Чокнуться можно! Том 3 - Алексей Аржанов

— А куда он, по-вашему, метит?

Я задумался. И тут до меня начало доходить.

— Он ведь раньше работал в министерстве. Неизвестно, почему его перевели оттуда в нашу глушь, но… Возможно, он хочет вернуться в Саратов. Кстати, в прошлом месяце ходили слухи, что в областной больнице освобождается место заместителя главного по лечебной работе. Это уже совсем другой уровень. Там совершенно иная зарплата. Туда так просто не попадают — нужны связи, рекомендации, опыт.

— Или, — Полина чуть прищурилась, — повод покинуть текущее место с правильной формулировкой.

— То есть?

— Алексей Сергеевич, подумайте сами. Сафонов — заместитель главного врача поликлиники, в которой только что прошла катастрофическая проверка. Все карты в электронном виде испорчены, главный врач, скорее всего, вылетит со скандалом. Его репутация однозначно пострадает. А Сафонов в этой ситуации…

— Абсолютно чист, — закончил за девушку я. — Он же заместитель. Ответственность за это нести не будет. Более того, если всё правильно обыграть, его ещё и пострадавшей стороной могут счесть.

— Именно. И скорее всего, он заранее подготовил несколько служебных записок на имя главного врача, Капитанова и других руководителей с предупреждениями о состоянии медицинской документации, — предположила Полина. — Сафонов выйдет из ситуации не просто чистым. Он выйдет героем, который пытался предотвратить катастрофу, но его никто не послушал. С такой репутацией он спокойно переведётся в Саратов на более высокую должность. А всех остальных тут посокращают.

— Да… Гениальная подлость — иначе и не скажешь, — хмыкнул я.

— Не сказала бы, что это гениально, — покачала головой Полина. — Это стандартная схема ухода с повышением через дискредитацию текущего руководства. Я такое в своё время видела не раз, — Полина едва заметно усмехнулась. — Просто в других ведомствах.

— У меня уже есть план действий, — сообщил я. — Мы сейчас рискуем серьёзно ошибиться. Нельзя идти к Капитанову или главному врачу и сдавать Сафонова раньше времени.

— И почему же? — Полина прищурила глаза. Она знала ответ на свой вопрос. Просто решила понаблюдать за тем, как я рассуждаю.

— У нас на руках только показания одного айтишника, который сам же ему и помогал. Сафонов сможет отболтаться. Скажет, что его подставили — и всё на этом. Мы проиграем.

— Верно, Алексей Сергеевич. Очень хорошо, — улыбнулась девушка.

— Нужно, чтобы Сафонов сам признался. Лично. И желательно так, чтобы это можно было зафиксировать через…

— Запись разговора, — закончила за меня Полина.

— Да, либо через запись, либо через свидетеля, который подслушает под дверью. Второй вариант нравится мне меньше. Но идти нужно прямо сейчас. Пока он расслаблен и уверен, что его план сработал.

Я задумался.

Войти к нему нужно как к коллеге. Не бросаться сразу с обвинениями. Сделать вид, будто я пришёл по другому вопросу.

Но, как ни крути, это очень опасный трюк. И в первую очередь — для меня.

Мы потратили ещё минут двадцать на подготовку плана. Я составил костяк, а Полина добавила детали. Советчица из неё вышла отличная.

— М-да… — протянул я, переваривая всё, что сказала медсестра. — Полина, вы — страшный человек.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Идите, Алексей Сергеевич. Проверка уже началась. Буду держать за вас кулаки.

Я заранее включил диктофон и направился к кабинету Сафонова. Около дверей я остановился. Моя рука задержалась, не стал стучать сразу.

Опасно. Чертовски опасно. Сафонов — очень устойчивый человек. Убеждение на нём работает кое-как, и это я уже подтверждал не один раз. Если у меня не выйдет вытянуть из него признание даже с помощью системы, мы не просто проиграем.

Меня, скорее всего, уволят под его давлением. А мне нужна эта работа. Уезжать из Тиховолжска я пока не могу. Да и не хочу!

Я собрался с мыслями и постучал в дверь.

Вот и всё. Сейчас решится судьба поликлиники.

Глава 6

— Да-да, войдите! — послышался голос заместителя сразу же после моего стука.

Забавно. Теперь эта интонация воспринимается иначе. Голос спокойный, доброжелательный. Сафонов всегда говорит таким тоном. Ни разу не слышал, чтобы он срывался на сотрудников. Более того, система не смогла выявить ни одного подводного камня, когда я общался с ним ранее. Он куда хитрее, чем кажется.

Но сегодня его интригам придёт конец.

Я вошёл в кабинет Евгения Михайловича, но тот даже глаз на меня не поднял. Спокойно заполнял документы и лишь через полминуты посмотрел на меня.

/Объект: Сафонов Е. М. Эмоциональный фон: ровный, зелёная окраска. Уровень напряжения: минимальный. Состояние: уверенность, контроль/

Полностью расслаблен. Полина оказалась права. Вывести на чистую воду его будет непросто.

— Алексей Сергеевич! — он привстал и протянул руку. — Проходите, проходите. Чем могу быть полезен? Я полагал, что у вас сейчас самый разгар приёма. Что-то случилось?

— Евгений Михайлович, простите за вторжение, — я пожал ему руку и присел в кресло напротив. — У меня к вам… не то чтобы официальный разговор. Скорее по-человечески нужно посоветоваться.

— Слушаю. Вы же знаете, я всегда готов поддержать своих сотрудников. Особенно таких… полезных, как вы, доктор Астахов, — подлизался он.

Скользкий, как угорь. Его лесть звучит как минимум неприятно. Так и сквозит фальшью.

— Вы же в курсе, что приехала проверка? — напомнил я. — Она уже вовсю идёт. Там Капитанов пока что в одиночку отбивается. Но главная проблема в том, что у нас в электронных картах катастрофа.

— Да я уже в курсе, — он кивнул, изображая при этом глубокое сочувствие. — Степан Аркадьевич звонил мне час назад. Ужасная история. Вечно у нас всё идёт через одно место. Там что-то с медицинской информационной системой случилось, насколько я понял?

— Да, с системой, всё верно, — я выдержал паузу, посмотрел Сафонову в глаза. Пытался оценить его состояние, чтобы подойти с нужной темы. — Евгений Михайлович, я ведь в этой поликлинике человек относительно новый. Ещё и полугода не отработал. Понимаете, Капитанов ведь мне очень доверяет, но… Честно говоря, я сейчас вижу, что он не справляется. Степан Аркадьевич в панике. И я думаю, что сегодня ему конец. Нашего заведующего попросту сожрут на этой проверке.

Я старался говорить это безэмоционально, спокойно.