вокруг, стены, выселяй местных. Но чтобы через месяц у меня был постоянный поток «огня» сюда, в Остию, и в Рим. Сможешь?

Леонтий глотнул. Масштаб задачи был ошеломляющим. Но в его глазах загорелся ответный огонь — огонь творца, которому дали неограниченные возможности.

— Смогу, стратег. Но… люди. Нужны люди, которые понимают, что делают. Не просто рабы.

— Бери. Кого угодно. Из моих ветеранов, из понтийцев, даже из грамотных римских пленных. Сули им свободу, землю, золото. Но если хоть один проболтается или попытается продать секрет… ты знаешь, что делать.

— Знаю, — кивнул Леонтий, и в его голосе прозвучала незнакомая твердость. Власть и ответственность меняли его. — Я создам тебе такую оружейную кузницу, какой мир еще не видел.

После ухода Леонтия Спартак недолго оставался один. Он вызвал к себе Дазия, Неоптолема, Диодота и Мутила. Когда они собрались, их лица выражали озабоченность — все были в курсе продовольственного кризиса и слухов о том, что Цезарь, получив письмо, не ответил, а лишь отступил еще дальше на север, в Цизальпийскую Галлию, и там активно набирает войска, в том числе среди галльских племен.

— Положение меняется, — начал Спартак без преамбул. — Голод — наш враг номер один. Мы решим его двумя путями. Первый: немедленная конфискация всех зерновых запасов у крупных землевладельцев по всей Италии, кто еще сохранил лояльность Риму. Под контролем военных комиссий. Второй: отправка флота в Сицилию. Там — житница. Нужно либо купить зерно на захваченное в Остии золото, либо… взять его силой. Диодот, твои люди лучше всех знакомы с морем. Готовь флотилию. Возьми лучших из наших моряков и пленных. Через две недели ты должен отплыть.

Диодот, польщенный доверием и явно скучавший без дела после битвы, выпрямился.

— Будет исполнено, стратег. Но если сицилийцы окажут сопротивление?

— Тогда покажи им, что такое война по-нашему. Но постарайся договориться. Мы не можем воевать со всем миром сразу.

— А Цезарь? — спросил Неоптолем. — Он копит силы. Ждать, пока он ударит первым — безумие.

— Мы не будем ждать, — сказал Спартак. — Мы будем готовиться. И мы ударим первыми. Но не там, где он ждет.

Он развернул на столе карту Италии и Цизальпийской Галлии.

— Цезарь ждет, что мы пойдем на него по Фламиниевой дороге, как Метелл. Или что мы осадим его в каком-нибудь городе. Он ошибается. Наша сила сейчас — не в лобовом столкновении. Наша сила — в скорости, в неожиданности и в том, чтобы бить не по армии, а по тому, что позволяет этой армии существовать. Агенобарб!

Начальник «Теней», казалось, материализовался из полумрака комнаты.

— Командующий.

— Твой «особый контингент» готов?

— Полторы сотни человек. Италики, галлы, греки. Разбойники, охотники, дезертиры. Жесткие, беспринципные, знающие местность. Готовы на все.

— Идеально. Их задача — партизанская война на территории Цезаря. Не вступать в открытый бой. Жечь обозы, отравлять колодцы, убивать курьеров, сеять панику среди местного населения, подстрекать галльские племена к восстанию против римского «защитника». Пусть Цезарь не знает покоя ни днем, ни ночью. Пусть каждый его шаг стоит ему крови и золота. Снабди их деньгами, ядом, наемными убийцами. И моим личным приказом: цель номер один — инженеры, кузнецы, строители осадных орудий. Уничтожать в первую очередь. И ... сам Цезарь.

— Понимаю, — кивнул Агенобарб, и в его глазах мелькнуло что-то вроде профессионального восхищения. Это была его стихия.

— Но это — лишь мушка, раздражающая слона, — продолжал Спартак, обращаясь ко всем. — Чтобы свалить слона, нужна новая дубина. Новая армия. Не та, что у нас есть.

Он обвел взглядом собравшихся.

— Наши ветераны — основа. Но их мало, и они устали. Самниты Мутила — великолепные воины в горах и легкая конница, но для генерального сражения в поле против легионов Цезаря — не годятся. Понтийская фаланга — мощно, но неповоротливо. Цезарь разобьет ее, как разбивали все фаланги до него — маневром и метательным огнем. Нам нужна новая пехота. Железная, дисциплинированная, обученная на наш манер. Легионы Конфедерации.

Мутил нахмурился:

— Из кого? Рабы кончились. Италики… они не хотят воевать. Хотят землю.

— Из них и будем набирать, — сказал Спартак. — Но не силой. По контракту. Объявим по всем городам и весям: Конфедерация набирает в новые легионы свободных граждан. Срок службы — пять лет. Плата — твердое жалование серебром, кормление, обмундирование. А после службы — земельный надел в два раза больше, чем обычным колонистам. И римское гражданство в новом государстве со всеми правами.

— Ты хочешь платить им? — изумился Неоптолем. — Но у нас нет таких денег!

— Деньги будут, — холодно ответил Спартак. — Золото из храмов, конфискации у врагов государства, будущая торговля. Армия — это инвестиция. Мы создаем не банду, а государство. И государству нужна регулярная армия, верная не полководцу лично, а присяге и конституции. Кроме того, — он посмотрел на Мутила, — это решит и твою проблему. Твои молодые воины, получив землю, осядут. А те, кому тесно на земле или кто жаждет приключений и денег, пойдут в легионы. Это снимет социальное напряжение в твоих кланах.

Мутил задумался, затем медленно кивнул. Логика была железной.

— Кто будет их тренировать? — спросил Дазий. — Наши ветераны — не инструкторы. Они умеют воевать, а не учить.

— Они и будут учить, — сказал Спартак. — Но по новой программе. Моей. Я сведу воедино лучшее из римской военной системы, греческой тактики и… кое-чего еще. Мы