Проказник - Андрей Олегович Белянин

Стелла Эдуардовна встала на ноги и приклеила на лицо виноватую улыбку. – Я иногда хожу ночами, приступы лунатизма во время магнитных бурь, и вот случайно ударилась мизинцем. Девочки проводят меня в постель. Всем приятных снов!

Едва не повиснув на плечах рослых близняшек, хромающая мачеха позволила себя увести. Зевающая Мэри, пожав плечами, пошлепала босыми пятками к себе. А я все смотрел сверху на шикарную фигуру ведьмы, едва прикрытую столь эффектным полупрозрачным бельишком, что не засвистеть вслед было почти невозможно…

– Вот только свистни, дура-ак, – тихо предупредили меня снизу. Рыжий кот утомленно качал головой. – Да-аже выспа-аться норма-ально не да-ают. Чего ты тут устроил?

– Похоже, лишь состриг кое-кому ноготь на мизинце под самый корень. – Я отважно спустился, шагая по стене, как по мостовой, с ножницами наперевес. – И чего так орать? Там даже крови не было.

– Ты ненорма-альный…

– А ты предатель.

– Я?! – Тиран сделал вид, что хватается за сердце от столь обидных слов.

– А кто помогал устроительницам шмона в комнате Мэри?

– Меня за-аста-авили. Ты видел этих клиширова-анных ма-астодонток? Та-ак вот, они угрожа-али мне отстрига-анием усов! А это верна-ая смерть для на-ашего бра-ата-а!

– То есть Жока и Мика говорят на общезверином? – удивился я.

– Нет, конечно, – презрительно фыркнул кот. – Но они уверены, что я их понима-аю. Вечно пыта-аются сдела-ать из меня служебно-розыскную соба-аку. Но и ты хорош, кому поверил?

Пришлось признаться, что я опирался на слова Мэри. Тиран в шоке закусил собственный хвост: оказывается, бедный кот доселе пребывал в полной уверенности, что они с Машкой-мышкой почти родня и она вообще ничего не замечает!

Что ж, я решил сделать вид, будто бы во всем верю этому толстомордому лжецу. Поэтому спокойно повернулся к нему спиной и, вскинув ножницы на плечо, не спеша направился по коридору в сторону комнаты Мэри. И даже специально замедлил шаг, прекрасно зная, что сейчас будет.

Сзади раздалось неуверенное, раздраженное пыхтение, потом ворчание сквозь зубы, скрежет выпускаемых когтей, пять секунд абсолютной тишины, как если бы крупный хищник напряженно готовился к прыжку, и…

Он таки прыгнул! Даже два раза. Первый раз в длину, на меня, а второй – уже в высоту, и сталь ножниц оказалась в миллиметре от розового носа котика, чудом не задев его…

– Ты что-то хотел спросить, приятель?

– Уже нет… Извини, охотничьи инстинкты, – пятясь пухлым задом, обиженно мявкнул толстяк. – Са-ам, зна-ачит, повернулся спиной, идет себе весь та-акой, за-адницей вихляет, а-а потом спра-ашива-ает: чего это я?!

– Действительно. Так чего это ты?

…Здесь уже говорилось, что по общему заключению историков и филологов все фейри разные. И пусть даже обсуждаемый нами проказник не в полной мере к ним относится, но тем не менее.

Подавляющее большинство так называемых Обитателей холмов, в принципе, не имеет ничего против рода человеческого. Людишки, давайте жить, не мешая друг другу, и все будет хорошо. Согласитесь, это не самое невыполнимое требование, верно?

Так вот, есть вполне себе компетентное мнение, что некое подобие такого договора было подписано фейри с людьми в Британии, Ирландии и Шотландии. Но, как вы уже наверняка догадались, абсолютно все (то есть все шесть!) кланы проказников отказались приложить свою руку к этому важному историческому документу.

Старейшины напомнили молодняку о самой сути их природы: о шалостях, проказах, шутках, а порой даже троллинге или буллинге, как сейчас принято это называть. То есть с проказником можно сохранять приятельские отношения, но по-настоящему дружить с человеком он не будет никогда!

Так вот, если кому-то вдруг показалось, что наш герой неожиданно воспылал искренними чувствами к юной леди, то вы глубоко ошиблись! Закройте книгу, поскольку дальше вас будет ждать еще большее разочарование.

Ибо Мак О'Коннел – это вам не пластмассовый Кен, улыбчивый, безотказный и бесполый друг Барби.

Все куда как страшнее и веселее…

…Рыжий Тиран без вопросов «подвез» меня до дверей комнаты Машки-мышки. Я не пытался добиться от него признаний растягиванием на дыбе или взывая к совести, абсолютно не присущей кошачьему племени.

А вот выражение презрения они прекрасно понимают, и это их бесит! Кошку можно любить или ненавидеть, и то и другое она философски стерпит. Но презрение или равнодушие – не простит никогда.

Так вот, наш пухлый Тираннозавр совершенно точно знал, где и когда у него было рыльце в пушку, и мучился от чувства вины. В первую очередь потому, что я не пытался его стыдить, мне было все равно. И да, он бы предпочел, чтоб я врезал ему по мордасам, чем вот так…

Даже «до свидания» котику не сказал…

Вернувшись в комнату, я сначала убедился в том, что моя Светлая Госпожа спит девственным сном праведницы, по-детски посапывая. Ну правильно, ей-то чего? Она в драке не участвовала, змею не подрезала, кота в прыжке не останавливала. Пусть спит…

Я тоже смог наконец-то отложить надежные ножницы, хоть чуть-чуть расслабить булки и развалиться на стуле, позволив себе вспомнить зеленые травы, красные цветы и розовые облака над равнинами Изумрудного острова. Еще бы глоток виски, но… но… но…

Кто ж его мне предоставит, если ключи от бара у злой мачехи, а сегодня она явно не в том настроении, чтобы делиться Тullamor или Teacher's? И кто, по ее мнению, виноват? Я, что ли? Так-то, между прочим, не мне стукнуло в башку, обернувшись вонючей змеей, ползти по коридору и душить пятнадцатилетнюю девчонку!

Фигуристая тетенька с эффектными формами в многозначительном неглиже всеми силами нарывалась на весомые проблемы в лице проказника, и вот – о чудо, здрасьте вам, он тут! На кого же теперь обижаться?

Можно подумать, я знаю. Уж мне это тем более вообще не интересно.

Сами разбирайтесь, сами…

Но, кто бы и что бы себе ни придумывал в оправдание, вот прямо сейчас победили мы! Не кто-то там, а именно мы. Я и Мэри.

– Чего ж там все приуныли? – откровенно зевая, сам себя спросил я. – Подумаешь, ноготок на мизинчике левой ноги слегка укоротили! Ну, раз все молчат, то, пожалуй, и мне можно немного вздремнуть…

Ночь прошла без происшествий. У меня чуткий сон, так вот, никто не пытался проникнуть в нашу комнату, не превращался в змею или какого-то иного зверя, не разевал пасть и не показывал зубы. Это очень хорошо и даже правильно. Я имею в виду, что те, кто мог бы лезть, получили отпор и усвоили урок.

Разве что сама Мэри спала довольно тревожно, периодически ее мирный сон прерывался