Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

— Не надо… — скис детектив, — Мой провал, признаю. Энтузиасты… мать их. Ладно, давай… кстати, как тебя зовут?

— Петр Красовский, — ухмыльнулся я, видя, как в глазах собеседника вновь сверкает паника.

— Умоляю, скажи, что ты поляк или там венгр, я не знаю! Ну хотя бы серб! — натурально взвыл бывший коп.

— Не-а. Чистейший русский.

—:%;;%:;!!! — натурально заматерился Портман, -!: №::?*%!!! *?%?'!!! Еще один русский людоед! Как будто нам священника было мало! Фак! Фак! Факинг фак фак!!! Сука! Что это за джек-пот из дерьма такой!

— Завязывай ныть и говори, куда тебя везти, Шерлок Холмс.

— А я откуда знаю, куда⁉ У меня дом заминирован!

— Судя по слухам, ты являешься любимчиком у половины шлюх города, приятель. Выбери надежную и напросись к ней в гости.

— Ты… ты хочешь, чтобы я нарушил свои принципы⁈ — аж изумился бывший коп.

— Нет, — удивился я, вновь поворачиваясь к нему, — Мне плевать, откуда ты будешь работать и где будет спать твоя жопа, Майки. Но дам тебе такой расклад — все основные цели Агнешки Новак очень хорошо прикрыты. Можешь судить по моей тачке, как хорошо. Ты — слабое звено. Так что либо бросаешь маяться дурью, а затем начинаешь работать по нормальному, чтобы я кокнул святую сестричку, либо она тебя найдет и благословит так, что санитар в морге наблюет в твоё выпотрошенное тело. Причем, мистер Портман, я не исключаю, что тебе на лицо, которое Агнешка запихнет на пустое место в живот. Отдельно от черепа или нет — это вопрос уже не существенный, согласись?

Кажется, у детектива было еще и богатое воображение, так как мужик натурально позеленел, представив себе веселую картинку такого посмертия. Однако, это всё-таки вывело этого типа из иллюзий и дало пинок в нужном направлении. Он начал думать, назвал адрес, а в пути, уже преодолев парочку своих психических барьеров, начал меня вполне профессионально расспрашивать на тему того, что я еще знаю про бывшую монашку. Даже телефон Алебастра получил напоследок и некоторую сумму денег, которыми я с ним поделился во благо будущего сотрудничества. Последнее его удивило настолько сильно, что аж рот раскрыл, провожая отъезжающего меня.

Люди… они просто какие-то… знаете… они просто рабы стереотипов. Почему-то думают, что тот, кто часто убивает людей, непременно является плохим человеком, подонком там или маньяком. Обзываются людоедами, асоциальными, маньяками, мясниками, психами и уродами…

Это, вообще-то, обидно, господа. Я цельная и психически здоровая личность, которой категорически неприемлемы такие узкие рамки!

///

Широсаки Юки, стоя под теплым душем, не выдержала скопившихся на душе чувств, поэтому внезапно обняла ойкнувшую вампирессу, мирно намыливавшуюся до этого интимного момента. Обняв, японка уткнулась лбом между внушительных грудей подруги, а почувствовав, как они тепло и приятно обняли её уши, тут же с облегчением зарыдала.

Причин этому внезапному срыву была целая куча. Основной проблемой, поселившейся в жизни маленькой кицуне, был кризис в личной жизни, который можно было описать русской басней про лису и виноград, но это была лишь сложная ситуация, над которой Юки работала. А вот перипетии в их жизни, случившиеся в последние дни, довели беднягу до ручки, о чем сейчас она, рыдая и хрюкая, невнятно жаловалась Хатсбург. Ей совсем не помогало то, что практичная вампиресса направила душ на обеих, чтобы смыть мыло, но остановиться было уже вне её сил.

— Так нечестно! — жаловалась Юки, обтекая со всех сторон, — Нечестно! Она притворяется! Мао-Мао постоянно притворяется, постоянно показывает не себя, а то, что зрителям хочется увидеть! Образ!

Юки неоднократно видела клипы, снимавшиеся китаянкой-блогером, и всегда восхищалась той легкостью, с которой Мао-Мао о чем-то рассказывает или общается с другими людьми. Те натурально поддавались её харизме и уверенности! Казалось, что для этой девушки нет преград в социальном общении, а этот навык кицуне был невероятно нужен! Очень!

…ведь с тех пор, как она смогла преодолеть внутренние барьеры и раскрыться, став куда более решительной и инициативной, оказалось, что бедная лиса вместе с этим потеряла все свои немногочисленные способности к флирту! Она теперь понятия не имела, как сблизиться с Петром! Все её ранние ужимки были очень… детскими!

Разумеется, она усмотрела во внезапно явившейся в их жизнь Мао-Мао пророка и волю свыше, а оказалось, что это все обман и постановка!

— Она просто продает образ! — хныкала Юки, чувствуя, как её гладят по голове, — У неё ни друзей, ни подруг! Только работа и дети! Бизнес! Это просто бизнес, Эрика! Это…

Тумк!

Кицуне оказалась небольно ударена кулаком вампира по темечку. Сказав на всякий случай «ай!», она подняла голову, чтобы жалобно посмотреть в лицо стукнувшей, но была вырвана из грудного плена, а затем стукнута еще несколько раз, еще слабее.

— Не в ту сторону воюешь, подруга… — ласково пробормотала Хатсбург, наминая щеки Широсаки, — Китайцы такие себе учителя по личной жизни и социалке. Я бы сама тебе что-то подсказала, но откуда? В казарме выросла. А вот других альтернатив ты замечать не хочешь…

— Это каких? Момо? — кисло и безнадежно вопросила Юки, а затем удивленно моргнула, когда её мягко стукнули еще раз.

— Момо тебе скажет только «разденься и лезь в постель»! — фыркнула Эрика, — Я говорю про Мария, дурында!

— Мари… — глаза широкицуне стали расширяться до удивительных размеров, — Мари…я⁈

— А он что, не человек, что ли? — язвительно вопросила недомытая госпожа Хатсбург, а затем принялась выгонять лисицу с наказом как следует подумать над её словами. Юки упиралась, как только можно, ныла о том, что она не знает как и о чем, но всё равно была вытолкана из банного помещения… и обнаружила себя стоящей в коридоре, мокрой и голой.

Проходившая мимо Мао-Мао уставилась на девушку, моргнула, а затем, потыкав той пальцем на расстоянии в промежность, посоветовала быть осторожнее с покраской волос в нежных местах.

— Сожжешь себе %?'№у — будешь плакать всю оставшуюся жизнь! — выдала китаянка очень мудрый совет, а затем пошла себе дальше, оставив кицуне стоять в полном недоумении, смятении и расстройстве.

Глава 5

Трудно быть командиром

Когда я, вполне удовлетворенный прошедшим днем, поднялся в пентхаус, Марий Гритт ждал моего появления в позиции низкого старта. Проще говоря, блондин вскочил в лифт раньше, чем его