Оружие тьмы - Кел Кейд

Западную его часть ограничивала река, здания, ближайшие к докам, стояли вплотную друг к другу, и в результате между ними не было свободного пространства. Склады и купеческие залы выглядели достаточно прочными, но некоторые жилые дома опасно кренились к земле. Общая планировка выглядела лишенной смысла, многие дороги заканчивались тупиками – очевидно, из-за недостатка места людям пришлось строить дома посреди улицы.

Резкайн мысленно обругал строителей города. Нынешнее его расположение мешало эффективному потоку товаров и услуг, многие важные сооружения оказывались изолированными – например, пожарная часть, что создавало ниши и переулки, настоящий рай для бандитов и воровских гильдий.

Восточная часть города, где не было ограничений для развития, уходила далеко в поля, там находились большие особняки и мелкие владения, окруженные лесными тропинками и тщательно продуманными садами. На участке между восточным и западным районами жили обычные люди – ремесленники, купцы, поставщики услуг и те, у кого хватало денег, чтобы выбраться из трущоб доков. Здесь же селились мужчины и женщины, не имевшие полезных профессий, но сумевшие наняться слугами к богатым лордам.

На одной линии с северными и южными воротами шел широкий бульвар, где находились магазины, лавки, таверны и постоялые дворы. И хотя такое расположение упрощало торговлю и жизнь путешественников, Резкайн подумал, что открыть врагу прямой путь к главному поместью – плохая идея. Но раз уж планирование города не имело к нему отношения, он решил не забивать голову подобными проблемами.

Тем не менее, если не считать брешей в доках, город окружали вполне приличные каменные стены высотой в тридцать футов, но стражей на них было совсем немного. Мастера рассказывали ему, что стража существовала главным образом для видимости, поскольку королевство ни с кем не воевало, и Резкайн сразу в это поверил. Он подумал, что провел бы через ворота целый батальон – и никто бы ничего не заметил. Однако мир в королевстве нарушали лишь споры лордов из-за границ владений или вопросов чести, а такие конфликты не затрагивали города.

Когда Резкайн подъехал к северным воротам, он заметил, что все, кто направлялся в город, шли пешком. Он спешился за последним человеком в очереди и принялся наблюдать за тем, что происходило впереди. Пара стражников стояла по разные стороны широко распахнутых ворот, еще двое расположились чуть в стороне, они беседовали с входившими в город людьми и что-то записывали в свиток. Старик с тележкой, которую тащил ослик, встал вслед за Резкайном. Очень маленький человечек, четырех или пяти лет, сидел рядом со стариком и о чем-то взволнованно болтал. Резкайн повернулся так, что задел спиной лошадь, чтобы искоса наблюдать за парочкой. Ему не нравилось, когда кто-то оказывался у него за спиной.

– Деда, что это за лошадь такая? – спросил малыш.

– Ш-ш-ш, – ответил сморщенный старик. – Я и сам точно не знаю. Никогда не видел таких, но, если судить по рассказам, которые я слышал, это боевой конь.

– Ого! Значит, этот мужчина герой? – спросил маленький человечек, возбужденно показывая на Резкайна.

Герой? Почему он думает, что я герой? Чтобы считаться героем, мне бы следовало совершить нечто замечательное.

– Ба, Браен, не всякий, у кого есть боевой конь, герой. И не каждый воин или солдат. Не думай, что люди с мечами – хорошие, потому что большинство из них – нет, – ответил старик.

Маленький человечек посмотрел на Резкайна и перехватил его взгляд. Должно быть, что-то его напугало, улыбка исчезла, он побледнел и прижался к старику. Резкайн нахмурился, глядя на реакцию маленького человечка. Он не хотел его напугать, никак не угрожал и не делал недружелюбных движений. Он просто стоял. Резкайн подумал о своем обучении. Маленький человек едва ли обладал многими Умениями в своем возрасте, и это, в сочетании со словами старика, казалось ему опасным. А Резкайн не хотел так выглядеть. Ни старик, ни маленький человечек не сделали ему ничего плохого, к тому же они не нарушали известных Резкайну законов. Он не получал приказа убить кого-то из них, поэтому им не следовало его бояться.

Резкайн понимал, что, если его появление будет пугать людей, это помешает достижению его целей. Стать своим среди людей внешнего мира окажется труднее, чем он раньше думал. Глядя на поведение селян, старика и маленького человека, Резкайн пришел к выводу, что никто из простолюдинов даже не задумывался об изучении Умений. А если у них нет Умений, значит, они будут полны страха и нарушат многие Правила. Но как они смогли стать взрослыми, если не знакомы с Умениями и Правилами? Резкайн снова обратил внимание на старика и маленького человека и растянул губы в хорошо отработанной улыбке. Маленький человечек тут же отпустил старика и осторожно улыбнулся в ответ. Старик оценивающе посмотрел на него и приветливо кивнул.

Хм-м-м, – подумал Резкайн, – кажется, улыбка убеждает людей, что я не собираюсь причинить им вред.

Улыбка не являлась привычной для Резкайна, у него заболели щеки, когда он некоторое время удерживал ее на лице, находясь в деревне. Он решил, что, очевидно, ему придется потренироваться.

Когда Резкайн наконец приблизился к воротам, он прислушался к тому, что стража говорила тем, кто находился перед ним. Они спрашивали имя каждого вновь прибывшего, место рождения и причину посещения города. Получив ответы, они разрешали людям войти. Резкайн нахмурился. Человек мог назвать любое имя и город, какие ему придут в голову. У стражей не было возможности проверить их слова. Он подумал, что это пустая трата времени и пергамента, в то время как стражи могли заниматься чем-то полезным – например, практиковать Умения.

Резкайн подумал, не назвать ли фальшивое имя, но он ни от кого не скрывался. Если Фарсон сам его найдет, это сделает жизнь Резкайна проще. К тому же, если стражи обратят внимание на его шейалинские мечи и спросят о праве владения, у него появятся проблемы. Хотя стражи не показались ему наблюдательными, впрочем, возможно, они являлись мастерами обмана. Если бы он выбирал охрану для городских ворот, то обязательно взял бы пару таких мастеров.

Первый страж был худым, из-под шлема выбивались каштановые волосы, лицо украшали жесткие усы. Второй страж – на ладонь ниже, с красным лицом и ярко-зелеными глазами. Резкайн остановился перед ними, дожидаясь, когда они обратят на него внимание. Первый закончил писать на пергаменте и поднял взгляд. Его глаза широко раскрылись, словно Резкайн показался ему знакомым, потом он покачал головой.

– Имя? – рявкнул страж.

– Резкайн, – ответил он.

Страж критически его оглядел, проворчал что-то невнятное и записал имя.

– Откуда? – задал он следующий вопрос.

– Пардонаи, – спокойно ответил Резкайн.

Теперь оба