Вера для пришельца - Эмори Мур

Люба смотрела на неё долгим, внимательным взглядом.

— Ты в опасности? — спросила она тихо.

— Нет.

— Тебе больно?

— Нет.

— Ты счастлива?

Вера замерла. Счастлива? Была ли она счастлива с Кейросом? В те моменты, когда боль сменялась эйфорией, когда он держал её на руках после сессий, когда шептал «моё спасение» — да. Она была счастлива.

А сейчас?

— Не знаю, — честно ответила она.

Люба вздохнула.

— Если захочешь поговорить — я рядом. Ты же знаешь.

— Знаю.

Они пошли обратно к храму молча.

* * *

Вечером Вера играла с Лирой.

Девочка таскала её за руку по садику, показывая каждый цветок, каждого жучка, каждую светящуюся травинку. Вера кивала, улыбалась, отвечала — но мысли были далеко.

Они были там — в фиолетовой цитадели, в темноте, пронизанной пульсирующим светом. С ним.

— Тётя Вера, а почему у тебя грустные глаза? — вдруг спросила Лира.

— Что?

— Грустные, — повторила девочка. — Ты улыбаешься, а глаза грустные.

Вера присела на корточки, обняла её.

— Я просто думаю, малыш. О всяком.

— О плохом?

— О разном.

— А ты не думай о плохом, — серьёзно сказала Лира. — Ты думай о хорошем. Вот я, когда боюсь, думаю о маме. И сразу легче.

— Умница, — Вера поцеловала её в макушку. — Ты права.

— Я всегда права, — заявила Лира и убежала ловить бабочек.

Вера смотрела ей вслед и чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Такая маленькая. Такая мудрая. А она, взрослая, не может разобраться в себе.

* * *

Ночью Вера снова лежала на своём ложе, глядя в потолок.

Рука со знаком была поднята — она рассматривала фиолетовые линии при свете мерцающих стен. Они стали совсем бледными, почти незаметными. Только у запястья ещё пульсировала слабая точка.

— Ты уходишь, — прошептала Вера. — Ты тоже меня покидаешь.

Знак не ответил, он мог только пульсировать. Тише. Слабее. Грустнее.

Вера прижала руку к груди, туда, где болело сердце, и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новый день без него.

Она должна была радоваться — она хотела этой паузы. Она боялась потерять себя. Но почему тогда внутри такая пустота?

Знак пульсировал в такт её сердцу.

Тик-так. Тик-так.

Тишина.

Глава 12. Робкая попытка

Пять дней прошло с тех пор, как Вера ушла от Кейроса.

Пять дней она пыталась жить обычной жизнью — завтракала с Любой, помогала Наде, играла с Лирой, гуляла по долине. Делала всё, что делают нормальные люди в нормальном мире.

И каждый вечер ложилась спать с мыслью: "Завтра будет легче".

Не становилось.

Знак на руке почти исчез — только тонкая фиолетовая ниточка на запястье напоминала о том, что было. Иногда Вера подносила руку к губам, целовала это место и шептала имя, которое запретила себе произносить вслух.

— Кейрос, — беззвучно шевелились губы.

Никто не отвечал.

На шестой день Люба предложила сходить в лагерь воинов.

— Там сегодня какие-то учения, — сказала она. — Веир говорил, будет интересно. Заодно проветришься.

— Зачем мне смотреть на учения? — вяло спросила Вера.

— Затем, что ты уже неделю киснешь в четырёх стенах. — Люба взяла её за руку. — Пойдём, Вер. Хотя бы ради меня.

Вера посмотрела на неё. Люба была такой искренней, такой заботливой — отказать было невозможно.

— Хорошо, — кивнула она. — Пойдём.

Лагерь воинов находился в получасе ходьбы от храма, на широкой поляне, окружённой невысокими скалами.

Вера не была здесь с тех пор, как... как всё началось. Тогда она приходила сюда с Надей, когда та проходила свои испытания. Теперь всё было иначе.

Они остановились на краю поляны, наблюдая за происходящим.

Несколько десятков воинов разных цветов тренировались под руководством старших. Красные отрабатывали удары гнева — их кулаки светились алым, высекая искры в воздухе. Чёрные тренировали ментальные техники — сидели неподвижно, сосредоточенно, у некоторых из носа шла кровь. Серые, как Векса, занимались с ранеными — после каждой тренировки находились пострадавшие.

— Красиво, — сказала Люба, наблюдая за слаженными движениями воинов.

— Ага, — отозвалась Вера, думая о другом.

Вдруг кто-то окликнул её:

— Вера?

Она обернулась.

Риан.

Зелёный воин стоял в нескольких шагах, явно только что вернувшийся с тренировки — взмокший, раскрасневшийся, с блестящей от пота кожей. На поясе висело оружие, в руках он держал флягу с водой.

— Привет, — сказал он, улыбаясь той самой спокойной, тёплой улыбкой, от которой у многих ауриш женщин, наверное, сердце таяло. — Давно не виделись.

— Привет, — ответила Вера, пряча руку со знаком за спину.

— Ты редко бываешь в лагере, — заметил Риан, подходя ближе. — Всё в храме сидишь?

— Ага, — пожала плечами Вера. — Дел много.

— Каких дел? — усмехнулся он. — Я думал, вы, землянки, только и делаете, что отдыхаете.

— Ну, не только.

Люба деликатно кашлянула.

— Я, пожалуй, пойду поищу Веира, — сказала она. — Вер, ты тут справишься?

— Справлюсь, — кивнула Вера, понимая намёк.

Люба ушла, оставив их вдвоём. Риан смотрел на Веру с любопытством.

— Ты какая-то другая, — заметил он. — Раньше ты была... ярче, что ли. А сейчас будто тень на тебя пала.

— Просто устала, — отмахнулась Вера. — Не высыпаюсь.

— Тогда, может, прогуляемся? — предложил Риан. — Я как раз закончил тренировку. Покажу тебе окрестности.

Вера хотела отказаться. Хотела сказать, что ей надо в храм, что она занята, что не хочет ни с кем разговаривать.

Но вместо этого кивнула:

— Хорошо.

Они пошли по тропинке, огибающей лагерь.

Некоторое время шли молча. Вера думала о том, как странно вот так просто идти рядом с кем-то, кто не требует ничего, не ждёт подчинения, не обещает боли. Риан, кажется, не чувствовал неловкости — он просто шёл, вдыхал воздух, иногда поглядывал на неё с лёгкой улыбкой.

— Ты давно здесь? — спросил он наконец.

— В лагере? Нет. В этом мире — уже много циклов.

— Я помню, как вы появились, — кивнул Риан. — Три землянки. Это было событие.

— Событие, — усмехнулась Вера.

— Но вы справились. Особенно Надя. — В его голосе прозвучало уважение. — Она прошла такое... не каждый воин выдержит.

— Надя