Чокнуться можно! Том 3 - Алексей Аржанов

— Уберу сейчас же. В сейф!

— В сейф — отличная идея, — усмехнулся я, а затем вышел из его кабинета.

В поликлинике уже стало людно. Непривычно много сотрудников для семи утра. Видимо, Капитанов на уши поднял уже всех остальных специалистов. Ничего, пусть готовятся. Что-то я сам загорелся идеей — выиграть эту «битву». Проверка должна пройти блестяще. Как минимум ради того, чтобы утереть нос тому идиоту, который задумал устроить саботаж!

Я свернул к лестнице и поднялся на четвёртый этаж, к айтишникам.

Кабинет ИТ-отдела поликлиники Тиховолжска располагался там, куда обычно ссылают всё, что начальству непонятно и неинтересно. Дальний угол, за поворотом, рядом с архивом и кладовкой завхоза. На двери — ни таблички, ни номера. Только лист А4, приклеенный криво скотчем:

«СТУЧИТЕ ГРОМЧЕ. МЫ В НАУШНИКАХ»

Ниже от руки приписано: «ЕСЛИ НЕ ОТКРЫВАЕМ — МЫ В СТОЛОВОЙ»

Что ж, по крайней мере ребята с чувством юмора.

Я постучал, да так, что кулак заболел.

За дверью что-то зашуршало, скрипнуло кресло, послышались неторопливые шаги. И наконец, замок щёлкнул.

Дверь открыл парень лет двадцати пяти. Растянутая чёрная футболка с принтом какой-то компьютерной игры. На носу — очки с такими толстыми стёклами, что мои на их фоне казались модным аксессуаром. За его спиной — полумрак, гудение системников, три монитора с открытыми окнами кода и недопитая банка энергетика на столе.

Вот это да! Я будто в другой мир переместился. Такое ощущение, что тут не кабинет, а какой-нибудь компьютерный клуб.

Парень окинул меня взглядом сверху вниз. При этом в выражении его лица не читалось ни капли интереса.

— Чё хотели? — вяло поинтересовался он.

/Объект: мужчина, 24–26 лет. Эмоциональный фон: серый. Признаки хронического недосыпа, лёгкое обезвоживание. Уровень кофеина в крови: значительно выше нормы/

— Доброе утро, — поприветствовал его я. — Алексей Сергеевич Астахов, психиатр. Можно к вам на пару минут?

Он смерил меня ещё одним взглядом. На этот раз чуть более внимательным.

— На пару минут — это сколько? — уточнил он. — У нас пара минут — это полчаса.

И как на такое отвечать?

— Пара минут по общепринятому времени, — сухо ответил я. — У нас возникла проблема. Нужна ваша помощь.

Парень хмыкнул и посторонился, пропуская меня внутрь.

— Заходите, доктор. Только дверь прикройте. У нас тут режим полной звукоизоляции, — заявил он.

В кабинете действительно был тот ещё режим! Духота, грязища — теперь понятно, почему их аж на четвёртый этаж засунули, в самый дальний угол.

Я внимательно осмотрел обитель айтишников. За одним из столов спиной ко мне сидел второй сотрудник — пухлый парень в наушниках, полностью поглощённый своей работой.

Система сразу подсказала мне, что с ним мне говорить не стоит. Похоже, он занимается совершенно другим делом. Мне нужен именно тот — первый. Который мне дверь открыл.

— Слушаю, — коротко произнёс он.

— Как я могу к вам обращаться? — уточнил я.

— Денис.

— Денис, у меня к вам вопрос технического характера. Вчера, около одиннадцати часов вечера, в нашей медицинской информационной системе были изменены данные в нескольких десятках карт пациентов. Можно ли определить, с какого компьютера это было сделано и под чьей учётной записью?

Денис посмотрел на меня хмуро. Ему явно не понравился мой вопрос. И я сразу же решил за это зацепиться.

/Объект: Денис. Лёгкое напряжение. Пульс повышен на 12 ударов. Реакция на заданный вопрос — настороженность. Рекомендуется продолжить расспросы/

Ага. Интересно! Кажется, я с ходу попал, куда надо. Расследование начинается.

— Нет, — тут же сказал он. — Определить нельзя.

— Совсем нельзя? Вы уверены? — нахмурился я.

— Совсем. У нас система старая, логирование действий пользователей не настроено, — он будто специально перешёл на «свой» язык, чтобы я не понимал его отговорок. — Если кто зашёл или вышел — никаких следов не остаётся. Только сами изменения видны в самой карте. Так что я тут вряд ли чем-то вам помочь смогу, доктор.

/Уровень стресса объекта: повышается. Микромимика: подавление улыбки. Признаки лжи: высокая вероятность/

Вот ведь зараза… Врёт ведь! И система говорит об этом прямо. Но беда в том, что я в этой сфере совсем не разбираюсь. Я и в прошлой жизни не был силён в технологических вопросах. Так ещё плюс ко всему в будущем совершенно иная аппаратура. У нас почти всё работало через ноосферу и информационное поле.

А значит, поймать его на конкретике я не смогу. Он мне сейчас навешает лапши на уши, и единственное, что я смогу сделать — молча кивнуть и уйти.

Но я знаю, к кому могу обратиться за помощью.

Пора воспользоваться подсказкой «звонок другу». Но перед этим всё же решил попробовать задать ещё один вопрос самостоятельно.

— Что ж, всё ясно, — спокойно сказал я. — А если, скажем, через системного администратора домена проверить? Через журналы операционной системы? Такое не получится провернуть?

Денис чуть приподнял бровь. Видимо, удивился, что я знаю хоть какие-то термины из его сферы.

— Журналы на наших рабочих станциях отключены. Сервер крутится на другой системе, но там тоже информация не сохраняется. Так что увы, доктор. Как уже и сказал, помочь ничем не могу.

/Сильное напряжение. Явно выраженный глотательный рефлекс. Объект готовится к продолжению лжи. Тупиковая ситуация/

— Очень жаль, — я театрально вздохнул. — Послушайте, Денис, позвольте я отлучусь на пару минут? Мне позвонить нужно. Потом вернусь, ещё один вопрос задам — и больше вас не побеспокою.

— Да хоть на час, — фыркнул он.

Я вышел в коридор, прикрыл за собой дверь и достал телефон.

Хорошо, что мы с Кириллом обменялись номерами вчера. Вот он мне и пригодится!

— Алё? — голос Кирилла был сонный, но куда бодрее, чем я ожидал. — Лёх? Ты чего?

— Привет, Кирюх, не разбудил? — спросил я.

— Да я, считай, и не спал толком. После этой ночной фигни сны тревожные начали сниться. Ну, сам понимаешь. Вот уже который час лежу, в потолок смотрю. А ты куда так рано убежал? На работу вызвали?

— Да, слушай, мне тут твоя помощь нужна. Один профессиональный вопрос надо разобрать.

— Валяй!

Я кратко изложил суть. Попытался дословно передать всё, что сказал Денис, и описал, как работает наша медицинская информационная система.

Из телефона послышался громкий смешок.

— Лёх, это что ж за