Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

— Николай, как насчет небольшого спарринга?

— С удовольствием!

Противник из штатного пулеметчика отряда получился вполне достойный, и Иван, привыкший за последние месяцы к роли сенсея, пару раз чувствительно огреб, прежде чем смог подловить Николая на болевой. Адреналин разогнал кровь и окончательно прогнал сон, а заодно и дурное предчувствие, черной тучей висевшие на душе два последних дня.

К тому времени как Иван вышел из душа, весь народ уже собрался в столовой на завтрак. Несмотря на спешку, завтракали плотно и неторопливо. Забелин планировал к обеду быть в Хавадле, а это часа четыре, если без остановок. Уж лучше сейчас полчаса потерять, чем через пару часов устраивать привал для завтрака. После завтрака опять устроил построение с последней проверкой личного снаряжения. Как и ожидалось, Радка забыла бронежилет, а Стефан еще с вечера оставил свой автомат в кузове под сиденьем, причем личной машины, припаркованной на улице.

Наконец выдвинулись. Иван на своем «Арго» во главе колонны, затем усиленный броней джип охраны с крупнокалиберным пулеметом на вертлюге, а замыкал колонну экспедиционный пикап специальной сборки, за рулем которого сидел Макарыч. Шли довольно ходко, несмотря на усиленную броню и плотную загрузку. Спаренные моторы на каждое колесо — это мощь! Дорого, конечно, каждая машина в цене, как два грузовых коптера, но уж кто-кто, а Цитадель точно может не экономить на безопасности своих сотрудников.

Первый привал сделали часа через полтора. Как не спешил Иван, но против организма не попрешь, а плотный обед и обильное питье за время езды по пустыни требовали своего. Да и вид с перевала открывался настолько шикарный, что, когда Макарыч от лица «яйцеголовых» запросил роздыху, Забелин спорить не стал.

Если на запад от хребта до самой Цитадели тянулась унылая всхолмленная пустыня с вкраплениями пожухлой зелени, то на востоке горы постепенно переходили в знакомую хавийскую степь, особо богатую на зелень здесь — в истоках Вебиги. Конечно, переход от серо-желтых тонов к нежно-салатовым очень радовал глаз, но еще большую радость вызывали видневшиеся на горизонте многочисленные прямоугольники возделанных полей.

— Тут наши славянские общины живут. Чехи, словаки, поляки, болгары, мадьяры, румыны, — в голосе подошедшего Стефана слышались ностальгические нотки. — А вон там, у подножия, эстонский хутор — талу.

— С каких это пор венгры с румынами, да и эстонцы стали славянами? — усмехнулся Забелин.

— Так это они только по языку от нас отличаются, а так по культуре, по хозяйственному укладу — наши кровные братья. Вот ты латыша от поляка по фотографии отличишь, если они не в национальных костюмах будут?

— Ну как выяснилось, я даже испанца от итальянца отличить не смог. Так что проехали. А как управляются ваши общины?

— По большому счету никак. Живут небольшими семейными хуторами, дворов на пять — десять, а то и вовсе одной семьей отдельно от всех селятся. Земли пустой в избытке, техника дешевая, спрос на сельхозпродукцию постоянно высокий. Если б не соседи хавийя — не жизнь, а рай. А так приходится скидываться и нанимать охранные бригады. Туда часть своих идет, кто в земле ковыряться не хочет, а в основном скандинавы да немцы. Периодически кто-нибудь из старейшин общий сбор созывает, чтобы спорные вопросы обсудить или сбор денег на новый проект предложить. Но кто-то едет, а кто-то дома отсиживается… В общем, демократия на грани анархии. Но живут как-то.

— Поехали, Иван! Девоньки вон вертаются. Можно трогать!

— Правда твоя, Макарыч. День тут короткий, а планов громадьё. По машинам!

6

Спустя примерно час после привала неожиданно наткнулись на перекрывающую трассу баррикаду и блокпост. Навстречу колонне вышла невысокая полная женщина с подстриженными под каре седыми волосами, жестом требуя остановиться. Очень домашняя на лицо, но в полной боевой экипировке. А из наполовину заклеенного бронеплитами окна блокпоста ее прикрывал грузный седой мужчина, вооруженный автоматом.

— Я Марианне Борген — глава Вал… — женщина осеклась на полуслове и, смущенно закашлявшись, продолжила: — Старшая данного поста. Сожалею, но вам придется вернуться в Цитадель и выбрать другую дорогу.

— Вы в своем уме?! Перекрывать центральную трассу! Вы подумали о последствиях? Я атташе посольства Содружества в Сууке. Я требую нас немедленно пропустить!

— А я официальный представитель Цитадели. Впрочем, вы это и так прекрасно знаете! — к Ивану присоединилась Кавайка. — Марианна, потрудитесь объясниться, что у вас, черт возьми, происходит! И почему вы только «старший поста»?

— А, это вы, Светлана. Значит, Цитадель уже в курсе?

— В курсе чего? Ну не тяните кота за хвост!

— Какого кота? — женщина заозиралась. — А, это опять ваши русские «прибаутки»? У нас тут война, милочка. С хавийя, разумеется. А меня сместили с должности и доверили новый ответственный пост. Этот.

— Какая война?! Вы что, с ума сошли?!

— Мы нет! А вот хавийя да. Рано утром они напали на нашу школу, убили двух охранников, директора и одного из старшеклассников, а остальных — двух учителей и двадцать семь учеников — увезли в неизвестном направлении!

— Надеюсь, вы сообщили о случившимся в Цитадель?

— Я, как вы заметили, больше не мэр Валгаллы и не глава общины. У нас теперь вообще королевство! Все вопросы, пожалуйста, к новому конунгу Улафу Рыжему.

— Так! И где же нам искать этого Рыжего Олуха? — Кавайка как-то очень технично переключила руководство на себя, оставив Ивану роль наблюдателя. — В ратуше?

— Нет. Он, как и подобает конунгу, лично повел бойцов на юг по следам похитителей. Прихватив, кстати, все тяжелое вооружение общины.

— Твою ж мать! — Кавайка бросилась к пикапу. — Степан, быстро запускай антенну, мне нужна связь с Бирюковым!

— Скажите, они отправились по трассе, или где-то есть брод через Вебигу? — Иван развернул карту на планшете.

— Мы зовем эту реку Тунд. Удобный брод вот здесь, — норвежка ткнула в карту ухоженным пальчиком, — чуть ниже впадения Гйоль.

— Давно они отправились?

— Точно не знаю, но думаю, часа полтора назад. Скорей всего, они уже на месте.

— Кавайка, надо спешить, пока эти долбаные викинги не сотворили непоправимое!

— Мне нужно минут пятнадцать, доложить обстановку и запросить подмогу!

— Боюсь, у нас нет этого времени. Оставайтесь здесь, ждите людей из Цитадели. Все равно ваша экспедиция накрылась медным тазом. Макарыч, вы со мной?

— Конечно. Давай вперед, только сильно